В В России активно снимают кино о войне в Украине. Мы посмотрели его за вас Фильмы полны штампов и, кажется, неинтересны даже их создателям. Однако они хорошо показывают, как менялись нарративы пропаганды
В основном, фильмы о войне в Украине проваливаются в прокате. Хотя в них вкладывают огромные суммы.
Уже четыре года российские власти пытаются создать альтернативную культуру — без артистов с «антивоенной позицией» и «нетрадиционных ценностей». Правда, получается с трудом: в поп-музыке феномен Шамана так и остается единичным, а книги z-писателей и поэтов плохо продаются.
В кино ситуация похожая: фильмы про войну с Украиной снимают, но смотрят их неохотно — даже в условиях отсутствия хитов от крупных западных студий в кинотеатрах. На питчингах Фонда Кино тема войны формально приоритетная, но реальную поддержку получают сплошь киносказки.
Фильм «Свидетель», вышедший в кинотеатрах в 2023-м, не окупил в прокате даже десятой части своего бюджета в 180 миллионов рублей. А «Алдан» со звездной командой из Дмитрия Дюжева, Ивана Охлобыстина и бойца ММА Джеффа Монсона собрал еще меньше — около 12 миллионов рублей.
Впрочем, были и исключения. Неожиданным хитом стал «Позывной „Пассажир“», экранизация книги национал-имперца Александра Проханова. А в топ-5 по просмотрам на стриминговых сервисах Wink и Kion входил фильм «СВОи. Баллада о войне». «СВОи», кстати, снял участник войны в Украине — фильм вышел в 2025-м году.
Относительно успешным стал и фильм «Лучшие в аду», спродюсированный Евгением Пригожиным. Он вышел в конце 2022-го года на цифровой платформе Пригожина ЯRUS. По данным сервиса, уже через месяц после премьеры фильм посмотрели больше ста миллионов зрителей. Проверить эти данные сложно: в 2023 году ЯRUS заявлял лишь о 12 миллионах зарегистрированных пользователей, но вскоре после бунта Пригожина площадку закрыли.
Даже создателям фильмов безразлично их качество. Это видно и по актерской игре, и по ленивой ретрансляции штампов
Степень халтуры в большинстве военных фильмов беспрецедентна даже по общим меркам современного российского кино, снятого на государственные деньги. Над композицией кадра и работой с цветом постарались лишь в «Свидетеле», но и там видна халтура. Так, из предположительно киевского поместья олигарха герои выходят на Электрозаводскую улицу в Москве, о чем сообщает торчащая в кадре табличка.
Авторы «Алдана» разослали изданиям гордые пресс-релизы об использовании XR-технологий. Однако в фильме, например, есть сцена с неестественным освещением и будто бы вырезанной из зеленого фона картинкой на статичном фоне.
Такие детали подсвечивают даже не безалаберность создателей, а скорее нежелание съемочных групп вкладываться в работу больше, чем требует техническое задание. Например, в том же «Свидетеле» неплохая операторская работа нивелируется сценарием. В нем полно ленивых гипербол: вроде золотого барельефа с Гитлером в штабе ВСУ или сцены, в которой украинские солдаты заставляют музыканта играть гимн люфтваффе.
То же и с ретрансляцией пропагандистских штампов — в большинстве этих фильмов она совсем буквальная. Если солдаты ВСУ «нацисты» — значит со свастиками; если речь о защите русскоязычного населения Донбасса, то нужно показать, как украинцы буквально его истребляют.
В «Позывном: Пассажир» герой Антона Шагина впервые убивает украинца случайно — он пытается мирно разойтись, спотыкается и нечаянно нажимает на спусковой крючок автомата. Героя пару секунд мучает совесть, пока он не обнаруживает на груди у убитого гигантскую свастику.
