вторник, 15 октября 2019 г.

О РОЛИ СТАЛИНА ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ

О роли Сталина во Второй мировой войне

Марк Аврутин
Related image
События, связанные со Второй мировой войной, по-прежнему остаются актуальными и спорными. Подтверждением могут служить два не так давно сделанных заявления, содержащие противоположные оценки Пакта Молотова-Риббентропа. В заявлении МИД РФ от 22 сентября Пакт Молотова-Риббентропа оправдывается тем, что он сберег сотни тысяч жизней,  дал возможность СССР начать войну со стратегически более выгодных позиций и т.д. А накануне Евросоюз от 18 сентября Пакт Молотова-Риббентропа объявил главной причиной начала Второй Мировой войны и, таким образом, причиной гибели 55-80 млн. человек, источником страданий многих сотен миллионов людей. Именно Пакт Молотова-Риббентропа развязал руки Германии и позволил ей напасть в мае 1940 на Нидерланды, Бельгию, Францию.

В результате Первой мировой войны распались четыре империи: Германская, Российская, Австро-Венгерская и Оттоманская. Возникшие на развалинах первых двух империй Веймарская и Советская республики начали между собой сотрудничать. С приходом к власти Гитлера это сотрудничество прекратилось, но лишь на время. А 23 августа 1939 года, то есть, буквально за неделю до начала Второй мировой войны возобновилось и продолжалось вплоть до вторжения гитлеровских войск на территорию бывшего СССР. Кстати, именно поэтому нападение Германии на Советский Союз на фоне не прекращавшегося сотрудничества было названо Сталиным вероломным.
Политическим идеалом Сталина была отнюдь не мировая революция и всемирное интернациональное братство пролетариев, а унитарное, самодержавное государство. Стремление к нему проявилось уже в его споре с Лениным о праве советских республик на самоопределение, вплоть до выхода их из состава Союза. Что же касается «русской экспансии», то пресловутая идеи мировой революции в представлении Сталина трансформировалась в установление  советских режимов путём их насаждения в условиях советского военного присутствия. Именно военное присутствие гарантировало бы надёжность, а главное, покорность этих марионеточных режимов.
Сталин придал жизнеспособность и другой основополагающей идее большевиков: достижение счастья большинства посредством принесения в жертву меньшинства. Это чисто теоретическое положение тоже на практике недостижимо. «Ценность» его состоит лишь в признании допустимости большой жертвы. В ленинской формуле «коммунизм - это советская власть плюс электрификация всей страны» Сталин заменил слово «коммунизм»  словом «социализм». А в лозунге: «Вся  власть Советам» счел важными лишь слова о концентрации власти. Электрификация же служила символом могущества власти, построенного на индустриальной основе. В результате, Сталин пришел к формуле: социализм - это абсолютная власть, опирающаяся на могущество своей власти.
Эти  «великие» идеи воодушевили Сталина и наполнили его «дьявольской» энергией. Никто из соперников, многие из которых превосходили его по уровню интеллекта, образования, способностью воздействовать на массы, не смог ей противостоять. Сталин, захватив власть в партии, сумел за неполные 20 лет преодолеть все стоявшие перед ним препятствия и вплотную подойти к завершающему этапу реализации своего замысла. 
Хотя Троцкий объяснял всё лишь исключительностью исторических обстоятельств и настаивал на отсутствии у Сталина «первоначально замысла борьбы за личное господство». К  таким обстоятельствам можно отнести болезнь Ленина, из-за которой он с 1921 года принимал лишь частичное участие в решении партийных вопросов.  В 1922 году Ленин отсутствовал на рабочем месте около девяти месяцев. Сам Троцкий в мае 1922 года поскользнулся на рыбалке, упал с откоса,  повредил сухожилия ноги и 10 месяцев тоже отсутствовал на работе.
Сталин очень эффективно использовал отсутствие  Ленина, и Троцкого, и открыто вербовал сторонников раздачей им партийных и советских постов, благодаря чему к власти пришло новое поколение малообразованных, лишенных моральных принципов людей, которые хотели жить хорошо, а главное, сейчас. Так ему удалось полностью перестроить партию, создав под старой «вывеской» совершенно новую партию. Об этом Раскольников написал Сталину в «Открытом письме» : «Вы уничтожили партию Ленина, а на её костях построили новую партию, которая служит удобным прикрытием вашего единодержавия…».
