среда, 15 августа 2018 г.

ШКОЛА ЖИВОПИСИ ИЛЬИ ГЕФТЕРА



«Технические навыки можно развить у всех…  это самое простое»  -  интервью с Ильей Гефтером,  художником  и владельцем  школы искусств Visual Art Center

Илья Гефтер – прекрасный израильский художник с русскими корнями, который уже 15 лет преподает и учит рисовать жителей Тель-Авива. Удивительно, но факт – в русскоязычной  среде он малоизвестен, и этот пробел хочется исправить, ведь русскоязычная публика одна из самых отзывчивых и интересующихся искусством. Мы попросили Илью рассказать немного о себе и о его школе Visual Art Center.

- Илья, расскажите, как Вы оказались в Израиле?
- Я родился в Санкт-Петербурге, но уехал в возрасте 10 лет. Образование получал в Америке и Италии, и относительно случайно оказался потом в Израиле. В конце обучения в Италии меня пригласил в свою школу художник Исраэль Хершберг – большой профессионал своего дела. Мне показалось, что я могу у него чему-то научиться и я прилетел в Израиль. В результате за несколько месяцев жизни в стране  мне предложили работу сразу в нескольких проектах, и я остался.

- Не жалеете, что променяли Италию на Израиль? Италия ведь считается художественным раем?
- В свое время это была моя мечта - жить в Италии. Но после того, как я сделал там один проект, я понял, что это страна мне вряд ли подходит. Итальянское общество инертно - все безупречно одеваются, но у людей мало тяги к новому. Хотя, конечно, там безумно красиво, для художника – сказка. На визуальном уровне возвращаться из Италии в другую реальность тяжело. Но с точки зрения реализации идей, проектов, чаяний – создается ощущение, что они всего достигли 400 лет назад. Протолкнуть новые проекты, особенно если ты не итальянец, и при этом не сын какого-нибудь графа, очень тяжело. И дело не в том, что здесь просто. Вопрос — единственный ли я человек, который хочет что-то сделать новое, или вокруг есть еще люди с жаждой нового. Израиль -  страна очень маленькая, процент людей, которые интересуются искусством еще меньше, но есть ощущение любопытства и какого-то поиска у израильтян, и это приятно.

Другой момент связан с моим развитием как художника. Раньше я хотел рисовать только самое красивое: тосканские пейзажи, римские дворцы. Сейчас мне настолько же интересно рисовать какую-нибудь развалюху в квартале  Флорентин в Тель-Авиве. Рисовать то, что уже красиво само по себе, стало скучно. Если есть элемент беспорядка, хаоса, и даже чего-то отталкивающего – в пейзаже, например – из этого сложнее и интереснее сделать красивую картину.

- До Италии Вы учились в одной из известных американских школ живописи. Расскажите об этом опыте.
 - Когда я только задумывался о профессиональном развитии, то я, как и все, думал, что это вопрос техники. И я пытался найти место, где меня  научат именно технике. Изучил вопрос образования в Америке, выбрал несколько колледжей, во все поступил, везде получил стипендии и в результате учился на полной стипендии – обучение и проживание - в очень престижном в области живописи заведении  - Maryland Institute College of Art.
Я думал, что вот:  поступил, получил стипендию и ура – добился всего, чего хотел. Но примерно через год  понял, что меня ничему учить не будут. Я искал традиционное образование, и  оказалось, что его нет. И тогда я сделал две вещи – выбрал двух-трех педагогов, у которых я мог чему-то научиться, и повторял курсы именно с ними из семестра в семестр, один и тот же курс раз за разом. Мне было важно общение с этими людьми, которые могли передать зерна традиции .  Второе – я начал учиться самостоятельно. Начал регулярно ходить в музеи, по много часов в неделю. Я путешествовал по миру в поисках произведений искусства, которые могут меня чему-то научить. Много, много часов рисовал с натуры - натюрморт, портрет, пейзаж. Ездил в Италию –  там я копировал лучшие произведения искусства. И следующий этап – я начал использовать информацию, которую набрал, и трансформировал ее во что-то свое. Но вообще я  считаю, что если художник – профессионал, он должен всегда себя чувствовать учеником, и я до сих пор учусь и хочу узнавать что-то новое.

- А еще  Вы учите рисовать взрослых, состоявшихся людей. Каков на ваш взгляд оптимальный возраст для начала занятий живописью?
- А каков оптимальный возраст для того, чтобы начать жить полной жизнью? Мне очень часто задают этот вопрос. Отвечу так - ни возраст, ни талант не имеют значения.  Максимальное значение имеет желание и потребность человека творить. Если человек действительно этого хочет, то вне зависимости от природных данных можно горы свернуть. Оптимальный возраст для начала занятий тот, когда человек этого хочет, и может позволить себе несколько часов в неделю этим заниматься.