Халтура видна и в том, как написаны герои — это персонажи-функции, которым невозможно сопереживать. А играющие их артисты просто механически отрабатывают свои роли: что известный по «Стилягам» Антон Шагин в «Позывном: Пассажир», что звезда «Бригады» и «Жмурок» Дмитрий Дюжев в «Алдане» превращаются в пустые сосуды, не наполненные ни смыслом, ни мотивацией. Этими ролями они будто просто платят налог за существование внутри государства.
Сперва кажется, что фильм «СВОи. Баллада о войне» устроен иначе. В нем есть эмпатия к героям (российским военным), которая кажется важнее демонизации врага. Однако это ощущение рушит концовка фильма: солдаты ВСУ заходят в деревню и без суда расстреливают мирных жителей, а заодно, просто со зла, еще и курицу.
Возможно, такой подход создателей фильмов показывает, что отношения людей культуры с властью окончательно перешли в состояние гипернормализации. То есть к исполнению ритуалов, которые позволяют задобрить богов государства, чтобы потом просто жить своей жизнью в зоне их недосягаемости.
Создатели фильмов о войне в Украине с трудом ориентируются в хаосе из идей, оправдывающих вторжение
Российские фильмы о вторжении не могут четко ответить на вопрос, зачем нужна эта война. Набор классических аргументов пропагандистов не помогает, так как у создателей фильмов не получается естественно вплести их в сюжет. На экран прямолинейно передаются аргументы телевизионной пропаганды про «нацистов» и даже «сатанистов» в Украине.
Например, в «Свидетеле» украинские военные участвуют в чем-то вроде сатанинской оргии с ритуальным убийством. Так же буквально фильм рассказывает и о «преступлениях ВСУ»: титр в конце заявляет, что трагедии в Буче, Краматорске и Мариуполе — это все преступления «Киевского режима», совершенные чтобы «очернить Россию».
Причем фильмы выставляют украинцев «нацистами» в самом прямом смысле — через отсылки к Третьему рейху. Это можно объяснить не только ленью. Во-первых, десятки современных российских фильмов о Второй мировой («Т-34», «Праведник», «Воздух» и другие) уже нарисовали удобный одномерный образ врага. Во-вторых, говорить именно о неонацизме попросту опасно, когда на стороне России в реальной жизни воюет ДШРГ «Русич».
Вероятно, по этой же причине — чтобы не разозлить русских националистов — авторам фильмов приходится аккуратно иллюстрировать тезис о российской дружбе народов. Например, в «Алдане» главный герой, якут, регулярно проговаривает, что он уважает православие.
Аргумент, что война была необходима для защиты населения Донбасса, создатели фильмов иллюстрируют совсем прямолинейно. В «Свидетеле» в одной из сцен украинские военные планируют захват Донбасса и нападение на Россию накануне 24 февраля. «Кулак уже сжат, осталось только двинуть так, чтоб до Ростова», — говорит один из них во время подготовки к вторжению.
Однако чемпион по абсурдным гиперболам все-таки фильм «Позывной „Пассажир“», где действие происходит в 2015 году. Например, в эпизоде с атакой ВСУ на деревню, где базируются герои, есть сцена с мальчиком Митькой, который идет на украинский танк. Он держит в руках советское красное знамя, на груди у него висит портрет Александра Пушкина, а на спине — Николая Гоголя. Танкист выглядывает из бронетехники и хладнокровно расстреливает мальчика. Затем украинские военные ровняют с землей почти всю деревню.
Практически все фильмы пытаются выставить главным врагом России не Украину, а «коллективный Запад»
Российские власти озвучили мысль «о войне с Западом на украинском фронте» только с началом частичной мобилизации в сентябре 2022 года. Поэтому «Лучшие в аду», которые вышли в октябре 2022-го, можно сказать, опередили время. Противники в фильме показаны без героических или демонизирующих мазков — и воюют даже не «русские» с «украинцами», а «белые» с «желтыми» (впрочем, желтые один раз кричат «Героям слава!»). Рассказчик, которого играет мальчик из «Иди и смотри», Алексей Кравченко, в одной из сцен и вовсе говорит с сожалением: «Мы воевали сами с собой».