Но сталинский замысел, по силе своей грандиозности сравнимый, пожалуй, с мессианским, не ограничивался только борьбой за личное господство. Полностью сконцентрировав в своих руках к концу 1926 года всю власть, Сталин приступил к построению её могущества. Средством построения  «могущества власти» явилось тайное военное сотрудничество с Германией.
Ограничения, наложенные на Германию Версальским договором, запрещали ей не только развивать собственную военную технику, но и её импортировать. Однако Германия фактически свела на нет эти положения Версальского договора. 17 апреля 1922 года между Германией и Россией в Рапалло был заключен договор. В Германии тайно разрабатывались и изготавливались в одном экземпляре прототипы новейших видов вооружений. Затем они по частям ввозились в СССР, где собирались, проходили испытания и после устранения выявленных недостатков запускались в производство на советских заводах.
Главной ударной силой сухопутных армий ХХ века становились танковые войска. Поэтому в начале 30-х годов в СССР началось их серийное производство, которое к концу десятилетия достигло грандиозных масштабов. К началу 1939 года по числу танков Красная армия вдвое превзошла армии Германии, Франции и Англии, вместе взятые. А к 22 июня 1941года её танковый парк составил более 21 тысячи единиц, что в 4 раза(!) превысило количество танков вермахта (5440).
При подготовке вторжения в Польшу, Гитлер хотел избежать войны с Францией и Англией. Для этого необходимо было изолировать Польшу. 23 марта 1939 года было подписано с Литвой соглашение о передаче Германии Мемеля (Клайпеды), после чего Польша оказалась блокированной с севера (с юга она уже была блокирована после захвата Чехословакии).  Договор со Сталиным позволил бы полностью изолировать Польшу и свести на нет все попытки Англии и Франции организовать какое-либо противодействие.
Предугадав такое желание Гитлера, Сталин сместил еврея Литвинова с поста министра иностранных дел и заменил его Молотовым. Вслед за этим немецкий посол внёс предложение начать переговоры по экономическим вопросам. С подачи Сталина Молотов ответил, что СССР заинтересован в торговом соглашении, но на политической основе. Гитлер же, считая войну с Советским Союзом неизбежной, хотел лишь устранить возможность возникновения конфликта с Россией только до захвата Польши. Сталин же дал понять, что хочет гораздо большего.
31 марта 1939 года Чемберлен, выступая в Палате общин, огласил декларацию, гарантировавшую оказание помощи Польше в случае, если поляки сочтут её необходимой. Чемберлен не поставил в известность советское правительство о своём намерении ратифицировать декларацию в одностороннем порядке. В ответ СССР заявил, что впредь будет «считать себя свободным от каких бы то ни было обязательств». Таким образом, Сталин отмежевался от участия в формировании антигитлеровской коалиции. Он был уверен, что втянул Гитлера в длительную изнурительную войну с Западом.
Молниеносный разгром Франции летом 1940 года стали полной неожиданностью для него. Тем не менее, Сталин продолжал верить в перенесение военных действий на Британские острова, где, по его мнению, германские войска должны были уж точно завязнуть основательно и надолго. Гитлер действительно планировал осуществить в августе 1940 года высадку на острова.
Массированную бомбардировку 13 августа 1940 года, в которой приняло участие до полутора тысяч самолётов люфтваффе, преподнесли Сталину, как начало наступления. Последовавший вслед за этим разгром англичанами немецкого учебного конвоя в районе Антверпена был доложен Сталину как неудачная попытка высадки десанта в Англию. 7,8 и 9 сентября Лондон подвергался страшным бомбардировкам, которые начинались в 19 часов и продолжались до рассвета.
Наблюдая за этим, Сталин окончательно пришел к убеждению, что высадка неизбежна. 14 октября 1940 года он утвердил план наступательной войны. Гитлер же 17 сентября 1940 года отложил вторжение на Британские острова на неопределённое время, т.е. фактически отказался от него. А план, утвержденный Сталиным, начал осуществляться. 11 марта и 15 мая 1941 года Генштаб выпустил уточняющие этот план документы, на одном из которых было примечание, сделанное рукой зам. начальника Генштаба генерала Ватутина: «наступление начать 12.6.».

