Ольга Кромер | Почему The New York Times (NYT) скрывала правду о Холокосте
Давно собираюсь написать о евреях, выступающих против Израиля. Тема сложная, трудная, подступаюсь и так, и этак. Решила начать с задачи попроще, рассказать об одном таком еврее.
Почему Артур Хейс Сульцбергер, издатель The New York Times в 1940-е годы и видный член либеральной еврейской общины Нью-Йорка, закрывал глаза на уничтожение евреев нацистами? Он был издателем одной из влиятельнейших американских газет, имел доступ к высшим правительственным кругам, как внутри страны, так и за рубежом. И при этом был активно против всего, что могло быть воспринято как защита интересов евреев. Почему? Почему он не желал предоставлять писателям-беженцам возможность работать в NYT, не позволял использовать газету для сообщений о Катастрофе?
Некоторые американцы, и не только евреи, осуждали NYT и ее издателя за моральную несостоятельность и трусость. Даже Генри Моргентау, министр финансов Рузвельта и ближайший союзник Сульцбергера в администрации, был раздражен тем, что NYT не поддержала его усилий в защиту еврейских беженцев.
Альберт Эйнштейн умолял Сульцбергера помочь известному берлинскому театральному критику Альфреду Керру, но Сульцбергер заявил, что должен оставаться беспристрастным и объективным, в стороне от любого движения в поддержку евреев Германии.
Подобная политика продолжалась и после войны. Сульцбергер был убежден в опасности сионизма. Редакционная статья NYT даже выступала против формирования Еврейской бригады в составе британским армии, ссылаясь на то, что это создаст двойную лояльность в странах-союзниках. А ближневосточный корреспондент NYT Александр Седжвик вообще считал сионистские убеждения похожими на нацистские.
Сульцбергер был не одинок в своих взглядах. Он действовал, исходя из очень специфического мировоззрения, широко распространенного среди американской еврейской элиты того времени, что евреи – это религия, а не народ или нация. Ему очень хотелось, чтобы американских евреев рассматривали просто как американцев еврейской веры – это была общая идеология реформистского иудаизма в Америке начала XX века. Выделение же евреев как отдельной преследуемой группы в Европе укрепляло противную этой идеологии еврейскую национальную идею. Поэтому NYT универсализировала жертв, не упоминая их еврейской идентичности.
Вдобавок в США 1930–40-х годов был широко распространен антисемитизм: социальные квоты, теории заговора, обвинения в том, что евреи имеют чрезмерное влияние в СМИ и политике. Сульцбергер опасался, что если NYT будет писать о еврейских проблемах, это способствует утверждениям о еврейском контроле над прессой. Парадоксальным образом, он считал, что преуменьшение еврейской специфики – это способ защитить американских евреев. До остальных евреев не то, чтобы ему не было дела совсем, но они волновали его значительно меньше.
Сульцбергер рассматривал NYT как национальную газету для всех американцев, которая должна избегать явной защиты интересов какой-либо конкретной этнической или религиозной группы и говорить в универсальных терминах. Поэтому даже при освещении реальных зверств над евреями их представляли как человеческие или военные трагедии, а не как еврейские.
Сульцбергер вырос в богатой, сильно ассимилированной немецко-еврейской американской семье в Нью-Йорке. Эта элитная группа имела очень специфическую идентичность: сильно американизированная, культурно и социально близкая протестантской элите, исповедующая реформистский иудаизм. Убеждение, что евреи – прежде всего американцы, и иудаизм – это всего лишь вера, а не национальность, доминировало в этой среде. Это было не просто личное предпочтение; это была основная идеология его социального мира.
Реформистский иудаизм в конце XIX – начале XX века открыто отвергал еврейский национализм и сионизм. Вместо этого он продвигал универсальную этику и интеграцию в принимающие общества. Катастрофа европейского еврейства многое изменила в сознании многих, но это было позже. А рос Сульцбергер именно в такой среде и действовал в соответствии со своим религиозно-интеллектуальным воспитанием.
Еще один интересный аспект: он происходил из богатой семье с западноевропейскими (немецкими) корнями. Большинство жертв Холокоста были восточноевропейскими евреями, более бедными, менее образованными, культурно отличающимися.
Психологически и социально жертвы нацистских преследований не воспринимались как близкие в его непосредственной культурной среде. Сульцбергер опасался поставить под угрозу успешную еврейскую ассимиляцию в американском обществе.
Даже такие ассимилированные евреи, как Сульцбергер сталкивались с дискриминацией, социальной и профессиональной, и с бытовым антисемитизмом. Но ключевой урок, который многие из них извлекали из этого опыта: чем менее заметны евреи, тем безопаснее они будут. Это стало стратегией выживания американских евреев на элитном уровне: не привлекать внимания к еврейской самобытности, любой ценой избегать укрепления антисемитских стереотипов. Так что редакторские инстинкты Сульцбергера отчасти сформировались в результате такой защитной адаптации.
Сто с лишним лет назад, когда Сульцбергер, после смерти тестя, стал издателем The New York Times, у газеты уже была своя культура. Трезвая, нейтральная консервативная журналистика, универсальный голос всей Америки, а не отдельных социальных или этнических групп. Сульцбергер прекрасно попадал в этот тон. Универсальное представление казалось ему более естественным, чем этнически специфическое. Он верил, что Америка функционирует лучше всего, когда к гражданам относятся как к личностям, а не как к этническим блокам; что акцент на групповой идентичности подрывает демократическую сплоченность. В идеальном мире он был бы абсолютно прав. В реальном получилось то, что получилось.
NYT предала евреев Европы, бросив их на произвол судьбы. Она предала своих американских читателей, введя их в заблуждение. И она предала саму себя, не выполнив свой общественный долг.
Умалчивание, даже в самых лучших целях и с самыми благими намерениями, никогда не проходит журналистике даром. Искажение и замалчивание фактов превращает журналистику в пропаганду. Четвертое поколение Сульцбергеров, что ныне правит в Times, нам это ясно продемонстрировало.
Комментариев нет:
Отправить комментарий