Антииммиграционный активизм против ICE представляет собой самоубийство западной цивилизации
«Либерализм – это идеология западного самоубийства», – писал Джеймс Бёрнхэм более полувека назад. Эта идеология усердно работает.
Image credit: Social media, screenshot
Что заставляет человека отказаться от своей обычной профессиональной или личной жизни, чтобы преследовать сотрудников федеральных правоохранительных органов? Что побуждает его соглашаться находиться в непосредственной близости от этих сотрудников, на лютом морозе, даже после множества инцидентов, которые привели к гибели аналогичных активистов?
Это вопрос, заслуживающий серьёзного рассмотрения, особенно с учётом того, что более 34 000 жителей Миннесоты вступили в различные агитаторские группы, чтобы пройти обучение и стать «наблюдателями» за деятельностью Службы иммиграционного и таможенного контроля США (ICE).
Я думаю, что знаю, что сказал бы Джеймс Бёрнхэм – один из самых значимых (хотя сегодня во многом забытых) американских мыслителей XX века – об анти-ICE-активизме. Бёрнхэм сказал бы, что это наглядный пример попыток либералов ускорить самоубийство собственной цивилизации.
Левый, ставший поборником консерватизма
К тому времени, когда Бёрнхэм опубликовал свою книгу «Самоубийство Запада: эссе о смысле и судьбе либерализма» в 1964 году, он уже прожил необыкновенную жизнь. Сын бедного английского иммигранта, который к тридцати годам стал вице-президентом железнодорожной компании, Бёрнхэм вырос в привилегированных условиях и в 1920-е годы учился в Принстоне и Оксфорде (одним из его преподавателей был Дж. Р. Р. Толкин). Он получил работу преподавателя философии в Нью-Йоркском университете и в 1930-е годы принял марксизм, отвергнув католицизм своей матери.
И всё же, несмотря на то что он был доверенным соратником эмигрировавшего коммуниста Льва Троцкого и писал для ряда влиятельных левых изданий, Бёрнхэм оставался в определённой степени интеллектуальным одиночкой, читая Фому Аквинского и Данте наряду с Марксом.
Испытав отвращение к сталинскому Советскому Союзу, Бёрнхэм начал отходить от левых взглядов. Его книга 1941 года «Управленческая революция» оказалась поразительно пророческой: в ней он предупреждал, что Запад всё в большей степени оказывается во власти неподотчётной олигархии экспертов – сегодня мы называем их «воук-технократами». Во время Второй мировой войны Бёрнхэм работал в Управлении стратегических служб – военном предшественнике ЦРУ, – а после войны помог основать «Конгресс за культурную свободу», продвигавший либеральную, но антикоммунистическую альтернативу коммунистической пропаганде.
К моменту выхода «Самоубийства Запада» убеждённый антикоммунист уже стал одним из ведущих интеллектуалов консерватизма, публикуясь в журнале National Review Уильяма Ф. Бакли – младшего. Бакли называл Бёрнхэма «главным интеллектуальным авторитетом для журнала National Review со дня его основания». Он умер в 1987 году, и ещё в 2014 году все его книги значились как «снятые с печати» или «доступные в ограниченном количестве». Однако их актуальность с тех пор лишь возросла.
Как левые ускоряют цивилизационный коллапс
В «Самоубийстве Запада» Бёрнхэм порицает тех на Западе, «кто ненавидит собственную цивилизацию, охотно оправдывает или даже превозносит удары, наносимые по ней, и сам нередко с готовностью помогает её разрушать». Причины, по которым левые так поступают, коренятся в их представлениях о человеческой природе и обществе. Они считают, что природа человека не является фиксированной, а изменчива, и «обладает неограниченным или, по крайней мере, неопределённо большим потенциалом позитивного (доброго, благоприятного, прогрессивного) развития».
Бёрнхэм противопоставляет этому традиционную консервативную позицию, «выраженную в богословском учении о первородном грехе», согласно которой человеческая природа имеет «постоянную, неизменную сущность, и человек отчасти порочен, а также ограничен в своём потенциале».
Если отвергнуть первородный грех и считать, что люди способны к совершенству при наличии правильных внешних условий, это меняет всё – от образования до государственного управления. Для левых цель образования заключается не в формировании хорошего гражданина, воспитанного в традициях и привычках добродетели, а в «преодолении невежества». Чем больше устраняется невежество и выявляются и устраняются посредством реформ, проводимых «экспертными» бюрократами, «ошибочные социальные институты или порядки», тем лучше становится общество. Более того, если проблемой является общество, а не отдельные индивиды, это формирует снисходительное отношение к оступившимся членам сообщества, «особенно если они принадлежат к группам, обозначаемым как маргинализированные».
Когда речь заходит о «маргинализированных», Бёрнхэм отмечает, что либерал испытывает неизгладимое, часто подавляющее чувство вины. «Вина либерала заставляет его чувствовать себя обязанным попытаться что-то сделать с любой социальной проблемой, исцелить всякое социальное зло». Однако это чувство вины иррационально и ведёт к тому, что либерал просто предпринимает какие-то действия в ответ на социальную проблему, «даже когда нет никаких объективных оснований полагать, что его действия способны решить эту проблему – когда, по сути, они вполне могут её усугубить, а не устранить».
Общественное самоубийство в активистской Америке
Этот (очень краткий) обзор многое проясняет, когда речь идёт о гражданских активистах, вовлечённых в непрекращающиеся и провокационные столкновения с федеральными органами по контролю за иммиграцией. Те, кто выступает против иммиграционного правоприменения, были воспитаны не в духе патриотической любви к Америке, а в циничной ярости по отношению к ней (что наглядно иллюстрирует нашумевшее, пусть и нелепое, заявление певицы Билли Айлиш о том, что «на украденной земле никто не является нелегалом»). И это – даже после того, как жителям Миннесоты стало известно, что сомалийские мигранты обманным путём выманили у налогоплательщиков, по оценкам, около 9 миллиардов долларов через схемы мошенничества с социальными пособиями.
Поскольку левые активисты считают человеческую природу пластичной, а все социальные проблемы – решаемыми с помощью политических программ и социального инжиниринга, это означает, что отдельные люди – такие как преступники и нелегальные иммигранты – не могут нести личную ответственность. Более того, эти преступники и нелегальные иммигранты преимущественно принадлежат к «маргинализированным» группам и потому, по их логике, нуждаются в защите, а не в уголовном преследовании.
Тем временем левые испытывают глубинное чувство вины за то, что их раса, пол или религия якобы делают их отчасти ответственными за страдания «маргинализированных», и это ещё сильнее подталкивает их к поиску гражданского искупления. То, что на деле они препятствуют работе правоохранительных органов, мешая удалять преступников из их же сообществ, не имеет значения; ирония в том, что ошибочная уверенность в праведности собственного дела выталкивает их на улицы – с плакатами, свистками и смартфонами.
«Либерализм – это идеология западного самоубийства», – писал Бёрнхэм более полувека назад. «За исключением наёмников, святых и невротиков, никто не готов жертвовать собой и умирать ради прогрессивного образования, системы Medicare, абстрактного человечества, Организации Объединённых Наций или десятипроцентного повышения выплат по социальному обеспечению».
Левые агитаторы считают себя святыми (и будущими мучениками), однако прозорливый Бёрнхэм видел, кем они являются на самом деле: мужчинами и женщинами, которые, воспитанные в идеологии ненависти к собственной культуре и цивилизации, пребывают в заблуждении и тем самым ускоряют её гибель. Их следует жалеть и за них следует молиться.
Перевод Рины Марчук
Комментариев нет:
Отправить комментарий