"Отпусти народ мой!"
40 лет назад Натан Щаранский был выпущен из СССР в Израиль.
Дата 14 февраля 1986 г. символически почти совпала с другим знаменательным событием в жизни советских евреев в том же месяце, но на 15 лет раньше - с публичной мирной акцией 24 февраля 1971 г. евреев-"отказников", требовавших свободы выезда из СССР. Оба эпизода тесно связаны: дальнейший подъем движения еврейских диссидентов привел к массовым репрессиям, в том числе и к аресту отказника Натана Щаранского, руководимого пророческим призывом Торы ("Исход", 5:1).
Государственно-партийный антисемитизм в СССР проявлялся в различных формах дискриминации евреев. Появление Государства Израиль открыло им шанс обрести свободу, равноправие и достойную жизнь на исторической родине. Советская власть всячески препятствовала стремлению евреев эмигрировать на Запад, особенно во "враждебный" Израиль. Процесс подачи заявлений на выезд сопровождался рядом бюрократических формальностей и проволочек, призванных максимально затруднить массовую эмиграцию отказами в выезде по причине службы в армии, секретного характера работы подателя заявления, несоответствия интересам советского государства и остающихся родственников. Отказники подвергались обвинениям в предательстве и сионизме, понижению в социальном статусе, увольнению с работы, уголовному преследованию под видом борьбы с тунеядством.
Всё это усиливало оппозиционные настроения среди изгоев, вынужденных годами ждать выездных виз, переход их в ряды активных диссидентов и правозащитников. Антиизраильская кампания в советской прессе вызывала резкий отпор в виде открытых писем в газеты с протестами против антисемитизма и нарушения права на эмиграцию. Петиции против отказов стали направлять в советские инстанции, международной общественности, в ООН. Экстремисты пытались применить насильственные средства вроде захвата самолета 15 июня 1970 г. ради побега в Израиль. После суда над ними были арестованы и другие участники еврейского протестного движения, по многим городам прокатилась волна обысков с целью обнаружения еврейского самиздата.
В защиту арестованных отказников ("узников Сиона") развернулось движение в странах Запада. Коллективная правозащитная борьба формировала из разобщенных отказников организованное движение за выезд в Израиль. В августе 1969 г. в Москве образовался подпольный координационный комитет, который должен был содействовать деятельности отдельных сионистских групп. Евреи всё чаще выходили на демонстрации.
А 24 февраля 1971 г. произошло беспрецедентное событие: отказники из разных городов провели сидячую забастовку в приемной Президиума Верховного Совета СССР, требуя разрешения на выезд в Израиль и официального признания права евреев на репатриацию. Об этом рассказал один из ее участников Эфраим Севела: "Нас было 24 человека... Момент был выбран хорошо, так как должен был открыться XXIV съезд КПСС, и в Москве было много делегаций со всего мира. Мы по одному вошли, вручили письмо за 120 подписями и потребовали свидания с Подгорным, сказав, что не уйдем, пока не увидим его. Начальник канцелярии спросил: "Знаете ли вы, что вас ожидает, если вы не уйдете?" Мы ответили: "Знаем и остаемся". Три раза он беседовал с нами, затем поднялся наверх, вернулся и объявил, что в течение четырех дней будет образована комиссия, которая определит порядок выезда в Израиль... Индейской цепочкой мы покидали Верховный Совет, разрезая кордон войск".
Дело участников акции вскоре рассмотрели в ЦК, и после суда Севела с семьей и остальными отказниками был выслан из СССР. Это положило начало Большой алие. Тогда же произошла демонстрация евреев-отказников у пресс-центра Международного кинофестиваля, затем около здания ТАСС. Последовали подобные акции евреев Литвы, на московском Центральном телеграфе, киевских евреев в Бабьем Яре. Отказники Белоруссии провели забастовку в приемной Министерства внутренних дел. В Тбилиси 300 евреев пришли в ЦК партии, устроили голодовку, добились приема и получили заверение, что еженедельно будут даваться разрешения на выезд. В течение нескольких месяцев это обещание выполнялось.