В его словах можно разглядеть высказывание о бессмысленности войны и братских народах — и оно тут есть, но это лишь половина послания. Для создателей «Лучших в аду» особенно важно показать, кто именно столкнул «братьев» между собой — и фильм (через монолог рассказчика) позиционирует войну в Украине как гражданскую, организованную куда более коварным врагом — Западом.
В «СВОих» и «Алдане», вышедших в 2025-м году, идея о «войне с Западом» становится центральной. «СВОи» даже передает настроение на фронте, которое редко транслируется за пределами z-каналов: тотальную деморализацию российских военных накануне контрнаступления, когда не получилось взять «Киев за три дня» и воевать приходится против сил НАТО.
В «Алдане» «война с Западом» показана буквально: главный злодей (пытающийся, среди прочего, разобрать маленькую украинскую девочку на органы для продажи богатым европейцам) — американец, а все враги, включая украинцев, говорят по-английски.
Зато фильмы справляются с задачей создать образ «мужественных» военных
Пропагандистское кино показывает: да, война это страшно и там умирают. Но умирают настоящими героями, а кому удается выжить — тот вообще мужик.
Война в про-военных фильмах показана как лекарство от кризиса маскулинности и эпидемии мужского одиночества. Как и маносфера, в которой подростков рекрутируют в ультраправые движения, пропаганда обращается через фильмы к молодым мужчинам с похожим посылом: проблема не в вас, а в мире вокруг. Но уголки настоящей маскулинности еще есть на фронте.
Почти во всех упомянутых фильмах есть женский образ, воплощающий все, что мужчина должен защитить (кроме «Лучших в аду», где женщин вообще нет): жену, хозяйку, мать, дочь. В «Свидетеле» это русскоязычная украинка с маленьким сыном, которая укрывает главного героя (а в конце умирает от взрыва на вокзале), в «Позывном: „Пассажир“» и «СВОих» — скромные и бескорыстные деревенские девушки, которые нравятся главным героям. В «Алдане» заглавный герой едет мстить за смерть дочери, а в итоге удочеряет девочку, потерявшую родителей во время войны.
Заодно через образ «настоящего мужчины, который защищает женщин» фильмы отрабатывают тему традиционных ценностей (и гендерных ролей). «[Фильм] учит любить Родину, русскую женщину, которая полюбила героя не потому, что он ездит на крутой машине или много зарабатывает, а потому что он мужчина с нормальными человеческими качествами» — говорит в интервью актер Антон Шагин из фильма «Позывной: „Пассажир“».
Раньше в пропагандистских фильмах «прозревали» иностранцы. Теперь же «перевоспитывают» в основном либеральных россиян
Российская пропаганда еще с 2000-х годов отрабатывает свои нарративы через оптику случайного иностранца, который «увидел правду» и «прозрел». Вероятно, родоначальником тропа стал Никита Михалков, который использовал образ «прозревшего американца» в «Сибирском цирюльнике» (1998).
К войне образ увидевшего «правду» иностранца привязал Алексей Балабанов в, вышедшем в 2002 году, фильме «Война». У Балабанова Вторая чеченская война показана глазами «прозревшего» британца. Затем прием использовался в фильме «Олимпус Инферно» о войне с Грузией и в «Военном корреспонденте» — про «русскую весну» в Донбассе.
«Свидетель» продолжил традицию — «правду» там видит бельгийский скрипач (играет его при этом москвич армянских корней Карэн Бадалов). В концовке фильма герой пытается протащить увиденную «правду» сквозь западные русофобские нарративы. Он участвует в англоязычном ток-шоу и заявляет: «Я скажу вам как все было на самом деле. Я лишился там своего слуха, но я не потерял там свою совесть». После чего фильм уходит в уже упомянутый титр, в котором в военных преступлениях в Буче, Краматорске и Мариуполе обвиняют «Киевский режим».
