Художница Холокоста
К 105-летию со дня рождения Ирен Аврет.
Художница-еврейка Ирен Аврет пережила Холокост в транзитном лагере Мехелен в Бельгии. Талант к рисованию, случайно замеченный администрацией лагеря, спас ей жизнь: ее направили работать в мастерскую художников, где она до конца войны, помимо номерных знаков и плакатов, создавала портреты охранников СС и членов их семей.
Ирен Аврет (урожденная Шпикер) родилась в Берлине 30 января 1921 г. в еврейской семье Морица и Маргарет Шпикер, в которой уже подрастало двое детей - сын Вернер и дочь Герда. Отец был инвалидом Первой мировой войны и патриотичным немцем. Он зарабатывал на жизнь, работая коммивояжером, торговал щетками и метлами. В 1927 г., когда Ирен было шесть лет, скончалась ее мать, и девочка находилась на попечении сестры.
После прихода к власти в стране нацистов семья пользовалась относительной защитой, поскольку отец был участником и инвалидом Первой мировой войны. Поэтому поначалу Ирен смогла продолжить обучение в школе.
Растущие антиеврейские настроения побудили ее глубже увлечься иудаизмом и вступить в молодежное объединение сионистской ориентации Werkleute. Членство в нем в дальнейшем стало смыслом ее жизни.
В 1937 г., из-за принятых нацистами антиеврейских Нюрнбергских законов и поскольку отец к тому времени уже был лишен привилегий, Ирен пришлось оставить школу. Она поступила в художественное училище, где изучала живопись и искусство реставрации. По утрам девушка посещала училище, а вечерами брала уроки у еврейского художника Ойгена Херша, среди учеников которого было много евреев. Все они понимали, что вскоре им придется покинуть Германию и зарабатывать на жизнь каким-нибудь ремеслом.
После "Хрустальной ночи" в ноябре 1938 г. ситуация для немецких евреев стала жизненно опасной. Герде пришлось оставить свой бизнес, отец потерял работу, а семью вынудили съехать из квартиры. Шпикеры приняли решение покинуть страну. Брат Ирен, Вернер, эмигрировал в Санто-Доминго, поскольку не получил визы ни в одной другой стране, а Ирен попыталась получить визу для работы в качестве прислуги в Англии. Когда это не удалось, семья попробовала тайно вывезти ее и Герду в Бельгию. Однако нанятый контрабандист, оказавшийся двойным агентом, предал их, и им пришлось провести две недели в тюрьме. Несмотря на это, сестры решили повторить попытку. На этот раз она, к счастью, оказалась успешной, и девушки попали в Бельгию.
Ирен, которой было тогда 18 лет, в Брюсселе устроилась работать прислугой в семью евреев, у которых она жила. Ей удавалось продавать свои рисунки и подрабатывать реставратором, а также писать портреты на заказ. Благодаря этому она смогла накопить денег на учебу в Королевской академии изящных искусств. Ее начало в сентябре 1939 г. совпало с началом Второй мировой войны, однако в первые несколько месяцев в жизни Ирен ничего не изменилось. Через некоторое время приехал отец. Она оставила работу и полностью посвящала свое время занятиям в академии.
Однако в мае 1940 г. после оккупации Бельгии жизнь ее полностью перевернулась. Шпикеры жили в Брюсселе вместе с дядей и двумя его сыновьями. Оба они были схвачены и депортированы в концлагерь во Франции. Ирен вместе с отцом покинули дом и находились в бегах.
Летом 1942 г. ей пришлось прятаться на загородной вилле в Ватерлоо в еврейской семье, имевшей связи с подпольщиками. Владелец виллы г-н Десси был членом бельгийского Сопротивления и знал, что Ирен еврейка. Он разрешил ей остаться жить у себя после окончания оговоренного срока. Однако в начале 1943 г. ее присутствие там стало слишком опасным, поэтому Десси снабдил ее поддельными документами. В январе 1943 г. Ирен была вынуждена снова вернуться в Брюссель и жить по фальшивому удостоверению, в котором значилось, что она замужняя женщина, имеющая двух детей. Ей чудом удалось снять угол на чердаке дома, не сообщая в полицию о своем местопребывании. Своей хозяйке она сказала, что скрывается от избивавшего ее мужа.
К 1943 г. нацистское преследование евреев достигло апогея. Участились облавы. Ирен добывала себе пропитание, занимаясь реставрацией деревянных скульптур. По доносу еврейского информатора в гестапо в ее квартире вскоре был произведен обыск. После этого информатор привел к Ирен двух офицеров для ареста. Она была заключена в подвал брюссельского гестапо в одиночную камеру, где старалась найти хоть какое-то занятие, чтобы успокоить свои страхи. Живопись была ее единственным спасением. К счастью, у художницы сохранились сумочка и небольшой альбом для зарисовок, которые она всегда носила с собой. Ирен принялась рисовать свою левую руку в мельчайших деталях. Это оказалось произведением искусства, спасшим ей жизнь.