Становление диссидента
Натан Щаранский (по метрике Анатолий) - легенда советского движения "отказников" - родился 20 января 1948 г. в Сталино (ныне Донецк) в семье еврейских интеллигентов. Отец Борис Моисеевич был журналистом газеты "Социалистический Донбасс", мать Ида Петровна - экономистом. Щаранский-сын вспоминал: "В то время в Донецке было много антисемитизма, почти ничего еврейского в нашей жизни не было. Дома стояла скульптура Давида, наступающего на голову Голиафа. Слышались обрывки еврейских историй от дедушки. Он хотел назвать меня Натаном, но так записать в свидетельстве о рождении было немыслимо. Меня записали Анатолием, а дедушка называл всю жизнь Натанчиком. Нам не давали забыть, что мы евреи... Когда мне было пять лет, умер Сталин. Папа отвел меня и семилетнего брата в сторонку и объяснил, что он был очень плохой человек и это чудо для евреев, но никто не должен этого знать... Так я вошел в нормальное состояние советского человека - двоемыслие. Одна правда для семьи и другая - для всех".
Родители направляли сына на путь борьбы за выживание, состоявшей в том, чтобы не высовываться, держать свои взгляды при себе и быть лучшим во всём. Анатолий с детства увлекался шахматами, был в них одним из сильнейших юношей области, выиграл чемпионат города, получил звание кандидата в мастера спорта. Победа Израиля в Шестидневной войне 1967 г. потрясла юношу, заронив в его душе первые семена сомнений. "В тот день, когда ЦАХАЛ ворвался в Старый город Иерусалима, они не только прорвали оборону арабов, но и сломали "железный занавес". Нам стало интересно, что же там происходит... Я ощутил себя частью истории этого народа. И тогда я начал читать подпольную литературу, появились силы прекратить двойную жизнь советского еврея и начать жизнь свободного человека".
В 1966 г. он окончил школу с золотой медалью, в 1972-м - с отличием факультет управления и прикладной математики Московского физико-технического института по специальности "инженер-программист". Затем работал инженером-математиком в должности младшего научного сотрудника в Исследовательском институте нефти и газа. А получив отказ в приеме в аспирантуру "по идеологическим мотивам" (за перевод и распространение статьи об академике Андрее Сахарове из английской газеты), Щаранский понял, что в Союзе научная карьера ему "не светит". В 1973 г. подал документы на выезд в Израиль, но и в этом ему было отказано. Его уволили из института, он стал зарабатывать на жизнь репетиторством по математике, физике и английскому языку.
С Наташей Штиглиц Анатолий познакомился на демонстрации в поддержку евреев во время боев на Синае и Голанах. Они поженились, а на следующий день Наталья по визе уехала в Израиль. И в 1976-м приехала в Москву, чтобы заключить с Анатолием брак по еврейской религиозной церемонии и увезти его с собой. Причем Щаранский стал Натаном, а Наталья - Авиталью. К тому времени он с головой окунулся в правозащитную деятельность и стал активным участником эмиграционного движения евреев. Помогал "отказникам" как переводчик на пресс-конференциях, встречах с иностранными политическими и общественными деятелями. В результате стал хорошо известен иностранным корреспондентам и дипломатам как еврей, свободно владеющий английским. Он участвовал в научных семинарах ученых-"отказников", в демонстрациях и голодовках протеста. Был переводчиком академика Андрея Сахарова при его контактах с иностранцами, автором писем и обращений еврейских активистов к властям, международной общественности, секретарям компартий Франции и Италии.
Встречаясь с западными политиками, журналистами, дипломатами в качестве пресс-атташе движения "отказников", Щаранский передавал им информацию о преследованиях правозащитников и необоснованных отказах в разрешении на выезд из СССР. Он был одним из инициаторов создания Московской группы по контролю за соблюдением Хельсинкских соглашений в области прав человека. Участвовал в нелегальных съемках для британского телевидения документального фильма "Рассчитанный риск" о советской эмиграционной политике. Неоднократно привлекаясь к ответственности за участие в демонстрациях протеста, получал 15 суток за "хулиганство". Позже он признал: "Советские евреи знали, что и кампании против космополитов и сионистов были кампаниями против евреев".