На «Свидетеле» традиция показывать «прозревших» иностранцев заканчивается. Хороших американцев и европейцев в новых пропагандистских фильмах больше нет, а в вышедших вслед за «Свидетелем» картинах перевоспитывают уже российских западников. В «Позывном „Пассажир“» меняется гламурный писатель, в «Алдане» — айтишник, в сериале Первого канала «20/22» — либеральные студенты журфака. А в фильме «Малыш», вышедшем в прокат в феврале 2026 года, перековывают «аполитичного рэпера».
Натурализованным иностранцам остается играть карикатурных врагов. В «Алдане», бывший американец и боец смешанных единоборств Джефф Монсон предстает в комичной роли подпевалы главного злодея, чья задача — корчить рожи и восклицать «whattafuck».
Через многие фильмы проходит тема предательства. Правда, предателями зачастую оказываются не только украинцы, но и российские власти
Для создания пропагандистских фильмов власти привлекают давних сторонников войны. Например, председателя Изборского клуба Александра Проханова — на основе его романа снят фильм «Позывной: Пассажир». Или Ивана Охлобыстина, который кричал «Гойда!» на Красной площади в день аннексии «новых территорий» в сентябре 2022-го. Охлобыстин стал соавтором «Алдана» и исполнил одну из главных ролей в фильме. «Лучшие в аду» и «СВОи» и вовсе сняты участниками боевых действий.
Объединяет эти фильмы не общее стремление к победе, а обида на власти за то, что победа до сих пор не состоялась. «Лучшие в аду» — это почти что вольный пересказ видеообращения Пригожина, требующего у Шойгу патроны.
«Позывной „Пассажир“» и вовсе можно назвать оппозиционным, правда, с про-военной стороны: вопрос «где вы были восемь лет?» в фильме обращен не к зрителям, а скорее к российской армии и ее главнокомандующему. В «Алдане» о предательстве прямо говорит герой Охлобыстина: его, бывшего офицера, в 1991-м Россия просто бросила в Украине.
В «СВОих» пожилой житель поселка в разговоре с военными обвиняет их, что те ничего не делали, когда украинцы притесняли русскоязычное население, а потом сразу приехали на танках. Начинается перепалка, но командир батальона останавливает спор словами: «Нет здесь правды одной и неделимой <…> но земля эта наша и вы тоже — наши». Этим он как бы закрывает вопрос, но гибель почти всего батальона в финале снова поднимает тему предательства — уже самих военных, которых отправили на неравный бой с НАТО.
Так Z-фильмы вместе с остальной z-культурой рождают новую оппозицию — про-военную. Ее на этой войне предали так же, как прошлые поколения офицеров в 1991-м: «цели СВО» не выполняются, на фронте тяжело, кругом коррупция — эти темы уже давно стали обыденными в Z-каналах.
Вероятно, создание «патриотической» оппозиции взамен прозападной — это просчитанный шаг кремлевских политтехнологов. Ведь похожим образом складывалась мифологизация войны в Чечне — коррупция и неорганизованность государства раздражали патриотов и осуждались во многих лоялистских фильмах о той войне. Однако это раздражение привело лишь к активному участию патриотов в политике на стороне государства. Поэтому оно использовало возможность и взялось исправлять ошибки руливших в 1990-х прозападных либералов.
Теперь же пропаганде приходится работать в условиях, когда прозападная оппозиция уже уничтожена и списать на нее отсутствие существенных успехов за четыре года войны не получится. Получается, что чем эффективнее Z-фильмы справляются с задачей «воспитать патриотизм», тем хуже для заказчиков, которые сегодня не пользуются популярностью в глазах воспитанных ими же патриотов.
Причем для «новых патриотов» почти любой реалистичный мирный договор между Россией и Украиной будет выглядеть лишь как еще одно предательство. А фильмы, которые сегодня выглядят откровенной пропагандой, завтра могут оказаться историческими документами совсем другого толка — хроникой того, как российская власть теряет своих главных сторонников.
Георгий Биргер
Комментариев нет:
Отправить комментарий