- Расскажите подробнее про вашу школу
 - В школе я стремлюсь передавать традиции рисунка и живописи. У нас проходят годичные курсы, а также короткие тематические семинары. Есть несколько курсов, для разных уровней и с разной тематикой. Есть курс рисунка, который подходит и начинающим, и опытным людям, которые хотят лучше владеть карандашом и углем. Есть курс живописи, который подразумевает человека, который уже немного научился рисовать и хочет больше узнать о мире цвета. Есть курс для относительно созревших художников, где я меньше акцентирую вопросы техники, а больше – развития, чтобы человек нашел свой личный путь в мире живописи: какие темы художника больше интересуют, какая манера письма ему больше подходит и так далее. С начинающими мне работать очень нравится, в идеальном мире мне хотелось бы к базе возвращаться все время – не только с начинающими, но и с более профессиональными художниками.

Главное качество для человека, чтобы он мог развиваться вне зависимости от возраста – это открытость. То, как мы себе представляем мир, как он выглядит, и как его рисуют – это совершенно разные вещи. И чтобы сделать хорошую картину, надо отказаться от собственных представлений о мире. Когда мы отказываемся от наших идей – мы больше об этом мире узнаем. Это немного сложно описывать вербально, я могу это показать в лекции с примерами или перед холстом, но идея в том, что если человек готов пробовать новое – он может многое достичь.

Когда человек достаточно открыт, техника развивается с невероятной скоростью. Технические навыки можно развить у всех: люди больше всего этого боятся, но  это самое простое. Я за несколько уроков могу разложить все по полочкам, и при рациональном количестве практики,  техника будет на высоком уровне почти у любого. Самое сложное – понимание. Понимание того, как построить картину. Понимание – ради чего эту технику использовать. Это самое сложное.

В Тель-Авиве очень мало  контакта с произведениями искусства. Раньше я проводил экскурсии по Тель-Авивскому музею, и две экскурсии покрывали полностью весь музей. Это недостаточный заряд вдохновения для моих студентов, недостаточно зрительной информации. Я пытаюсь это восполнить. Читаю лекции, показываю произведения искусства на экране. Для человека, который рисует, это дает понимание того, как рисовать, как это делали другие. Лекции также привносят вдохновение: прекрасные вещи заряжают энергией и желанием сделать что-то свое.

Кроме того, для моих студентов я каждый год привожу художника из-за границы и мы устраиваем мастер-класс, workshop. Месяц назад закончился большой проект с очень значительным живописцем из Пенсильвании - Санига (E.M.Saniga). К концу следующего академического года мы это повторим. Я еще не могу сказать кто приедет, но workshop - этот ежегодный проект. Я также организую мастер-классы  с израильскими художниками, так например,  недавно в моей школе прошел  курс очень мною любимого Яна Раухвергера.

- Сколько человек обычно обучается в группе?
-  Это зависит от проекта. В среднем на курсе – 12 человек. В 100-метровой студии места достаточно всем. Урок длится 4 часа, это значит, что помимо лекций и объяснений всей группе есть акцент на индивидуальную работу,  это позволяет мне  на протяжении четырех часов по 5-6 раз подходить к каждому человеку за один урок и проводить с ним столько времени, сколько нужно.

- Вы преподаете на иврите?
 - Да, но если будет достаточно интересно – я открою группу на русском языке. Пока что у меня русскоязычной публики процента три. Часто в группе один-два человека, которые плохо понимают иврит, к которым я подхожу и индивидуально объясняю все самое важное на русском или на английском. Это часть моей работы.
Я ведь пытаюсь объяснить словами то, что плохо поддается объяснению. Я знаю много художников, которые просто говорят: «Чувствуйте!». Но это не объясняет ничего. Если же вербально разложить все по полочкам, то абстрактная идея, разбивается на ступени: сейчас я делаю это, сейчас это, и в итоге достигну желаемого результата.  Я все время ищу оптимальный способ объяснить, и в процессе преподавания мое понимание живописи кристаллизовалось. Когда я только начинал – у меня был вагон информации, я видел очень много картин, я учился у нескольких очень хороших педагогов. Но чем больше я информацию передаю словами – тем лучше я ее понимаю сам. Чем лучше я ее понимаю сам – тем лучше и качественнее я работаю.


Сайт Ильи Гефтера  - http://www.ilyagefter.com/

Сайт художественной школы  Visual Art Center  - https://www.visualartcenterta.com/


Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..