"Не убоюсь зла"
Этого было более чем достаточно, чтобы пресечь активность вольнодумца-оппозиционера. Еврейское движение диссидентов и сионистов выделялось среди других по масштабам и степени международного влияния, потому и удар по нему решили нанести посильнее - как по изменникам родины. 22 января 1977 г. по телевидению шел фильм, авторы которого показывали еврейских активистов как людей, подкупленных "международным сионизмом и империализмом", среди них упоминался Щаранский. 4 марта "Известия" опубликовали письмо некоего Липавского, агента КГБ, в котором тот оклеветал Натана как шпиона. 15 марта Щаранский был арестован по обвинению в антисоветской агитации и отправлен в Лефортовскую тюрьму.
Он провел 15 месяцев в одиночной камере и разработал систему правил поведения на допросах, назвав ее "Дерево целей и средств". Во время следствия сотрудникам КГБ не удалось сломить его. Щаранский не знал, получил ли его арест общественный резонанс в западной прессе. Пользуясь этим, следователи давили на него, намекая, что его соратники арестованы и сотрудничают со следствием. Он понял, что с КГБ можно вести "игру", показывал, что имеет связь с волей и может проверить правдивость их утверждений. По делу было допрошено более 100 человек из 20 городов Союза. Почти все они либо отказались от участия в следствии, либо характеризовали обвиняемого как честного человека и лояльного гражданина.
Материалы дела составили 51 том с грифом "совершенно секретно". 4 июля 1978 г. начался судебный процесс, причем число присутствующих на нем строго ограничивалось, даже матери не разрешили присутствовать, и часть заседаний были закрытыми. Щаранский вынужден был защищать себя самостоятельно, так как власти не допустили к процессу адвоката, которого выбрали родственники, а от навязанного ему следствием он отказался. Натан обвинялся в измене родине и шпионаже, якобы состоявшем "в сборе и передаче на Запад списков 1300 лиц", которым было отказано в выезде из СССР по причине сохранения гостайны, и "передаче этих списков агенту американской военной разведки, использовавшему их против интересов СССР".
Обвинение утверждало: "По заданию иностранных разведывательных служб Щаранский вел антисоветскую агитацию, помогал устанавливать конспиративные контакты с учеными и специалистами, причастными к хранению секретной информации". Он "оказал иностранному государству помощь в проведении враждебной деятельности против СССР", посылал за рубеж материалы, "намеренно искажающие действительную картину жизни в СССР, содержащие измышления о советской эмиграционной политике, нарушениях гражданских прав лиц, подавших заявления на выезд из СССР, дискриминации евреев, якобы растущем в СССР антисемитизме. Они широко использовались реакционными кругами на Западе для проведения враждебной деятельности против Советского Союза". Обвиняемый "призывал правительства ряда стран под предлогом заботы о правах человека оказывать непрерывное давление на Советский Союз".
Не отрицая фактов своего участия в диссидентской деятельности, но и не раскаиваясь в ней, Щаранский убедительно опровергал все обвинения в нарушении закона и измене родине. В заключительном слове он заявил: "Я счастлив, что жил честно, в мире со своей совестью, никогда не кривил душой, даже тогда, когда мне угрожали смертью. Я счастлив, что помогал людям. Я счастлив, что являюсь свидетелем возрождения евреев в СССР. Надеюсь, что абсурдные обвинения мне и всему еврейскому эмиграционному движению не помешают освобождению моего народа. Сейчас, когда я как никогда далек от моего народа, от моей Авиталь и мне предстоят многие тяжелые годы заключения, я говорю: "В следующем году - в Иерусалиме!"". Коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР 14 июля 1974 г. осудила Натана Щаранского к лишению свободы сроком на 13 лет с конфискацией всего имущества и с отбытием первых трех лет во Владимирской и Чистопольской тюрьмах, а последующих - в колонии строгого режима в Пермской области. Зал встретил приговор аплодисментами и криками "Повесить надо!".
