среда, 28 августа 2019 г.

Вера в Бога и законы физики

Вера в Бога и законы физики



В 2019 году издательство Corpus (АСТ) выпустило книгу Китти Фергюссон “Стивен Хокинг. Непобедимый разум”, посвященную биографии и мировоззрению выдающегося астрофизика.
Предлагаем нашим читателям отрывок из этой книги.
Оглядываясь на те времена из конца 1980-х, на вопрос о том, как она выдерживала столь необычную, полную трудностей супружескую жизнь – тем более не имея надежды на долгое и счастливое будущее, – Джейн отвечала, что ей помогала вера в Бога. Без веры, говорила она, “я бы не справилась с ситуацией. Я бы даже не оказалась в ней, потому что не решилась бы выйти замуж за Стивена: мне бы не хватило оптимизма, чтобы вступить в этот брак, и сил, чтобы сохранить его”.
Эту веру, дававшую Джейн неиссякаемые силы, ее супруг не разделял. Некоторые из его коллег-физиков считали себя верующими, но с ними Джейн на подобные темы не беседовала. Если Стивен как-то и осмыслял свою борьбу с инвалидностью и угрозой безвременной смерти в религиозном ключе, вслух он никогда об этом не заговаривал. Правда, при чтении его книг “Краткая история времени” и “Высший замысел” складывается впечатление, будто Стивен отнюдь не вычеркивал Бога из своей картины вселенной. В одном из интервью 1980-х он пояснил: “Обсуждая начало вселенной, трудно обойти концепцию Бога. Исследуя происхождение вселенной, я оказываюсь на границе между наукой и религией, но стараюсь удержаться [на научной] стороне. Вполне возможно, что деяния Бога не поддаются описанию с точки зрения законов физики, но это уж вопрос личной веры каждого”. На вопрос, считает ли он физику соперницей религии, Хокинг ответил: “В таком случае Ньютон [человек глубоко верующий] не открыл бы закон всемирного тяготения”.
О себе Хокинг говорил, что, не будучи атеистом, предпочитает “использовать понятие “Бога” как персонификацию законов физики”. “Нет надобности апеллировать к Богу, чтобы задать граничные условия вселенной, однако из этого отнюдь не следует, что Бога нет, – следует лишь, что Он действует через посредство законов физики”. В личного Бога, заботящегося о людях, вступающего с ними в отношения, творящего чудеса, преобразующего души, Хокинг, безусловно, отказывался верить. “Мы – ничтожные существа на маленькой планете при незначительной звезде где-то на периферии одной из ста тысяч миллионов галактик. Трудно поверить, чтобы Господь не то чтобы пекся о нас – хотя бы помнил о нашем существовании”. Такова была и позиция Эйнштейна. Иные из ближайших коллег Хокинга разделяли веру Джейн, упрекали Стивена в ограниченности и напоминали, что еще труднее поверить, будто множество умных и образованных людей (среди которых числилось и немало ученых) переживали не опыт личного общения с Богом, как они утверждали, а иллюзию или галлюцинацию. Расхождение между Стивеном и Джейн по столь принципиальному вопросу становилось все очевиднее – и Джейн переживала его все болезненнее.
“Меня больно задевали постоянно повторявшиеся слова Стивена, что он не верит в Бога как в личность”, – вспоминала Джейн. В 1988 году она сказала интервьюеру: “Он проникает в те области знания, которые важны каждому думающему человеку, и то, что он делает, может привести умы в смятение. С одной особенностью его мировоззрения мне все труднее мириться и уживаться: ему мнится, будто все нужно свести к рациональным математическим формулам, и это будет истина”. Джейн казалось, что ее муж не оставляет места для других истин помимо своей математики. Год спустя она слегка смягчилась и уточнила: “С возрастом начинаешь шире смотреть на вещи. Думаю, его мировоззрение не может не отличаться от мировоззрения других людей уже в силу его состояния, обстоятельств его жизни… гений, заключенный в почти неподвижное тело… никто не может знать, каковы его представления о Боге, каковы его отношения с Богом”.
Истина, возможно, и сводилась для Хокинга к математике, и все же его жизнь отнюдь не сводилась к науке. “Физика – штука холодная, – признавался он интервьюеру. – Я бы не вынес, не имей я в жизни ничего, кроме физики. Я нуждаюсь в тепле, в любви и привязанности”.
Так где же место Творцу?
Напрашивается несколько чисто философских вопросов. Сам Хокинг сформулировал основной: “Если у вселенной нет границ и она самодостаточна… то у Бога не имелось возможности выбирать, с чего начинается вселенная”.
