Выборы в Израиле
Биньямин Нетаниягу - 9 каналу: "Я не сдаюсь. Я сражаюсь"
Эксклюзивное интервью у израильского премьера взял Борис Белодубровский.
Накануне выборов премьер-министр Израиля и председатель "Ликуда" Биньямин Нетаниягу дал эксклюзивное интервью 9 каналу. Он рассказал о противостоянии с Ираном, будущем Газы и Ливана, ситуации в Сирии, призыве харедим, дороговизне жизни, искусственном интеллекте и отношении к русскоязычной алие. Нетаниягу также объяснил, почему считает, что после следующих выборов сможет сформировать более широкое правительство.
С премьером беседовал Борис Белодубровский. Ниже - выдержки из их беседы. Полностью в оригинале можно посмотреть вот по этой ссылке.
От редакции добавим, что интервью взято в преддверии выборов в Кнессет 26 созыва, которые состоятся 27 октября, поэтому ответы премьера могут содержать элементы предвыборной пропаганды. Но оно интересно как беседа с государственным лидером, который лично принимал ключевые решения.
"Атомные бомбы в руках Ирана — это конец Государства Израиль"
Борис Белодубровский: Господин премьер-министр, начнем с главных вызовов безопасности. Почти три года прошло с начала войны, а окончательной победы пока нет ни в Ливане, ни в Иране, ни в Секторе Газа. Начнем с иранской угрозы. Каково сегодня влияние Израиля? Насколько нам по-прежнему нужно опасаться ядерной угрозы?
Биньямин Нетаниягу: Прежде всего, здесь есть огромное достижение, и это нужно понимать. Три года назад, после 7 октября, мы стояли перед угрозой уничтожения. Говорили: "У Израиля нет будущего" и так далее.
За эти три года мы перевернули все с ног на голову благодаря нашим героическим бойцам, народу, который выстоял, и благодаря смелым и взвешенным решениям, которые мы приняли.
Я год назад принял решение сделать то, что пытался предотвратить все эти годы: мы ударили по ядерной программе Ирана. Они собирались произвести атомные бомбы. Теперь представьте этих аятолл с атомными бомбами. Ты бы поставил на кон наше существование? Положился бы на них, что они этим не воспользуются? Я бы точно не стал.
Поэтому мы сорвали эту программу и отбросили ее примерно на десять лет назад. Это было сделано разными операциями, которые я утверждал как премьер-министр, в том числе операциями "Мосада".
Военную операцию многие считали невозможной или возможной только при условии, что США ее одобрят. Я сказал: нет. Атомные бомбы в руках Ирана — это конец Государства Израиль, конец еврейского народа.
Мне было все равно, будет зеленый свет, красный или синий. Меня это не интересовало. Мы обязаны были это сделать, иначе нас уничтожат.
Я пошел к президенту Трампу и сказал ему: "Дональд, мы друзья много лет. Вот что мы собираемся сделать: первое, второе, третье, четвертое, пятое. И я буду рад, если шестое сделаешь ты. Есть там один объект, один бункер, называется "Фордоу". У тебя есть B-2. Сбрось на них эти огромные бомбы".
Он не взял на себя обязательств. Через десять дней, а вся операция заняла 12 дней, он отправил B-2. Я был этому очень рад. Он присоединился к нам.
Мы отдалили эту угрозу. Но после этого Хаменеи вместо того, чтобы сделать выводы и остановиться, попытался возобновить программу, причем в еще большем масштабе и загнать ее еще глубже в бункер.
Тогда я договорился с Трампом о еще одном ходе, операции "Рык льва". В результате мы еще больше отдалили эту угрозу.
Без этого мы бы сегодня здесь не разговаривали: у Ирана было бы несколько атомных бомб для уничтожения Израиля. Причем не через годы, а сейчас.
Они попытаются возобновить программу снова. Существование нашего государства, единственного нашего государства, не является предметом переговоров. И пока я премьер-министр, с Божьей помощью и, надеюсь, с вашей помощью снова им буду, я позабочусь, чтобы у Ирана не было ядерного оружия.
