Предупреждение о Холокосте
К 135-летию со дня рождения Эдуарда Шульте.
Немецкий еврей, филолог, писатель Виктор Клемперер, живший в нацистской Германии, фиксирует в своих дневниковых записях расхождения в реакциях немцев на нацистскую политику в отношении евреев. Например, когда на его одежде появилась желтая звезда, прохожие реагировали по-разному. Так, один назвал его “сволочью” и осведомился, почему он до сих пор жив, другие же подходили с рукопожатием и быстро уходили.Изучавший Германию времен нацизма британский историк Ричард Дж. Эванс в своей книге “Третий рейх. Дни войны. 1939-1945”, ссылаясь на “доступные сведения”, приходит к выводу, что большинство простых немцев желтые нашивки, депортации не одобряло. На улицах многие проявляли сочувствие. В особенности пожилые немцы. Люди подходили к евреям, извинялись и даже уступали место в трамваях. И проведенные Геббельсом пропагандистские кампании в 1941 и 1943 гг. так и не сумели переубедить их.
К 1943 г. массовое истребление евреев стало в Германии своего рода секретом Полишинеля, и многие люди с христианскими убеждениями чувствовали вину за бездействие, обрекшее евреев на смерть. Эванс, в частности, отмечает: в июне 1943 г. в религиозных организациях Баварии распространялась мысль, что ужасающие и бесчеловечные действия СС “насылают на наш народ кару Господню. Если мы не понесем наказания за эти убийства, то нет больше Суда Божьего! Немецкий народ совершил столь тяжкий грех, что не вправе более рассчитывать на снисхождение и сострадание”. Аналогичные взгляды бытовали и в иных регионах страны. Многие немцы считали, что используемые варварские методы “лишили наших противников всех оснований относиться к нам гуманно”. Страдая от бомбардировок антигитлеровской коалиции, жители Германии видели в этом горькую расплату за поджоги синагог, за содеянное с евреями: показали врагу пример того, что он вправе сотворить с ними в случае победы.
Мало было тех, кто не только сочувствовал и ощущал свою вину, но и по мере возможностей пытался спасать евреев, что-то делать для противодействия массовым убийствам. Промышленник Эдуард Шульте оказался среди тех, кто это делал.
Патриот-антинацист
Шульте был немецким патриотом и убежденным демократом. По воспоминаниям его сына Рупрехта, Эдуард Шульте во времена Веймарской республики входил в Социал-демократическую партию. Американские историки Ричард Брейтман и Алан Краут в статье в американском журнале Commentary констатируют, что Шульте не участвовал активно в политике Веймарской республики, но его взгляды соответствовали позиции социал-демократов. Познакомившись с нацистами (Шульте присутствовал на одной из встреч Гитлера с германскими промышленниками), он стал их противником, полагал, что развязанная ими мировая война ведет страну к катастрофе. Негодовал, когда ряд его друзей были убиты после прихода гитлеровцев к власти.
Шульте был генеральным директором горнодобывающей компании, одной из крупнейших в Европе. Она поставляла германскому Военному министерству стратегическое сырье: цинк, свинец, серу, уголь. Нацистский режим помогал компании развиваться. Но промышленник хотел установить в Германии мир и демократию. Еще в преддверии войны часто по работе ездивший в нейтральную Швейцарию Эдуард Шульте стал передавать ценную информацию польской и французской разведкам, которые поддерживали контакты с разведслужбами Великобритании и США. Позже пошло взаимодействие с резидентом американской разведки в Берне небезызвестным Алленом Даллесом (с которым он пересекался по рабочим вопросам еще до войны, когда тот был юристом американской фирмы). Например, Шульте сообщал о датах нападения Германии на Польшу, на Советский Союз. Интересно, что при этом два сына Шульте воевали в немецкой армии (один погиб в советском лагере для военнопленных).
