Министр национальной безопасности и председатель партии «Оцма Иегудит» Итамар Бен-Гвир в студии 7-го канала подчеркнул, что в кампании против Ирана необходимо сохранять оптимизм.

«Нам нужно понимать, что нам необходимо терпение, передышка и осознание того, что мы имеем дело с врагом. Мы снова и снова видим чудеса, несмотря на пессимистические оценки ситуации на внутреннем фронте», - говорит Бен-Гвир.

Он ясно дал понять, что кампания еще далека от завершения. «Мы еще не закончили работу. В Иране и других секторах еще многое предстоит сделать. Мы творим историю». По его словам, опасность со стороны иранской ядерной программы сегодня является общенациональной проблемой.

На севере Бен-Гвир также последовательно критикует политические шаги. Будучи противником недавнего прекращения огня в Ливане, он предостерегает от отступлений, которые подрывают достижения бойцов. «Нам нужно занять очень большую территорию в Ливане, после Литани, на мой взгляд. Быть присутствующими и сильными». Нам нужны сильные границы и широкие пояса безопасности повсюду».

Однако главным достижением его недавней деятельности стало принятие закона о смертной казни для террористов - шаг, который он называет «историей».

Бен-Гвир с презрением отвергает угрозы со стороны ХАМАС и Палестинской автономии, последовавшие за принятием закона. «Мы их не боимся, мы их не считаем, этот закон был принят, и этот закон должен быть исполнен», - заявляет он. «Каждый террорист знает, и каждая мать террориста знает, что если ее сын выйдет убивать, он может оказаться на виселице».

Министр отвергает утверждение о том, что смертная казнь - это «бонус» для террористов, стремящихся к смерти. «Это отчасти миф. Есть пять процентов из них, которые действительно хотят умереть, и им все равно. Но 95% хотят жить. Я прекратил летние лагеря в тюрьмах. Закон о смертной казни - это последний и самый сдерживающий этап. Я стремлюсь к тому, чтобы казнили первого террориста, второго, третьего, а после этого будет большая волна».

На вопрос о международных санкциях и страхе перед Гаагским трибуналом Бен-Гвир отвечает отрицательно. Он указывает, что в Соединенных Штатах также существует смертная казнь.

Министр также не остался равнодушным к критике со стороны национально-религиозной общественности, которую он называет «недовольными» и «мучителями». В ответ на заявления юридических журналистов о том, что закон не выдержит проверки в Верховном суде или что он не распространяется на израильских арабов, он отвечает: «С каких это пор министр должен плясать под дудку Верховного суда? Мы говорим о критиках, как во время Исхода. Все те, кто спрашивает: «Где кабачки, где лук?», вдруг вспоминают Египет». Если раньше не было ни одного казненного, то есть никто не был казнен, а если после принятия этого закона казнят 80 процентов, это будет очень хорошо».

Министр Бен-Гвир впервые сообщил, что работа на местах уже началась. «Вчера у меня состоялась первая встреча с сотрудниками Управления тюрем по поводу реализации закона. Они уже открывают камеры смертников и создают специальное учреждение. Завтра утром этого не произойдет, но мы уже начали работать. Террористы не спят по ночам, они волнуются, и им есть о чем беспокоиться».

В конце интервью Бен-Гвир перешел к личному аспекту праздника. «Для меня Песах - это прежде всего ночь Седера, это праздник семьи и праздник свободы. Истинная свобода - в уме и в мыслях. Когда я пришел на эту должность, мне сказали: «Если вы откроете молитвы на Храмовой горе - начнется интифада; если вы измените условия в тюрьме - террористы разозлятся». Свобода должна быть в уме, в мыслях, чтобы не бояться и не сдаваться.