пятница, 22 июня 2018 г.

ИЗРАИЛЬ. ВЕТЕР НЕЖДАННЫХ ПЕРЕМЕН


Бен КАСПИТ, «Маарив»
ВЕТЕР НЕЖДАННЫХ ПЕРЕМЕН
ВОТ И ПОГОВОРИЛИ
В 2010 году на заседании оборонно-внешнеполитической "семерки" разразилась подлин­ная драма. Руководство системы безопасности пришло в ужас от приказа, полученного от тогдаш­них министра обороны Барака и премьер-министра Нетаниягу: привести все службы в повышен­ную готовность в преддверии назначенного через 30 дней удара по иранским ядерным объектам. Меир Даган (глава "Мосада". - Прим. перев.), Юваль Дискин (гла­ва ШАБАКа) и Амос Ядлин (глава военной разведки АМАН) заявили политическому руководству, что этот приказ противозаконен. "Семерка" была форумом неофи­циальным, не имевшим никаких законных полномочий. Главы служб безопасности были правы. Нетаниягу и Барак пошли на по­пятную. Теперь после интервью следующего за Даганом главы "Мосада" Тамира Пардо, которое он дал Илане Даян, выяснилось, что эта история имела продолже­ние в 2011 году, когда Нетаниягу с Бараком вновь потребовали от на чальника генштаба Бени Ганца и самого Пардо подготовить все службы к нападению на Иран. Тогда на это отводилось 15 дней. Вероятно, Нетаниягу с Бараком надеялись, что только занявшие свои посты руководители не посмеют им перечить. Они оши­блись.
Тамир Пардо рассказывает, что навел справки по поводу закон­ности полученного предписания и подумывал об уходе в отстав­ку. Дело в тоBC, что подготовка к нападению, даже если она про­водится с целью ввести против­ника в заблуждение, может иметь непредсказуемые последствия. Такие действия неизбежно будут замечены другой стороной, кото­рая вполне может истолковать их как подготовку к агрессии и пред­принять ответные шаги, вплоть до превентивного удара. Как бы там ни было, в обоих случаях никакие конкретные шаги предприняты не были. Все оказалось пальбой вхолостую.
Я не компетентен определять, кто был прав, а кто нет в тех спо­рах военных с политическим ру­ководством восьми- и семилетней давности. Их рассудит история. С другой стороны, очевидно, что Нетаниягу и Барак не смогли зару­читься поддержкой ни в "семерке" (теперь она стала "восьмеркой"), ни в военно-политическом каби­нете министров.
Другой, не менее поразитель­ный вывод - в двух поколениях армейского командования и ру­ководства спецслужб не нашлось ровным счетом никого, кто под­держал бы главу правительства и министра обороны. Данный им афронт был абсолютно едино­гласным: это были и начальD0ики генштаба, и главы "Мосада" и ШАБАКа, и командующие военной разведкой (АМАН) и ВВС, равно как и все прочие генералы (вроде Амоса Гилада).
Вот меморандум, составленный 8 августа 2012-го, спустя год после истории с Тамиром Пардо, группой военных в составе генерал-лей­тенанта запаса Амирама Левина (сегодня крайне левый политик, как и А.Рон. Д.), бригадного геНерала запаса Гиоры Зореа, комиссара полиции в отставке Алика Рона, полковника запаса Йоси Лангуцкого и и полковни­ка запаса д-ра Авшалома Хорена. Каждый их них, за исключением Алика Рона, в свое время занимал пост командующего отделом спецопераций АМАНа. Создан этот от­дел был Лангуцки, а Левин и Зореа вдобавок командовали спецназом генштаба ("сайерет МАТКАЛь"), Хорен был зам. командира этого соединения, а Рон прошел в нем долгий боевой путь. Меморандум был адресован двум высшим ин­станциям принятия решений тех лет - Нетаниягу и Бараку, которые с 2009 по 2012 годы (на момент составления меморандума) раз за разом повергали в шок армейское командование. В меморандуме было написано:
"Военное нападение на Иран без абсолютной поддержки США с учетом масштабов и мощи этой страны может стать фатальной ошибкой. Не менее фатальной ошибкой для нас может стать за­таскивание США в ситуацию, при которой они будут вынуждены оказывать нам военную помощь. Учитывая неподготовленность нашего тыла и существенные прорехи D0 оснащении армии, про­должительные ответные удары со стороны Ирана могут оказаться для нас смертельными. Не дай вам Бог рыпаться без согласования с США!"