На допросе от нее потребовали рассказать, где скрывается ее отец. Ирен не хотела подвергать отца риску и, несмотря на жестокие побои и пытки, упорно молчала. Когда Ирен привели на допрос к шефу гестапо Эрнсту Элерсу, на него произвел впечатление найденный среди ее вещей рисунок руки. Элерс спросил у Ирен, где она училась, затем прекратил допрос и приказал перевести ее в транзитный лагерь Мехелен.
С начала военных действий и до сентября 1944 г., когда Бельгия была освобождена от нацистской оккупации, Мехелен, находящийся между Брюсселем и Антверпеном, был перевалочным пунктом перед отправкой в Аушвиц, куда регулярно уходили поезда смерти. Там 25 тыс. евреев ожидали отправки на восток. Лишь 5% из них выжили.
Ирен находилась в лагере полтора года - с марта 1943 г. до освобождения. Как и другие узники, она жила в постоянном страхе и ожидании депортации в Аушвиц. Несмотря на то, что она прибыла в Мехелен как раз перед отправлением печально известного “транспорта № 20”, ее, к счастью, не включили в список. Вместо этого она попала на работу в скорняжную мастерскую.
Когда слух о ее художественном таланте достиг администрации лагеря, комендант Йохан Шмитт вызвал ее и спросил, может ли она создать на стенах офицерского казино “красивые рисунки”. После положительного ответа Ирен была переведена в художественную мастерскую, где небольшая группа заключенных изготавливала картонные опознавательные знаки, льняные нарукавные повязки, плакаты для лагеря. Художница также была вынуждена писать портреты нацистских офицеров и членов их семей.
По собственному желанию и тайком от охранников ей также удавалось писать портреты заключенных. В художественной мастерской она познакомилась с заключенным Азриэлем Авретом, уроженцем Лодзи, скульптором, впоследствии ставшим ее мужем. Они поженились вскоре после освобождения Мехелена 4 сентября 1944 г., у них родилась сначала дочь, а затем сын.
Ирен воссоединилась с отцом, который чудом пережил войну. Он скончался в марте 1945 г.
Оставаться жить в Бельгии супругам не разрешили: бельгийские власти постановили, что они являются иностранцами и не имеют законного права на жительство в Бельгии, поскольку лагерь находился под юрисдикцией Германии. Им было приказано покинуть страну. Возвращаться в послевоенную Германию они по понятным причинам не хотели. В 1949 г. супруги Аврет с малолетними детьми эмигрировали в Израиль и обосновались в Сафеде, где работали и открыли собственную студию. Позднее они стали основателями в домах, заброшенных после Войны за независимость и бегства арабского населения, художественной колонии Цфата. К 1950-м годам многие известные израильские художники открыли там галереи.
В 1968 г. супруги эмигрировали в США и жили в Фоллс-Чёрч (штат Вирджиния). У каждого из них там была домашняя студия, и они до конца жизни разделяли страсть к искусству, которое помогло им пережить Холокост. Ирен писала картины, а Азриэль занимался скульптурой из дерева, глины и металла.
Ирен Аврет, помимо художественного творчества, является также автором книг, каждая из которых стала бестселлером. За свою первую книгу “Дни меда”, вышедшую в Нью-Йорке в 1984 г., Ирен получила Премию Януша Корчака от Антидиффамационной лиги. Мемуары Ирен Аврет “Сначала им придется меня поймать: становление художника в Третьем рейхе” были опубликованы в США в 2004 г. Позднее появилось их немецкоязычное издание. Работая над книгой, Ирен объездила весь мир, чтобы взять интервью у других выживших узников Мехелена. Поскольку письменные источники о нем практически отсутствуют, мемуары Ирен - один из немногих документов об истории лагеря.
После освобождения из лагеря Ирен удалось спасти часть работ, созданных в Мехелене. В собрании Дома-музея борцов сопротивления гетто, в кибуце Лохамей ха-Гетаот, хранятся подаренные ею работы, относящиеся к периоду ее жизни в лагере и послевоенном Брюсселе. В этих работах преобладают мрачные образы людей, не вернувшихся из Аушвица. Некоторые картины изображают мотивы нацистской эпохи и время, проведенное в лагере, включая портреты депортированных. Ее картины и скульптуры, как и работы ее мужа, выставлены в галереях Израиля и США. Плакаты, созданные Ирен, выражают мечту о лучшем мире, их красота притягивает взгляд и согревает сердце. В них присутствуют мистические еврейские символы: открытая ладонь, защищающая от сглаза; рыба, символизирующая плодородие, и голубь, символизирующий мир.
В США Ирен и Азриэль создали множество произведений искусства в стиле паблик-арт, в том числе керамические фрески в нескольких школах округа Монтгомери. Скульптуры Азриэля украшают кампус Университета им. Джорджа Мейсона.
Ирен Аврет скончалась 6 июня 2014 г. в США, в Фоллс-Чёрч, пережив своего мужа на 3,5 года. У нее остались сын Узи, дочь Марта и три внука.
Находясь под арестом и в заключении в лагере Мехелен, Ирен по возможности продолжала рисовать. Ее работы считаются документами личного и художественного свидетельства эпохи Холокоста. В знак памяти о ней перед музеем казарм Досси 25 сентября 2019 г. в присутствии ее сына и внука была открыта площадь Ирен Шпикер.
Источник: "Еврейская панорама"
Комментариев нет:
Отправить комментарий