понедельник, 1 февраля 2021 г.

НА УГЛУ, ГДЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ЖИЗНЬ

 


НА УГЛУ, ГДЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ЖИЗНЬ

Михаил Моргулис

 

Тишина вокруг. Она бывает разная, светлая или смертная. Вышел из дому.

Две мои собаки пошли было за мной, прошли чуть-чуть и решили вернуться. Понимаю их, настроение людей переходит к ним. Коты сейчас прячутся, собаки тревожно повизгивают. Иду и вспоминаю старый рассказ Уильяма Сарояна, где человек, почувствовавший себя самым одиноким в этом мире, кричит: «Эй, кто-нибудь!».

Прохожу по улице. Дубы склоняются ветвями, пальмы равнодушно, как люди, смотрят в небо. Прохожу дома один за другим – никого. Попрятались все от коронавируса.

Ночами по нашей улице бегает дикий чёрный кабан; вернее, часто перебегает дорогу; я один раз остановил машину перед ним, он замер, смотрит подслеповато. Помолчали, потом я ему по-русски:

– Борька, чеши отсюдова!

Он понял и рванул. Но сейчас и кабана не видно.

Иду дальше. Никого. Дохожу до дома, покрашенного синим, а крыша тёмнокрасная; стоит одинокая девочка, лет пяти-шести. Сегодня пасмурно, после дождя и перед новым дождём, а она смотрит на меня прижмурившись, как будто солнце ей мешает. Говорит как начитанный ребёнок, редко такое:

– Привет, прохожий… ranger…

Отвечаю:

– Привет, девушка из дождя…

Она мне:

– Сегодня ты один – а где твои собаки? Они раньше с тобой ходили…

– Дома решили остаться, одиноко им…

– И мне одиноко, а тебе?..

– А мне… как тебе сказать… Ещё одиноче, чем моим собакам…

­– А мои родители каждый в своей комнате, за компьютерами…

– А ты чего в игры компьютерные не играешь?

– Наигралась. Сказки знаешь? Не, лучше скажи, какой это – коронавирус?

-– Ну, я его всего два раза видел, и плохо запомнил. И потом, он маски надевает – то как бомж, то как царь, то как злой вампирчик… Но всегда таскает корону с собой… У него комплекс неполноценности… И кажется мне, что им управляют, в короне у него какое-то устройство, оттуда жужжит что-то…

– И мне он роботом приснился… Я в гараже сани искала, и там заснула…

– А зачем тебе сани тут, во Флориде?

– А может, я от этого злюки на Аляску убегу…

Тут выбегает к ней собака, небольшая, с развесистыми ушами, спаниель, наверное… Она ему замечает:

– Джозик,ты бы тоже дома сидел, вдруг эта вирусня и на собак полезет…

– Да нет, он собак не трогает…

– Не говори, от животных всё и пошло, и на нас перелезло… Вот Джозик лает целыми днями и неизвестно на кого… А мне известно: это он на него, на вирус, отгоняет его от нас…

– Жаль, что детям нельзя отходить от дома, а я до конца улицы дойду, помнишь, там старый-престарый дуб стоит… Я ему скажу пару добрых слов, может, он меня утешит…

– Он и меня знает… Передай привет от меня и от Джозика…

– Передам. А что-нибудь ещё сказать?

– Скажи, что мы все стали одинокими, как он… И скажи: жаль, что он ходить не может, так бы пришёл и ветками закрыл…

Я отдал ей честь по-военному, она обрадовалась этой глупости, и тоже отдала мне честь, и тихо засмеялась…

 

 И пошёл я, дошёл до дуба. Никого и здесь. И говорю ему шамкая, специально как старик:

– Вот, Дуб Дубыч, пришёл я; ты вот ничего не боишься, и я не боюсь, и ещё эта девочка с собачкой… Так что же будет?

Зашелестел он в ответ, присвистнул:

– Да не шамкай ты, раз ничего не боишься. Собаки лают, чувствуют – смерть идёт. А я знаю: всех не заберёт. Не дам я им, да и другие есть, что вас защитят… А ты иди в свою часовенку и призови ангелов белых, чтоб счастье твоё сохранили… А счастье какое твоё?

– Вот прожил долго – а сам не знаю, какое моё счастье… А может, его нет?

– Ну вот иди и проси ангелов сохранить то, чего нет… А может, это жизнь, а может, небо… и любовь к звёздам или глазам…

Подумал я: может быть, и не заканчивается всё это на углу нашем. Может, прав старый Дуб Дубыч.

И побрёл я обратно, к тихому свету над домиком с крестом.

И слышу свой шёпот:

– Эй, кто-нибудь!

Комментариев нет:

Отправить комментарий