То было подлинно дружеское письмо (а по моему, это декларация бунта. Д.) - в этой компании все зна­ют друг друга, как облупленные. Двоих братьев Нетаниягу в армии выпестовал Лангуцкий. Левин B1ыл непосредственным командиром Биби в "сайерет МАТКАЛь". Барак в этом котле варился сызмальства, да и сам командовал спецназом генштаба. И так далее. Отсюда и "рыпаться".
Какова же была реакция? Биби авторов письма ответом не удос­тоил. Барак вызвал Лангуцкого со товарищи и битых два часа без­результатно промывал им мозги. Когда Лангуцкий позвонил главе штаба нацбезопасности Якову Амидрору и спросил, видел ли Биби меморандум, Амидрор от­ветил утвердительно. "Так поче­му же он не ответил?" - спросил Лангуцкий. "Наверное, потому, что знает, что с вами уже говорил Барак" - был ответ.
Спустя несколько месяцев Эуд Барак развернется по команде "кру-у-гом!" и бросит Нетаниягу одного в авангарде атаки, которой не было. С тех пор Нетаниягу и Барак и слова доброго не молвят друг о друге. Иран заключил ядерную сделку с супердержавами, а на днях президент США Трамп из этой сделки вышел. Америка вновь выступила на авансцену, и это просто замечательно.

И ТУТ ПРИШЕЛ ЛИБЕРМАН...
Ровно два года назад пост ми­нистра обороны занял Авигдор Либерман. Генералитет встретил нового министра кислыми фи­зиономиями. Ведь это был тот самый Либерман, который в пух и прах разносил поведение ар­мейского командования в толь­ко что разразившейся истории с Элиором Азарией. Тот самый Либерман, который годами, бу­дучи министром иностранных дел, удостаивал заседания обо­ронно-политического кабинета министров демонстративно ред­кими краткими посещениями и одарял присутствующих столь же демонстративно колкими за­мечаниями. Тот самый Либерман, который устраивал армейскому командованию выволочки в ка­нун, во время и по следам опе­рации "Несокрушимый утес ". И вот теперь этот самый Либерман поставлен над этим самым ар­мейским командованием.
Никогда командование ЦАХАЛа не получало в непосред­ственные руководители человека менее знакомого и более пуга­ющего, включая Амира Переца. Никто в генштабе и представить не мог, что делать с "этим загадочным русским", и что теперь будет. Надо готовить план немедленной ликвидации Исмаила Хании? А что с Асуанской плотиной? Кто именно теперь сидит в кабинете министра обороны - доктор Ивет или мистер Либерман?
Сюрприз, преподнесенный новым министром, был абсо­лютно соразмерен опасениям. Либерман прекрасно знал, как его воспринимают, и явился во всеоружии. Первая неделя его пребывания на посту главы оборонного ведомства была определяющей, задавала тон на все последующие времена. В ходе той недели новый министр провел подробные инспекции в двух главных военных округах и дал армейскому командованию, включая руководство геншта­ба, подробнейшие указания. Генералы впервые слышали Либермана, говорящего с ними открыто, откровенно, вдумчиво, серьезно, с должным уважением. К своему вящему удивлению, новый министр сообщил, что на­мерен первым делом все доско­нально изучить, предоставив ге­нералитету абсолютную поддер­жку во всех дельных начинаниях, независимо от ее стоимости.
В ту же неделю Либерман вы­ступил на совместнтй пресс-кон­ференции с главой правительст­ва Нетаниягу, в ходе которой оба выразили невнятную поддержку арабской мирной инициативе. Целью того выступления было успокоить президента Египта Ас-Сиси, который надеялся уви­деть в правящей коалиции Бужи Герцога, а получил Авигдора Либермана. Вряд ли Ас-Сиси ку­пился на туманные реверансы со стороны Биби и Ивета. А вот в армии их точно восприняли как вполне позитивные сигналы.