Теоретически массовая мобилизация, развертывание фронтов неизбежно должны были закончиться вступлением в войну. На этом и основаны выводы В. Суворова. Однако в реальной жизни подготовка к войне может и не стать её началом. Именно для того, чтобы военно-теоретические соображения не стали определяющими, Сталин 6 мая 1941 года занял пост главы государства. Его насторожила тональность документов Генштаба, в которых предлагалось упредить противника и атаковать германскую армию, когда она будет находиться в стадии развертывания.
24 мая Сталин провел совещание с высшим комсоставом Красной армии, где он отверг их предложения не только по нанесению упреждающего удара, но и по приведению войск приграничных округов в полную боевую готовность. На том совещании Сталин ясно дал понять, что ему известно нечто большее, и поэтому решение о начале наступления он будет принимать лично, руководствуясь вовсе не военно-техническими соображениями.
Из этого следует, что никакой определенной даты начала наступления у Сталина не могло быть. Соображения, которыми он руководствовался при планировании наступательной войны, коренным образом отличались от соображений его генералов. И в этом состоит основная причина заблуждения В. Суворова о превентивном ударе Гитлера.
Гитлер точно также был уверен, что Сталин не нападет на него в 1941 году. Об этом красноречиво свидетельствует запись от 16 июня 1941 года, найденная в дневнике Геббельса: «Москва хочет остаться вне войны до тех пор, пока Европа не устанет и не истечет кровью, и только тогда Сталин захотел бы действовать…».
Поскольку ни Сталин, ни Гитлер не опасались нападения, тезис о превентивном ударе вообще неприменим ни к кому из них. Этот тезис был использован Гитлером для оправдания германской агрессии. Сталин рассчитывал ударить в тыл германской армии только после высадки её боевых частей на Британские острова. Нет подтверждений тому, что Сталин намеревался напасть в какой-то определенный день 1941 года. И Гитлер всё это прекрасно понимал, и поэтому он совершенно спокойно перенес более чем на месяц первоначально установленную планом «Барбаросса» дату нападения с 16 мая на 22 июня.
Тайная мобилизация, проводившаяся Советским Союзом в таких колоссальных масштабах, что скрыть её было невозможно, вовсе не напугала Гитлера, как утверждает Суворов. Напротив, высокая концентрация советских войск в приграничной полосе, по мнению гитлеровских генералов, лишь способствовала бы скорейшему разгрому Красной армии.