В заключении Щаранский много раз попадал в карцер за протесты против незаконных действий тюремного начальства, был одним из самых активных участников правозащитной борьбы заключенных, составлял и подписывал коллективные заявления, обращения и петиции; принимал участие в протестных забастовках. Его регулярно лишали права переписки и свиданий, водворяли в карцер и переводили на строгий тюремный режим. Неоднократно он объявлял голодовки протеста и 110 дней подвергался принудительному кормлению. Почти половину срока провел в одиночной камере и более 400 дней - в штрафном изоляторе на пониженном рационе питания при низкой температуре без необходимой одежды. Весь срок заключения в камере он посвящал время шахматному анализу и игре вслепую с самим собой. Щаранский был переведен на три года на тюремный режим, вернулся в лагерь в ноябре 1984 г. Впоследствии он горько шутил: "Я решил стать политическим заключенным номер один". Арест, следствие, суд и борьбу с советским режимом в заключении он описал в книге "Не убоюсь зла". Название заимствовал из Книги Псалмов: "...Если даже пойду долиною тьмы, то не убоюсь зла; потому что Ты со мною" (Пс. 22:4).
"Я никогда не был один"
Суд над Щаранским и его осуждение вызвали мощные волны поддержки. Президент США Дж. Картер заявил о "непричастности А. Б. Щаранского к ЦРУ". Были подписаны десятки петиций, в университетских кампусах и Конгрессе США созданы комитеты солидарности. 2400 американских ученых, включая 13 лауреатов Нобелевской премии, присоединились к "заявлению совести", пообещав избегать любого сотрудничества с Советским Союзом до освобождения Щаранского. Авиталь в течение многих лет после вынесения приговора Натану вела упорную борьбу за освобождение мужа, встречалась с представителями правительств США и других стран мира, с известными раввинами. Ей говорили: "Он сломал свою жизнь и сломает твою. Ты еще молода, мы поможем тебе начать новую жизнь". В 1979 г. она опубликовала книгу о своей борьбе "Следующий год в Иерусалиме". Во время суда, на Таймс-сквер зажглась табличка с надписью "Освободите Щаранского". На другой день после оглашения приговора Авиталь встретилась с госсекретарем США Сайрусом Вэнсом и послом США в ООН Эндрю Янгом, а в Белом доме - с вице-президентом Уолтером Мондейлом. Похвалив ее за "мужество, достоинство и силу", он упомянул о речи Щаранского на суде, сказав, что она "войдет в литературу как великое высказывание угнетенного человека".
Осенью 1984 г. Щаранского отправили под конвоем в исправительно-трудовой лагерь, где он заболел и попал в лазарет. Поворотным для него стал девятый год заключения. В январе 1986-го его этапировали в Лефортовскую тюрьму в Москву. Жестокий приговор, мужественное поведение во время следствия и в заключении, мощная кампания борьбы за его освобождение сделали имя Щаранского широко известным в мире. Западные представители самого высокого уровня на встречах с советскими руководителями не раз поднимали вопрос о его освобождении. После многочисленных демонстраций по всему миру и обращений крупнейших политиков, в результате специального соглашения между СССР и США Натана Щаранского освободили досрочно 11 февраля 1986 г. Ему вручили документ о выдворении из страны и лишении советского гражданства, под конвоем четырех офицеров КГБ вывезли в аэропорт. После издевательского вопроса: "Куда летим: на Восток или на Запад?" он без промедления выбрал Запад. На мосту Глинике, границе Западного и Восточного Берлина, его обменяли на арестованных в США чеха К. Кахера с женой, а также на советского разведчика Е. Землякова, польского Е. Качмарека и разведчика ГДР Д. Шарфенорта, арестованных в ФРГ.
Щаранский сразу же вылетел в Израиль к жене и детям. В аэропорту им. Бен-Гуриона, перед тем как спуститься по трапу, надел кипу. Его с почетом встретили премьер-министр Шимон Перес вместе с заместителем Ицхаком Шамиром.
