Европейские диплодоки
Европа: судья и палач самой себя
В одном из самых известных романов Агаты Кристи "Десять негритят" эпилогом является исповедь убийцы девяти преступников, неслучайно собравшихся на Негритянском острове. Этим убийцей символично оказывается судья Уоргрейв, который становится десятой жертвой – своей собственной, так как, последовательно убив всех присутствующих, наложил на себя руки. Этим он на какое-то время сильно запутал полицию, пока к ней в руки не попала исповедь убийцы. Финальный монолог Уоргрейва в исполнении Владимира Зельдина в одноименном фильме Станислава Говорухина еще более пронзителен.
"Истинное величие судьи в способности покарать себя", – сообщает он зрителям непосредственно перед самоубийством. Правосудие, которое вершится на отрезанном от суши клочке земли, величественно и отвратительно одновременно: величественно – так как оно неумолимо карает тех, кто сумел избежать законной кары, хоть и был виновен, а отвратительно оно потому, что это самосуд, пусть даже творимый руками судьи.
Это островное "правосудие" поражает воображение своей зловещей неумолимостью: еще до первой смерти ясно, что никому из собравшихся не выжить; разумеется, в конечном итоге так оно и вышло. Судью из "Десяти негритят", творящего самосуд, я постоянно вспоминаю, глядя на творящиеся в Европе исламистские безобразия: процесс исламистской радикализации был запущен самими европейскими лидерами, как будто желавшими покарать свой собственный Старый свет за грехи колониализма, и теперь этот процесс действует с почти химической необратимостью: законы демократии, по которым живут практически все страны Евросоюза, включая, разумеется, Великобританию, не дают и не дадут повернуть его вспять.
Трудно представить себе лишение гражданства исламских радикалов, скажем, уже родившихся в Европе (и уж, конечно, никакой европейский суд этого не одобрит). Нетрудно представить себе, к чему это может привести – к очередному крушению цивилизации, каких история видела уже немало.
Другую также неожиданную параллель с происходящим в Европе можно увидеть у братьев Стругацких в финале романа «Жук в муравейнике». Сотрудник тайной полиции Сикорски убивает биоробота Льва Абалкина, который – вопреки всем запретам и препонам – входит в контакт с таинственным устройством. Назначение устройства землянам неизвестно, поскольку оно было оставлено на нашей планете представителями сверхцивилизации Странников. Лев Абалкин точно не заслуживает смерти и на вид он такой же человек, как и все остальные. Однако известно, что заложенный в него код, толкающий его к контакту с устройством, может быть губителен для земной цивилизации. Может быть губителен, а может, – и нет, но на кону слишком многое, чтобы не убить Абалкина.
Разумеется, параллель "Жука" с происходящим в Европе не заключается в выводе, что кого-то (кроме террористов) нужно убивать, а в том, что в Европе – в отличие от романа Стругацких – допустили и даже ускорили контакт представителей другой "цивилизации" с неким (не таким уж, правда, таинственным) устройством – демократией, и это неумолимо ведет к уничтожению европейской цивилизации, у которой нет инструментов для противостояния.
"Страна умирает, как древний ящер с новым вирусом в клетках", – пел когда-то Вячеслав Бутусов, намекая на разваливающийся СССР. Но ничего, эта строка из песни "Стриптиз" подойдет и для Европы: травоядный динозавр европейской цивилизации с постоянно запаздывающими сигналами из мозга получил, вероятно, смертельную дозу исламизма в виде "человечков" с зелеными повязками и флагами.
Конечно, для нас, нынешних, нет ничего хорошего в практике высасывания всех соков из колоний во имя благоденствия метрополии – скажем, Британии, – и в отношении тогдашних британцев к жителям этих колоний, однозначно бывшим людьми второго сорта (безо всяких кавычек). Но как же отвратительно наблюдать превращение некогда внушавшей трепет метрополии в исламистско-антисемитскую помойку, неспособную и не желающую защитить себя от тех, кого в припадке антиколониальной истерики, вызванной комплексом вины, эти комплексующие теперь возносят на пьедестал.
Из недавнего: присяжные так и не смогли внятно договориться относительно вины участников пропалестинского погрома, учиненного в британском филиале израильской компании "Эльбит". Не знаю, насколько отпугнули бы участников будущих акций приговоры погромщикам, если присяжные все-таки сумели бы договориться. Но тут...
Еще в далеком 2008 году Роуэн Уильямс, архиепископ Кентерберийский, считал правильным введение норм шариата в законодательство Великобритании, чтобы британским мусульманам "не пришлось бы выбирать между преданностью национальной культуре и верностью стране".
Некоторое время спустя ему вторил глава Верховного суда Великобритании, лорд Филлипс. Он, конечно, не призывал узаконить побивание камнями или отрезание рук – нет, что вы! Он предлагал, чтобы нормы шариата были применимы только при рассмотрении тяжб между мусульманами и только в области семейных и гражданских споров.
Но вот пришел год 2023, и шейх Закаулла Салим, имам крупной бирмингемской мечети "Грин лэйн", выложил в YouTube ролик, в котором рассказал, как правильно побивать камнями женщину, совершившую прелюбодеяние (чтобы мусульмане Великобритании, не доведи Аллах, не делали бы это как-то неправильно, если дело дойдет до семейных споров).
Что ему за это было? Ему – ничего, а вот мечеть подверглась страшному наказанию: в тот год ее лишили государственных дотаций. Обиженные руководители мечети заявили, что этот ролик был намеренно вырван из контекста. (Надо было за это на власти в суд подать – глядишь, отсудили бы больше, чем потеряли).
Европейский исламистский антиколониализм в сочетании с демократией напоминают мне дурацкую игру из нашего детства – когда один ребенок стоит в углу, а кто-то из детей, стоящих у него за спиной, лупит его по этой спине, а тот должен обернуться и угадать, кто его ударил (и тогда в угол становится этот ударивший).
Понятно, что игра принимает несколько зловещий оттенок, если те, кто лупит, сговорились и правды "ударяемому" не говорят. Европейские демократы, испытывающие стойкое желание покарать себя, подобно судье Уоргрейву, и находящееся у них в заложниках общество получают удары в спину беспрестанно, но даже не собираются угадывать, кто их бьет (да и чего тут угадывать), но из угла, в который они себя с мазохистским удовольствием загнали сами, выходить не хотят...
Комментариев нет:
Отправить комментарий