Для сбора данных в распоряжении Эдуарда Шульте были важные источники. Будучи одним из видных немецких промышленников, он общался с высокопоставленными чиновниками в МИД Германии, с чинами вермахта и СС, с коллегами-промышленниками. Так, его заместитель Отто Фицнер занимал высокие должности в нацистской партии и обладал секретной информацией. Как и кузен Шульте Герман, трудившийся в абвере. Офицер вермахта Эвальд фон Клейст-Шменцин - товарищ Шульте - вообще был тайным недругом нацистов и стал участником антигитлеровского заговора в июле 1944 г. Среди информаторов Эдуарда Шульте был и хорошо знакомый ему начальник абвера адмирал Вильгельм Канарис, еще один заговорщик, который также, согласно исследованию израильского историка Дани Орбаха, спас от уничтожения более 500 евреев (см. “ЕП”, 2025, № 4).
В Вашингтоне и Лондоне Шульте “не поверили”
Эдуард Шульте стал одним из первых, предупредивших союзников по антигитлеровской коалиции о Холокосте. В июле 1942 г., когда Шульте узнал о нацистских планах “окончательного решения еврейского вопроса”, он сообщил об этом своему деловому партнеру в Цюрихе Исидору Коппельману, который связался с руководителем информбюро еврейских общин Швейцарии Бенджамином Сагаловицем, а тот поведал о развернувшемся геноциде представителю Всемирного еврейского конгресса в Швейцарии адвокату Герхарту Ригнеру. Шульте говорил своим собеседникам: если нацисты не столкнутся с ощутимой, существенной угрозой - их ничто не удержит. “Впервые не жертвы, а занимавший высокое положение немец подробно сообщил об уничтожении евреев”, - подчеркивает Кристоф Хункель, автор статьи в журнале Spiegel.
К тому времени в западной прессе уже были сообщения о массовых депортациях евреев, приводились факты о массовых расстрелах евреев на территории Советского Союза. Но информация о подготовленных гигантских лагерях для убийств, о масштабах запланированных злодеяний на первый взгляд казалась все-таки нереальной, фантастической. Герхарт Ригнер навел справки о Шульте, мучительно размышлял, спорил с друзьями и коллегами. В результате он поверил в происходящее и сообщил об ужасных новостях американскому и британскому консульствам в Женеве. Частная телеграфная связь из Швейцарии в тот период была невозможна, и Ригнер по дипломатическим каналам передал известие правительствам США и Великобритании, а также президенту Всемирного еврейского конгресса, американскому раввину Стивену Вайзу. В телеграмме говорилось о планируемом убийстве нацистской Германией 3,5-4 млн евреев с использованием отравляющего газа. Ригнер отмечал, что его источник серьезный, имеющий возможности для получения сведений из высоких властных кабинетов Германии. Однако на всякий случай добавлял, что не имеет возможности проверить точность полученного сообщения.
В Госдепартаменте Соединенных Штатов это сочли “диким слухом, подпитываемым еврейскими тревогами”. МИД Великобритании призвал сначала расследовать ситуацию. В общем, вести антигитлеровские союзники проигнорировали, несмотря на ранее дошедшие до Запада сообщения о массовых убийствах евреев. Госдеп не удосужился даже довести информацию до Вайза, чтобы тот не поднимал шум, не давил на власти, требуя шагов по спасению евреев. Бытовало опасение, что Германия в таком случае может отправить большое количество еврейских беженцев в США и Великобританию.
В Британии телеграмму тоже скрывали, абсурдно аргументируя это тем, что распространение этого заявления только разозлит немцев, и они усилят преследования евреев. Впрочем, британский МИД, поколебавшись, передал текст телеграммы депутату Палаты общин от Лейбористской партии, представителю Великобритании во Всемирном еврейском конгрессе Сиднею Сильверману, который связался с Вайзом. Информация о планах Гитлера дошла до раввина только в конце августа 1942-го. Но в Госдепе его попросили не предавать сообщение огласке до проверки его достоверности.
После войны Герхарт Ригнер рассказывал Spiegel, что жил в те дни на границе с оккупированной Францией: “Ад начинался в четырех километрах от моего дома. Я знал, что там происходит, и мне никто не верил”.