Хокинг не утверждает, что отсутствие граничных условий исключает существование Бога, – он лишь отнимает у Бога выбор, как положить начало вселенной. Не все ученые согласились с ним. Они сочли, что отсутствие граничных условий не слишком-то ограничивает Бога. Даже если у Бога будет отнят выбор, мы зададимся вопросом: а кто решил, что у Бога не должно быть выбора? Этих взглядов придерживался и Дон Пейдж, писавший рецензию на “Краткую историю времени” для журнала Nature. Пейдж, как мы помним, в конце 1970-х был аспирантом и помощником Хокинга. Затем он переехал в Канаду и сделался профессором в Альбертском университете. Их дружба с Хокингом продолжалась, они вместе написали ряд научных работ, и Хокинг знал, что Пейдж постарается найти аргументы и доказать, что и отсутствие граничных условий не отменяет необходимости Творца. Пейдж с этой задачей справился.
На вопрос Хокинга “Так где же место Творцу?” Пейдж ответил, что в иудео-христианской концепции мира “Бог создает и поддерживает вселенную целиком, а не только ее начало. Даже если у вселенной нет начала, это не значит, что она не сотворена, – ведь если художник вместо прямой линии с началом и концом нарисует замкнутый круг, это все равно будет нарисованная фигура, а не возникшая сама собой”. Бог, существующий вне нашей вселенной и нашего времени, не нуждался бы в “начале”, чтобы сотворить мир, – это с нашей точки зрения в “реальном” времени мир все равно выглядел бы (или мог бы выглядеть) так, словно у него было начало.
В “Краткой истории времени” Хокинг высказал предположение, что место для Творца все же найдется. “В самом ли деле единая теория настолько убедительна, что она сама себя порождает?” Если нет, “то что же вдыхает пламень в уравнения и создает вселенную, которую эти уравнения описывают?”[202]. В книге “Краткая история времени: путеводитель для читателя” Хокинг напишет, что если гипотеза об отсутствии граничных условий верна, значит, он сумел понять, как началась вселенная. “Но я все равно не знаю, почему она началась”. И он хотел бы это выяснить, если получится.
Вот почему нужно сделать существенную оговорку: хотя физики-теоретики отваживаются на самые дерзкие, проникающие в начало и суть вселенной вопросы и хотя они обрушивают на нас поражающие ум гипотезы и теории, они не претендуют на “окончательный ответ” – даже если подзаголовок книги, соавтором которой был Хокинг, предполагает, что они пытаются этот ответ получить. Научный прогресс в том и заключается, что предлагаются какие-то “ответы”, а затем эти “ответы” анализируются и опровергаются. Отважные и наделенные живым воображением ученые спускают на воду очередной игрушечный кораблик и почему-то изо всех сил стараются потопить свою игрушку.
Наглядный пример тому – работа Хокинга. Сначала он доказал, что вселенная возникла из сингулярности. Потом выступил с гипотезой об отсутствии граничных условий и доказал, что сингулярности могло и не быть. Он сообщил нам, что черные дыры не могут уменьшиться в размере, а потом обнаружил, что как раз могут. Исследуя Большой взрыв, он вроде бы совпал с библейской точкой зрения на Творение, но гипотеза об отсутствии граничных условий лишила Творца работы – или, по крайней мере, изменила наши представления об этой работе. В “Краткой истории времени” Хокинг вновь вернулся к необходимости Творца и заявил, что “высшим торжеством для человеческого разума” будет “понять замысел Бога”. Хокинг открыт новым идеям и сам подбрасывает провокационные гипотезы – так устроены лучшие умы человечества. Он приходит к четко сформулированному, хорошо обоснованному выводу и тут же беспощадно перепроверяет и опровергает этот вывод. Он всегда готов признать неправильность или неполноту своих взглядов. Так и развивается его наука – вероятно, так развивается всякая настоящая наука, – и это одна из причин, почему в основе физики столько парадоксов.
Пока Хокинг проходит свой путь, его разбирают на цитаты в пользу противоборствующих мировоззрений. Его цитировали – и на все лады искажали – и те, кто верит в Бога, и кто в Него не верит. В обоих лагерях одни его держат за героя, другие – за злодея. И те, кто опирается на мнение Хокинга или на мнения других ученых, пытаясь подкрепить ими свою веру или неверие, становятся на скользкий коврик, который в любой момент грозит выскочить у них из-под ног.
Однако хотя гипотеза об отсутствии границ может показаться радикальным пересмотром прежних взглядов, сам Хокинг так не считает. Он говорит, что главным результатом исследования сингулярностей стало понимание: гравитационное поле возрастает настолько, что проявляется и на квантовом уровне. Когда же мы обращаем внимание на события квантового уровня, мы видим, что вселенная может быть конечна в мнимом времени, но при этом не иметь ни границ, ни черных дыр.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..