Натан с семьей поселился в Иерусалиме. Его неутомимая энергия искала достойного применения. Он стал в первую очередь заниматься вопросами абсорбции русскоязычных репатриантов и вскоре создал объединяющий их Сионистский форум и возглавлял его как президент десять лет. А в 1995-м Щаранский основал партию "Исраэль ба-Алия" (ИБА), объединившую выходцев из бывшего СССР. Эта партия получила семь мест в Кнессете, и ее лидер с 1996 по 2003 г. был депутатом парламента. На протяжении многих лет он занимал должности министра промышленности и торговли в правительстве Б. Нетаньяху, министра внутренних дел, министра строительства, заместителя премьер-министра. Был председателем межминистерской комиссии по репатриации, абсорбции и диаспоре. В 2000 г. отказался от министерского портфеля, а его партия вышла из коалиции из-за решительных разногласий с курсом премьер-министра Э. Барака, который шел на слишком большие уступки в переговорах с палестинцами. После неудачных переговоров в Кемп-Дэвиде Щаранский стал активно призывать к созданию правительства национального единства. Основал движение "Единый Иерусалим", выступающее за сохранение Иерусалима единой и неделимой столицей Израиля.
В связи со снизившимся рейтингом партии ИБА в 2003 г. она слилась с блоком "Ликуд", а сам Щаранский покинул Кнессет, уступив место своей соратнице Марине Солодкиной. Уже не являясь членом парламента, он занял пост министра по делам Иерусалима, однако из-за несогласия с планом одностороннего размежевания Ариэля Шарона в 2005 г. ушел в отставку, став членом внутрипартийной оппозиции и парламентского лобби в защиту Эрец-Исраэль. В марте 2006 г. Щаранский был вновь избран в Кнессет, на этот раз - от партии "Ликуд", но уже в ноябре покинул парламент из принципиальных соображений. Был председателем Адельсоновского института стратегических исследований при "Центре Шалем", где вел исследовательскую работу. C 2007 г. является председателем управляющего совета Музея еврейского народа в Тель-Авиве. В 2009 г. премьер-министр Нетаньяху выбрал Щаранского на пост председателя Еврейского агентства "Сохнут". С июля 2019 г. Натан возглавляет американский Институт изучения глобального антисемитизма и политики (ISGAP).
Многочисленные заслуги выдающегося общественно-политического деятеля получили достойное признание в виде Золотой медали Конгресса США, Медали свободы им. Рональда Рейгана, премий Израиля, Freedom Award, Вашингтонского института Ближневосточной политики, звания почетного доктора Университета им. Бар-Илана.
У Натана с Авиталью две дочери - Рахель и Ханна - и семь внуков. Он продолжает успешно заниматься литературным творчеством. Его мемуары "Не убоюсь зла" изданы на многих языках. Опубликованы две книги по проблемам политики: "В защиту демократии" и "ID: Identity и ее решающая роль в защите демократии", попавшие в список бестселлеров. Их основная идея в том, что необходимо установление демократии во всем мире и в этом заинтересовано всё человечество.
Широко известен судебный процесс Н. Щаранского против литератора Ю. Нудельмана, автора книги "Щаранский без маски", который обвинял Натана в работе на КГБ. Щаранский изобличил Нудельмана в клевете, книга была изъята из продажи, а суд обязал писателя выплатить ему материальную компенсацию в 1 млн шекелей.
В вышедшей в 2021 г. новой книге "Я никогда не был один: тюрьма, политика и мой народ" Щаранский критикует тех американских евреев, для которых характерны безразличие к судьбам Израиля и снобистское неуважение к евреям, живущим в единственной демократии на Ближнем Востоке. Вместе с тем главным для него остается вопрос "как мы должны жить как евреи?". Ответ, по его убеждению, заключается в том, что евреи должны руководствоваться принципами лояльности и любви к своему народу: "Потому, что мы все только часть одной общей истории и судьбы".
Источник: ЕВРЕЙСКАЯ ПАНОРАМА