Меж тем сообщения о лагерях смерти поступали в Вашингтон и Лондон и из других источников. Недоверие, если оно было подлинным, рассеялось. Более чем через три месяца после телеграммы Ригнера, в течение которых евреев продолжали убивать, Госдеп милостиво уведомил Стивена Вайза, что известие подтвердилось. Вайз организовал пресс-конференцию, поведал о приказе Гитлера на геноцид евреев Европы и о том, что 2 млн человек уже убиты. В США это отнюдь не вызвало эффекта разорвавшейся бомбы. Шла война, и мало кого волновало, что где-то в далекой Европе убивают по национальному признаку и в огромном количестве. Да и развитый американский антисемитизм того времени нельзя сбрасывать со счета. В итоге крупнейшие издания страны либо опубликовали об этом несколько строк в общем новостном потоке, либо вообще “не заметили” заявление Вайза. А Госдеп даже отказался его прокомментировать.
Лишь в декабре 1942 г. Соединенные Штаты и другие страны антигитлеровской коалиции соизволили публично осудить “зверские методы уничтожения”, заговорили о наказании лицам, причастным к массовым убийствам евреев в Европе. Радиопередачи рассказывали немцам о геноциде и неотвратимом возмездии. Но никаких более ощутимых действий по спасению евреев так предпринято и не было.
Игнорирование геноцида
Все это происходило в русле общей политики США в международном “еврейском вопросе”. До вступления в войну Соединенные Штаты вообще не выступали публично в защиту преследуемых евреев Германии и других стран, считая, что ругаться с гитлеровцами не в “национальных интересах” Америки. На упрощение введенных в 1924 г. жестких иммиграционных правил они в экстремальной для евреев ситуации тоже не пошли. Более того, количество выдаваемых виз даже существенно отставало от утвержденных квот. Особенно постарался заместитель госсекретаря по визовой политике Брекенридж Лонг, который даже во время войны воздвигал бюрократические преграды для беженцев и свел реальное число виз к четверти от разрешенного по квотам. Действия Лонга санкционировались “сверху”, президентом Франклином Делано Рузвельтом.
При этом в своих потугах остановить поток иммигрантов в США администрация Рузвельта и Конгресс, где большинство во время рузвельтовского президентства принадлежало его Демократической партии, вполне отражали позицию большинства в американском обществе. Понятно, что страна долго переживала тяжелый экономический кризис (“Великая депрессия”), была массовая безработица, и это не лучшее время для допуска в страну иммигрантов, которые будут претендовать на рабочие места. Кроме того, заметно влиял на общественные настроения и антисемитизм, процветавший в 1930-х - начале 1940-х среди значительной части населения США. Оппоненты и так обвиняли Рузвельта в чрезмерной поддержке евреев в США, а войну рассматривали как проводимую для защиты евреев Европы.
Однако ведь разговор шел о беженцах, подвергавшихся дискриминации и преследованиям. При желании помочь можно было работать с общественным мнением, объяснять людям положение дел в Европе, взывать к гуманистическим проявлениям, изыскивать способы поддержать страждущих. Идти впереди масс, а не плестись в их хвосте, формировать политику, а не становиться заложником общественного эгоизма, неверных умонастроений. Да, это сложно, но во всяком случае можно было активно пытаться что-то делать в этом направлении. Но ничего подобного не наблюдалось. Власти в США, как и в Великобритании и других странах “свободного мира”, думали лишь о выборах, были озабочены лишь своими рейтингами, тем, что скажут избиратели.
Не секрет, что продолжительное время США не торопились втягиваться во Вторую мировую войну. Уже давно было понятно, что нацизм серьезнейшим образом угрожает мировой цивилизации, демократическим странам, но США было вполне уютно придерживаться изоляционизма, нейтралитета в бушующей где-то далеко от них, за океаном, войне. Если бы не “помогли” японцы с нападением в декабре 1941 г. на американскую военно-морскую базу Пёрл-Харбор, то, возможно, еще долго США бы не вмешивались в эту войну. Изоляционизм, опасения притока беженцев-евреев в страну поддерживали и соперники демократов - республиканцы.
Весной 1943-го Герхарт Ригнер предложил план по спасению евреев Болгарии и Румынии - сателлитов Германии. План переправки их в Соединенные Штаты американцы отвергли.