Теперь, по прошествии двух лет, все подтвердилось. Обещанная армейскому коман­дованию возможность спокойно работать сохраняется с макси­мальной тщательностью. Армия пользуется абсолютной поддер­жкой своего министра. Любой сор, любое грязное белье отсти­рывается за наглухо закрытыми дверьми кабинета министра, наружу не просачивается ничего. Отчасти это напоминает то, чтBE происходило при Либермане в МИДе. Там тоже его боялись как огня, и тоже были приятно удив­лены. Но в МИДе все шло глаже и быстрее. В Минобороны на это потребовалось какое-то время.
Либерман годами, да что там - десятилетиями жил и действовал в окружении, в котором прослу­шивания, подслушивания, сливы и утечки - норма жизни. И вот он оказывается во главе системы, где на совещаниях не бывает мо­бильных телефонов, где утечки и прослушивание не то что не приветствуются, но караются по закону. После окружения зануд­ных, бестолковых и болтливых чиновников, которых он не вы­носит, Либерман перешел в окру­жение офицеров, приученных изъясняться кратко, по существу, не убоявшись риска и ответст­венности. Вскоре по вступлении в должность Либерман заявил, что нынешний генштаб - один из лучших с 1967 года.
Авигдор Либерман и началь­ник генштаба Гади Айзенкот не стали друзьями-не-разлей-вода. Уж слишком они разные. Взаимной любви между ними нет и быть не может, но есть взаимное уважение. Оно тоже появилось не сразу, но появилось. Они работа­ют в тесном сотрудничестве, чет­ко, слаженно, интенсивно, умело, плавно обходя любые возможные трения, столкновения и трудно­сти. Сей несомненный успех эти двое могут записать на свой счет в равной мере, хотя стоит отме­тить и вклад их ближайшего окру­жения: главы штаба Либермана Шарона Шалома и личного ре­ферента Айзенкота полковника Даниэля Хагри. Эти двое работа­ют в связке, как штепсель и ро­зетка, полностью доверяют друг другу и все согласовывают. Вот и весь секрет.
Либерман не мог бы подыскать себе более подходящего главу генштаба, чем Гади Айзенкот. Уж он-то, побывав в военных секретарях двух премьер-мини­стров, отлично знает, что такое политическое руководство и с чем его едят. Он собственными глазами видел все мерзости "дела Харпаза". Он лучше полезет в ло­гово "Аль-Каиды" в Афганистане, чем свяжется с политикой. Вдобавок, он пользуется дове­рием. Вот, к примеру, заседание "разбора полетов" кабинета на­утро после столкновений в Газе. Министры явились на заседание преисполненные воинствен­ности. Их недостаточно инфор­мировали, они разочарованы результатом, они ожидали от ЦАХАЛа большего. И куда боль­шего они ожидали от Нетаниягу и Либермана. Начальник ген­штаба рекомендовал министрам забыть все, что пишут в прессе. "Я прекрасно знаю каждую цель, которую мы атаковали этой но­чью. Это никакие не дюны, это очень существенные, стратеги­чески важные цели. Мы долго и тщательно их отбирали, и теперь ХАМАСу и "Исламскому джихаду" причинен гигантский урон. Это была очень важная операция", - заявил Айзенкот. (И министры заткнулись. Отчитал их как мальчишек. Д.)

ТЯЖЕЛО В УЧЕНИИ
В последнее время я и мои коллеги неоднократно отмечали и анализировали поразительную перемену, произошедшую с ре­шимостью Нетаниягу, главным образом, на северном направ­лении. Надо полагать, и тут не обошлось без Либермана. Биби и Ивет шли нога в ногу с первых дней. Либерман - единственный министр, с которым Нетаниягу опасается связываться, трижды подумает прежде чем на него наеD0жать, а скорее всего вообще предпочтет обойтись без наезда. И тут, признаем, сыграл роль ко­мандирский дух Ивета.