Это, что называется "на идише", number one. Это номер один. Все остальное потом. И нет другого, кто это сделает.
"Это уже не та "Хизбалла" и не тот Насралла"
Белодубровский: Перейдем к Ливану. Каков сегодня статус переговоров с ливанским правительством? Насколько вы верите, что Ливан способен заставить "Хизбаллу" разоружиться?
Нетаниягу: Посмотри, где мы были 7 октября. Если бы тебе сказали, что через три года мы вместе с США подорвем экономику Ирана, отдалим ядерную угрозу и угрозу баллистических ракет...
Иран нападает на всех. Даже на США. Но на одну страну он не нападает. На Государство Израиль. Знаешь почему? Они знают, что мы на них обрушим, если посмеют.
Так что прежде всего изменился сам баланс сил. Я не скажу тебе, что они не попробуют. Но если попробуют, получат удар, который им не снился.
Если бы я сказал тебе, что так будет с Ираном, а в Ливане мы будем глубоко на ливанской территории, что ликвидируем Насраллу, который называл нас "паутиной", что уничтожим арсенал в 150 тысяч ракет, один из самых плотных ракетных арсеналов в мире...
Мы уничтожили 93% этого арсенала. Он был сравним с ядерной бомбой. Уничтожен.
Говорили, что все башни в Тель-Авиве должны были рухнуть, десятки тысяч людей погибнуть. Этого не случилось, потому что мы жестко действовали против "Хизбаллы".
Мы намерены завершить начатое. Есть вызовы, но это уже не та "Хизбалла", не тот Насралла и не то, что у них было.
"Из Сектора Газа мы не выходим"
Белодубровский: А что происходит с Газой? Где сегодня проходит пояс безопасности?
Нетаниягу: В Ливане пояс безопасности находится в Ливане. А где пояс безопасности в Газе? Внутри Газы. Зона вокруг Сектора Газа теперь внутри Газы. 60% находится в наших руках.
Мы выбираем время. Но спрашивать бессмысленно: сказать я не могу.
Ты ищешь определенности, но таких вещей нет.
Те же люди, которые говорят "нет победы", Гади Айзенкот и другие, говорили нам: выходите из Сектора. А мы тогда еще не вошли в Рафиах и не взяли Филадельфийский коридор.
Мы бы оставили Синуара, приняли бы диктат Синуара и ХАМАСа: "Выйдите из Сектора — получите заложников".
Я сказал им: я верну всех заложников обратным путем. Наоборот, силой.
Теперь те же люди говорят: вы получили только столько-то процентов, а не 100. Вы говорите. Вы хотели капитулировать. То же самое с Ливаном и с Ираном.
Все эти люди хотели сдаться. Я не сдаюсь. Я сражаюсь.
"ХАМАС прежде всего должен разоружиться"
Белодубровский: Какова сегодня стратегия Израиля в Газе? Речь по-прежнему идет о демилитаризации и разоружении ХАМАСа?
Нетаниягу: Прежде всего, они должны разоружиться. Нужно ликвидировать оставшуюся военную силу ХАМАСа. Это начинается с разоружения: сбора оружия, его уничтожения и демилитаризации Газы.
Были разные попытки сказать нам: давайте сначала займемся развитием, сначала сделаем что-то другое. Я ответил на хорошем английском: "Нет" (премьер произнес это слово по-русски).
Премьер-министр должен уметь говорить "да", когда можно, и "нет", когда нужно. И это я умею. Доказываю это каждый день.
Мы не отступаем, пока они первыми не разоружатся. Держим нынешние линии и в итоге оборонительные линии внутри Сектора.
Из Сектора не выходим, но пока не двигаемся. Никакого восстановления Сектора Газа до разоружения ХАМАСа и демилитаризации всей Газы.
И третье: мы сохраняем свободу действий устранять тех, кого считаем нужным. Есть угрозы — занимаемся ими.
Полностью интервью смотрите по ссылке.
Комментариев нет:
Отправить комментарий