Поляк Ян Карский, экс-дипломат и офицер польской армии, побывавший в Варшавском гетто и в одном из концлагерей, убеждал власти США и Великобритании разбомбить Освенцим, чтобы нацистам пришлось закрыть лагерь. Позиции об уничтожении этого концлагеря смерти или ведущих к нему железнодорожных путей придерживался и ряд еврейских деятелей США, Палестины, еврейского подполья в Европе. Под разными предлогами США и Британия неумолимо отказывались - мол, авиация не может бомбить невоенные объекты, самолеты не долетят до таких удаленных целей, это только лишняя трата военных ресурсов, это ничего не даст, нацисты быстро восстановят железную дорогу, это только отсрочит гибель жертв нацизма, среди заключенных могут быть большие потери и т. д. Главным аргументом администрации Франклина Делано Рузвельта был тезис о том, что США не в состоянии помочь евреям в оккупированной Европе, так как военные ресурсы нужны для победы в войне, которая и позволит спасти существенное число евреев. Историки Р. Брейтман и А. Краут отмечают в Commentary, что уничтожение гитлеровской армии, а не спасение жертв нацизма оставалось основным приоритетом. Большинство американских правительственных чиновников полагало спасение еврейских беженцев гуманитарной задачей, которую страна не могла себе позволить в разгар войны за выживание западной цивилизации. Положение евреев американские политики отказывались считать уникальным.
Франклин Делано Рузвельт хорошо относился к евреям США и пользовался большой поддержкой в еврейской среде. А евреи других стран его не волновали. Американский историк Дэвид Уайман в своей книге “Покинуть евреев: Америка и Холокост, 1941-1945” отчетливо называет безразличие Рузвельта к судьбе евреев крупнейшим провалом его президентского правления. ВВС США могли уничтожить Освенцим, но политики не сочли это нужным.
Воздействие еврейской общественности, особенно сионистской организации под руководством Питера Бергсона, настроения в политических кругах, запланированное политиками от обеих партий обсуждение в Конгрессе резолюции с требованием создания специального органа для спасения евреев вынудили Рузвельта создать в январе 1944 г. Совет по делам беженцев войны. Возник он крайне поздно и успел поучаствовать, по некоторым оценкам, только в спасении примерно 200 тыс. евреев. Сколько евреев можно было спасти, если бы власти США и Великобритании отреагировали своевременно?!
Супруга-еврейка
Историку Джеймсу М. Маркхэму, автору статьи в The New York Times, удалось пообщаться с близким окружением Шульте, и он рассказывает интересные подробности о его жизни. Так, по словам близкого родственника, Шульте входил в сеть антинацистских заговорщиков, организовавших покушение на Гитлера в 1944 г. А бывший юрисконсульт компании Шульте по имени Альбрехт Юнг вспомнил, как перед аннексией Гитлером Судетской области в Чехословакии в 1938 г. Эдуард Шульте связался с коллегой-евреем и посоветовал ему бежать. Есть сведения, что о нацистской опасности он предупреждал и евреев - сотрудников своей компании в Венгрии и Румынии. Некоторым из них удалось перебраться в Испанию и Португалию.
В 1956 г., через год после смерти своей первой жены, Эдуард Шульте женился на швейцарской еврейке Доре Йетте Курц. В интервью The New York Times она сказала, что ее муж был “порядочным добрым человеком, одним из самых скромных людей в мире”, а его ненависть к Гитлеру обострилась из-за тяжелого положения его многочисленных друзей-евреев в Европе. Курц была знакома с Шульте еще в довоенные времена, и в 1940 г. он предостерегал, что ей следует бежать из нейтральной Швейцарии, поскольку и туда могут нагрянуть нацисты. Но она все же решила остаться. Дора вспоминала, что после войны Эдуард Шульте был глубоко удручен тем, что в западных столицах не последовало никакой реакции на его оповещение о Холокосте.
Сохранение тайны
В начале декабря 1943 г. Эдуард Шульте узнал - вероятно, от друзей из немецкой военной разведки, - что он стал объектом расследования гестапо и может быть арестован. По одной из версий, его уведомил сам шеф абвера Канарис. Шульте бежал в Швейцарию, которая предоставила ему политическое убежище. Он оставался в Цюрихе до конца войны, сотрудничал с Даллесом и небольшой группой немцев-антинацистов, анализировал разведданные, разрабатывал проекты послевоенного экономического развития Германии. Получал финансовую поддержку от швейцарских партнеров, банкиров.
