history
jewish.ru
Живая Анна Франк
27.12.2016
Каролайн (Карри) Кармелла Ульрайх была всего на два с половиной года старше Анны Франк. Ей было чуть больше 13 лет, когда нацистская Германия оккупировала Нидерланды и жизнь их семьи, как и 140 тысяч других евреев страны, круто изменилась. Всех обязали надеть желтую звезду со словом «еврей», набранным псевдоивритскими буквами, и соблюдать унизительные ограничения. Но носить на груди знак своего народа Карри было не стыдно: «Я горда быть еврейкой, и не важно, ношу я при этом какой-то знак или нет, […] для евреев и 90% голландцев это не имело никакого значения».
Впрочем, не все евреи отнеслись к новым правилам лояльно –отец Карри, Густав, теперь наотрез отказался выходить на улицу. Он боялся. Дети подтрунивали над ним, а отец семейства стоял на своем и все время повторял, выглядывая в окно: «Спасибо за все, за свежий ветер, за то, что вы можете видеть то, что я не могу». Карри часто кричала ему в ответ: «Осторожнее, в то выпадешь еще, прямо звездой на землю!» Несмотря на все детские шуточки, отец оставался непреклонным и за порог дома не выходил. К счастью, работа позволяла:он был портным, так что клиенты могли запросто заходить на примерку прямо к нему домой. Правда, случалось это все реже и реже.
Каждый новый месяц приносил Ульрайхам еще больше тревог. Однажды в самый обычный вторник, ближе к полуночи, сестры принимали ванну иза смехом и веселыми разговорами даже не услышали, как к ним домой пришел сосед и сообщил, что их всех отправляют в Польшу. Перепуганные родители влетели в ванную и шикнули на девочек –вполне возможно, к дверям в квартиру уже прислушивались, и нельзя было показать, что дома кто-то есть. Но эти меры предосторожности уже никого не спасали. На следующее утро, тихо пробравшись в бакалейный магазин неподалеку (что само по себе было огромным безумием), они услышали, что полиция тщательно проверяет квартиры и расспрашивает соседей и об их семье.
Чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание, Зийлмандсы практически полностью прекратили общение с кругом старых друзей и родных. Особого подозрения это и не вызвало: слишком туго всем жилось, и на светское общение не было ни времени, ни желания. «Мы дико боимся, что соседи пожалуются на шум солдатам СС, из гестапо приедут к нам в машине и отправят нас в Вестерборк, а потом в Польшу… А потом что? Смерть?» – писала в своем дневнике девушка. В этих тонких стенах гости себя вели не просто скромно –на несколько лет они превратились в бесшумные тени. Когда хозяева по воскресеньям уходили в церковь, жизнь в квартире на несколько часов и вовсе замирала: любой, даже самый незначительный шорох мог вызвать подозрения других жильцов многоквартирного дома, и последствия могли быть трагическими.
Хозяев дома Карри называла Па 2 и Ма 2, но в отношении двух семей не всегда все было гладко. В дневнике девушка вспоминает, как нередко ее матери приходилось убирать за семьей. «Мы спустились и увидели, что все (Мьес, Боб и Ма 2) читают, а вокруг царил полный беспорядок, на столе даже не было скатерти. Мы все на нервах. В любую секунду каждый может сорваться и наговорить глупостей. Потому что по большому счету мы тут незваные гости», –писала Карри. Но если не считать отдельных вспышек, которые случались больше из-за усталости, чем от неприязни, обе семьи жили мирно. Через время к «гостям» присоединился и Брам, молодой человек старшей сестры Карри. «Иногда вечерами, в особой атмосфере – когда лампы светят так тускло, что читать невозможно – Брам садится за фортепиано и играет веселые песенки или классику, в зависимости от настроения. Мы слушаем и что-то себе представляем, и каждая мелодия вызывает у каждого из нас свои воспоминания. И мы живем этими воспоминаниями», – писала она.
Роттердам пострадал больше других городов Голландии – во время бомбежки многие здания были разрушены. По словам историков, в те годы в стране пряталось 25–30 тыс. евреев, и где-то две трети из них удалось выжить. Среди них были и Ульрайхи –когда они вышли из квартиры, никто не мог поверить, что целая семья смогла прожить в одном помещении столько месяцев и ничем себя не выдать. Зийлмандсы исполнили свой христианский долг, но после войны с еврейской семьей особой дружбы не поддерживали. В 1946 году Карри вышла замуж за солдата Еврейской бригады Джонатана Масса и вместе с ним в 1947 году перебралась в подмандатную Палестину. Через три года за ними отправились ее родители.
Уезжая в будущий Израиль, Карри прихватила с собой старые тетрадки, в которых вела дневник. Записи на потертых страницах долго хранились в семейных архивах –семья у Карри была большой, времени на то, чтобы заниматься публикацией, не оставалось, а славы Анны Франк ей, выжившей, не хотелось. И только сейчас Карри, которой уже почти 90, благодаря стараниям одного из 20 своих внуков все-таки решилась их опубликовать. Мемуары «Ночью я думаю о мире. Военный дневник 1941-1945 гг.» на 320 страниц были изданы в октябре 2016 года и стали редким документальным свидетельством того, как в Холокост евреи делали невозможное, чтобы сохранить не только свою жизнь, но и веру.
Ганна Руденко
Комментариев нет:
Отправить комментарий