Результат всем известен: в первые месяцы Великой Отечественной войны в плену оказались миллионы военнослужащих Красной армии. А уже в начале 1942 года несколько сот тысяч из них сражались в том или ином качестве на стороне немцев. Всего же по оценкам западных исследователей, военных историков, немецких военачальников, оставивших свои мемуары, за время войны 1941 – 45 годов пожелали сражаться на стороне немцев порядка 800 тысяч бывших советских военнослужащих. Это явление принадлежит к категории исторических феноменов, хотя в бывшем Советском Союзе оно тщательно замалчивалось.
В книгах В.Суворова фигурируют «черные корпуса» в  советских армиях второго стратегического эшелона, численный состав которых оценивается в те же 800 тысяч. Он утверждает, что «черные корпуса» якобы были укомплектованы зеками, освобожденными из ГУЛАГа. На самом же деле с начала войны освобождение из лагерей резко сократилось. Большую часть зеков даже отбывших свой срок оставили до «особого распоряжения». В. Суворов находит выход из этого противоречия - Сталин будто бы начал комплектовать армию зеками ещё накануне войны, отправив туда  всех мужиков, способных носить оружие. Но как можно было набирать в лагерях «мужиков», когда были строго запрещены все разговоры о войне с Германией после заключения с ней договора в августе 1939 года?
Во время войны вовсе не из лагерей уносил поток зеков, как пишет Суворов, а, наоборот, лагеря распирало от новых этапов. Они состояли в основном из подростков, осужденных по Указу за нарушение производственной дисциплины. Позднее, уже с 1943 года стали прибывать западные  украинцы. Поэтому более адекватно считать, что в плен не сдавались незаслуженно обиженные властью, а в плену оказывались офицеры и красноармейцы, призванные в армию обычным образом.
Да и сами военнопленные, и немецкие источники тоже опровергают утверждение о том, что миллионы военнослужащих Красной армии сдались в плен. Согласно немецким источникам, единственным случаем организованного перехода через линию фронта на сторону немцев на Восточном фронте был переход 22 августа 1941года возглавляемого майором Кононовым 436 полка 155 стрелковой дивизии.
Когда 22 июня 1941 года началась война, мысль о добровольной сдаче в плен, не могла прийти в голову даже просто потому, что ещё не успела прийти. Обстановка менялась с головокружительной быстротой, люди не успевали оглянуться, как уже оказывались у немцев в плену. Никто не знал, откуда может показаться противник. Никто не знал задачи – куда идут, что делать при встрече с немцами. Выдвинутые Сталиным военачальники на место репрессированных, даже если среди них попадались способные, то они не обладали ни опытом, ни знаниями.
Причиной массового  пленения в первые месяцы войны стала бездарность командиров Красной армии, а не добровольный переход на сторону врага. Ярых ненавистников советского строя было меньшинство. Основная масса военнопленных переживала плен как тяжелейшее несчастье своей жизни. Просто не могло быть, чтобы такое большое число русских людей могло «хотеть» плена.
Самим фактом своего пленения бывшие военнослужащие Красной армии, оказавшиеся в плену были поставлены в непреодолимое противостояние с советской властью. В мире не существовало другой армии, кроме Красной армии, где сдача в плен рассматривалась бы как измена родине. Политико-воспитательная работа в Красной армии существовала со дня её основания. Среди прочего важнейшее место в ней уделялось внушению представления о недопустимости сдачи в плен.  За это преступление предусматривалась смертная казнь.
Сталинский режим не признавал даже само словосочетание: «попал в плен», а только – «сдался в плен!». Поэтому у огромного числа людей появились стойкие личные мотивы для ненависти к Сталину. Назад им дорога была закрыта, да и сами они назад к Сталину уже  не хотели, считая, что лучше хоть с чертом, только не со Сталиным. Миллионы русских осознали, что единственный путь выжить - это встать на сторону немцев. В плену было не просто плохо, а очень плохо. Пища, которую давали – кусок плохого хлеба, грамм триста, утром, и черпак неопределенного варева – по вечерам. Люди оставались живы только за счет своих внутренних резервов. Условия обрекали их на поголовную и мучительную смерть. Вот и оставалась у них одна дорога – с немцами, до конца, каким бы он ни был.
Летом 1942 года произошло событие, которому мало уделяется внимания. Сталин стал ограничиваться формулировкой общих соображений относительно предстоящей операции. Всё дальнейшее выполняли офицеры Генштаба – от корректной постановки задачи до её детальной проработки. Затем Сталин собирал совещание, на котором командующие фронтами и армий, силами которых данная операция будет осуществляться, подвергали разбору представленный им план операции. После устранения разногласий Сталин скреплял план своей утверждающей подписью, и он приобретал силу сталинского приказа. К тому времени в огромной стране не осталось человека, не знакомого с тем, что влечёт за собой неисполнение сталинского приказа. Таким образом, в новой схеме главным элементом становился не сам Сталин, а его имя, наводившее ужас и страх, когда каждый считал, что лучше умереть, чем не выполнить приказ Сталина.
Гитлер, хотя и был моложе Сталина на 10 лет, оказался менее восприимчивым к своим ошибкам 1941 года. Когда ему показались окончательно разгромленными главные силы Красной Армии, она вдруг перешла в контрнаступление под Москвой, которое едва не закончилось катастрофой для немцев. И вот теперь он опять посчитал главные силы Красной Армии разбитыми, а её сопротивление окончательно сломленным. Гитлер отметал все доводы начальника Генштаба сухопутных войск Гальдера о том, что русские систематически уклоняются от боевых столкновений и отводят ядро своей группы армий в район Сталинграда и на юг, на Кавказ. Гальдер пытался убедить Гитлера не начинать наступление на Кавказ до разгрома советских войск под Сталинградом. Но Гитлер пребывал в полной уверенности, что русским уже конец, они бегут, и победа у него в кармане. Допущенные Гитлером ошибки 1941-42 годов, которыми умело воспользовалось Верховное командование Красной Армии, радикально переломили весь ход военной кампании на восточном фронте.


Подробно в книгах Марка Аврутина «От большевизма до путиназма» и «Война. Между мифом и реальностью». Книги можно заказать по E-mail  redaktion@cdialog.org

1 комментарий:

  1. Неинтересно недоказательно, противоречит не только Суворову, но и солонину, Бешанову, Мельтюхову... Что потянуло Марка на военную историю? Бывал ли он в архивах? Где ссылки на них? Не принимаю!

    ОтветитьУдалить

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..