Повторим: в последнее время решимость и смелость Израиля многократно возросли, особенно на северном направлении. Да, к этому причастен и начальник генштаба, но министр обороны дал четкую и ясную установку: когда надо - бить. Без опасений и промедления. Бить по самым не­ожиданным и болезненным для противника местам, не считаясь с расстояниями. Заставать про­тивника врасплох. Так, например, в одну из самых напряженных недавних ночей местная пресса упивалась разглагольствования­ми о неминуемом ответном ударе Ирана, а наутро все были ошара­шены вестью об очередном ударе в глубине сирийской территории. Ударе, приписываемом Израилю. Ударе, имевшем огромную зна­чимость. Ударе, уничтожившем мощные и высокоточные боепри­пасы, предназначенные для атаки по Израилю. (На чем основана эта ода Либерману? Борьба с Ираном - многолетняя тема Биби. Д.)
Заступив на пост министра обороны, Либерман распорядил­ся представить ему все опера­тивные планы на случай любого развития событий в регионе. Он перелопатил всех их, вник в мель­чайшие детали и, проанализиро­вав собранную информацию, по­нял: многое из того, что выглядит простым на оперативном уровне, вовсе не так просто на уровне внешнеполитическом. Да, да, то, что видать оттуда, не видать от­сюда. В конце концов Либерман стал тем, кем является ныне. С одной стороны - сдержанный, серьезный, ответственный го­сударственник, не рвущийся в бой, хладнокровный и терпеливый. С другой стороны - если Израиль все же окажется втяну­тым в реальное противостояние, Либерман направит всю мощь нашей армии на достижение решительной победы.
Важно подчеркнуть: в этой статье подвергается анализу только личность Либермана на посту министра обороны. Это тот самый Либерман, который вошел в правительство Ольмерта в тяжелейшие для страны дни, когда его, правительства, попу­лярность упала ниже плинтуса. Почему? да потому, что счел этот шаг нужным, а все прочие могут катиться с высокой горки. Тот са­мый Либерман, который в первые дни пребывания на посту главы оборонного ведомства приказал ЦАХАЛу непропорционально мощно бить по ХАМАСу в слу­чае любых точечных обстрелов и тотчас получил от руководителя Штаба национальной безопасно­сти письменное предостереже­ние "о недопустимости действий, противоречащих предписаниям". Либееман эту грозную реляцию попросту скомкал и швырнул в мусорную корзину. Такое с ним бывает. Не раз и не два руково­дящие сотрудники министерства и генштаба видели, как Либерман приглашал к себе в кабинет для консультаций самых, как им каза­лось, неожиданных персон.
Больше всего в генштабе он симпатизирует двоим. Первый - Поли Мордехай. "Мы с ним одной крови",- поговаривает Либерман. Если бы не обязательный срок "фильтрации" (временный запрет на политическую деятельность после ухода в запас), Либерман предложил бы генералу Мордехаю второе место в спи­ске НДИ. (Тот самый Поли М., который разработал грандиозный план развития Калькильи. Д.). Второй - Ницан Алон. Либерману нравится решитель­ность, спокойствие, профессио­нализм и боевой дух Алона.
Симпатизирует Либерман и ко­мандующему военной разведкой АМАН Герци Алеви. А вот коман­дующий ВВС Амикам Норкин его раздражает. Норкин - великий летчик и прекрасный командую­щий ВВС. Он благословение для Израиля, и Либерман это призна­ет. Но при Либермане Норкину, скорее всего, не стать начальни­ком генштаба. Кому тогда стать? Это знает только сам Либерман. Шансы на назначение лиц, не име­ющих должного опыта, мизерны. В общем, поживе м, увидим.
Жива ли еще мечта Либермана стать когда-нибудь премьер- министром? Весьма вероятно. Остается ли она все такой же страстной? Вряд ли. База его под­держки не Бог весть как широка. Он все еще пользуется симпатией многих репатриантов, но попасть в струю политического консен­суса пока не может. Впрочем, в Израиле все возможно. Вспомним хотя бы Ольмерта и Шарона, став­ших премьер-министрами вопре­ки всем мыслимым прогнозам и вероятностям.

«НОВОСТИ НЕДЕЛИ», 07.06.2018

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..