После войны, с августа 1945 г., Эдуард Шульте работал в Германии советником американского оккупационного правительства. Аллен Даллес очень похвально отзывался о нем. Говорил, что он оказывал весьма ценные услуги, движимый ненавистью к нацистской системе и желанием увидеть как можно более полное и скорое ее свержение, отстаивал идеалы свободы и демократии, был антинацистом уже тогда, когда мир пытался умиротворить Гитлера. Даллес рассматривал Шульте среди того малого количества немцев, кто способен сформировать ядро для строительства новой Германии.
Учитывая свои заслуги, Эдуард Шульте рассчитывал на значительную должность, на большую роль в восстановлении Германии. Но, несмотря на поддержку Даллеса и других деятелей разных стран, он ее так и не получил. Для одних он был одним из ведущих промышленников при нацистах, и это было плохо; для других - антинацистом, и это тоже было плохо. Тогда Шульте ушел в отставку, возвратился в 1946 г. в Швейцарию и умер там в 1966 г.
В Германии ему отказывали в компенсации за потерю в годы войны своей компании, так как официально он считался военно-экономическим руководителем времен нацизма. Ригнер рассказывал, что конфиденциальность - это было “единственное, о чем он нас когда-либо просил”. В период войны это, естественно, было понятно. Однако и после завершения Второй мировой войны Эдуард Шульте хранил тайну своей разведдеятельности, не хвастался тем, что предупредил мир о Холокосте. Возможно, это объяснялось его личной скромностью, возможно, тем, что не хотел вызывать негативное отношение к себе тех немцев, кто оставался сторонниками нацизма. Как бы то ни было, выполняя эту просьбу промышленника, Герхарт Ригнер даже после смерти Шульте не сообщал, кто был его информатором (об этом знал только узкий круг лиц в среде американской дипломатии и разведки, настоявших на необходимости такого знания).
Сделал, что мог
Тайна об антинацистской деятельности Эдуарда Шульте была раскрыта историками только в 1980-х гг. В 1983 г. о нем написал американский историк Монти Ноам Пенковер. В 1986 г. подробный портрет Шульте предстал в книге “Нарушая молчание: немец, разоблачивший “окончательное решение”” американских историков Ричарда Брейтмана и Вальтера Лакера. И когда позднее вдова Шульте обратилась в суд ФРГ за государственной компенсацией финансовых потерь Эдуарда Шульте в период войны, суд отказал ей, сославшись на то, что передача информации антигитлеровской коалиции по законам того времени была государственной изменой.
Через 22 года после смерти Эдуарда Шульте, в 1988 г., израильский мемориал-центр “Яд ва-Шем” признал его Праведником народов мира. В Дюссельдорфе, родном городе Шульте, с 1993 г. по ходатайству местного отделения Ассоциации жертв нацистского режима появилась улица, носящая его имя.
Эдуард Шульте пребывал в плену известного мифа. Его представление о влиянии еврейских организаций на правительства США и Британии оказалось сильно преувеличенным. Узники концлагерей ждали помощи от антигитлеровских союзников. Но “свободный мир” сначала не верил. Или не хотел верить. А после представленных доказательств не захотел действовать. “Свободному миру” было не до евреев. Думали о победе в войне, о главных направлениях, а не о “частностях”. Евреи для них были лишь частностями. Отвлекающими. Не соответствовали стратегическим соображениям. Это в лучшем случае.
Эдуард Шульте не сумел остановить геноцид, политики в Вашингтоне и Лондоне его предупреждения проигнорировали. Но Шульте на своем месте в той ситуации сделал то, что мог. Он занимал высокую должность, пользовался расположением нацистского режима. Однако предпочел подвергнуть свою жизнь огромной опасности, не получая ни копейки от своего сотрудничества с противниками Третьего рейха. Эдуард Шульте отказался остаться в стороне от происходящего. Он мечтал спасти людей, миллионы жизней…
Источник: ЕВРЕЙСКАЯ ПАНОРАМА
Комментариев нет:
Отправить комментарий