четверг, 15 марта 2018 г.

Так бывает только когда у правительства есть воля и оно действительно представляет свой народ

Так бывает только когда у правительства есть воля и оно действительно представляет свой народ

Это случилось более 40 лет назад. Группа террористов угнала самолет с израильтянами в Уганду. Сотня заложников оказалась в чужой стране. Израиль написал огромную кучу нот протеста, устраивал во всех странах демонстрации и митинги возле угандийских посольств и консульств, народ собирался с плакатами «Свободу заложникам!», пели хором свой красивый гимн. ООН осудила Уганду, все прогрессивные люди планеты сделали то же самое.
На Уганду наложили санкции - а что еще можно было предпринять?
В Уганде полное отсутствие демократии, полоумный диктатор и населения в раз 15 больше, чем в Израиле.
Не начинать же с ними войну!
Потом несчастных заложников там судили за незаконный переход угандийской границы, потом они объявили голодовку и один за другим умерли в заключении.
Зато в Израиле каждый год проводятся траурные митинги памяти невинных жертв, их именами названы улицы.
А что еще вы хотели? Или что-то не так? Так и быть не могло? Еще как могло!
Но все было по-другому
Так бывает только когда у правительства есть воля и оно действительно представляет свой народ.
27 июня Аэробус A300B4 рейса № 139 компании «Эр Франс», совершавший рейс Тель-Авив — Париж, готовился вылететь из международного аэропорта Эллиникон в Афинах. На его борту находилось 248 пассажиров и 12 членов экипажа. Вскоре после вылета в 12:30 самолёт был захвачен сводной террористической группой, в состав которой входили два члена организации «Народный фронт освобождения Палестины» (крыло внешних операций) и двое немцев из организации «Революционные ячейки» Вильфрид Бёзе и Бригитта Кульман. Угонщики приказали экипажу лететь в Бенгази (Ливия).
Там самолёт простоял 7 часов, в ходе которых была проведена заправка топливом. У одной из заложниц начались преждевременные роды, её отпустили и отправили в больницу. Самолёт вылетел из Бенгази и 28 июня в 15:35 (сутки спустя после вылета из Тель-Авива) приземлился в аэропорту Энтеббе (Кампала, Уганда). В Энтеббе к четырём террористам присоединились ещё четверо. Террористы выдвинули требование об освобождении сорока палестинцев, отбывающих заключение в Израиле, и ещё тринадцати, заключённых в тюрьмах Кении, Франции, Швейцарии и Западной Германии. В случае невыполнения их требований до 1 июля 1976 года террористы угрожали начать расстреливать заложников.
После заявления террористов о том, что экипаж самолёта и нееврейские пассажиры будут освобождены и посажены на другой самолёт компании «Эр Франс», который прилетит в Энтеббе, чтобы их забрать, капитан самолёта Мишель Бако заявил угонщикам, что он несёт ответственность за всех пассажиров, включая тех, кто остался, и что он не покинет их. Всего осталось 85 еврейских заложников и 20 прочих, большинство из которых составил французский экипаж.
После того как президент Иди Амин позволил нескольким палестинским террористам присоединиться к угонщикам, стало ясно, что дипломатического решения с угандийским правительством найти не удастся. За неделю до проведения операции израильское правительство пыталось найти политические средства для освобождения заложников. Кабинет министров Израиля был готов освободить палестинских заключённых, если военное решение представится невозможным.
Долгое время считалось, что Израиль пытался найти дипломатическое решение вопроса и не оставалось другого выхода, кроме как разработать план атаки. Однако рассекреченные в 2015 году Израилем документы об операции свидетельствуют о том, что изначально планировался силовой вариант операции и переговоры были только отвлекающим маневром. На силу Израиль ответил еще большей силой возмездия.
1 июля (предельный срок, установленный террористами) израильское правительство вступило в переговоры с угонщиками с целью добиться переноса срока до 4 июля. Амин также поддержал эту просьбу, обратившись к террористам. Это означало, что он сможет совершить дипломатическую поездку в Порт-Луи (Маврикий), чтобы передать пост председателя Организации африканского единства Сеусагуру Рамгуламу. Перенос срока имел критическое значение для израильской армии, поскольку давал достаточно времени, чтобы достичь Энтеббе.
Операция «Энтеббе» (популярное название операции Шаровая молния)
3-го июля кабинет министров Израиля одобрил операцию под командой генерал-майора Йекутиэля Адама. Заместителем командира стал Матан Вильнаи. Проведением наземной операции командовал бригадный генерал Дан Шомрон.
Началось планирование операции, которое включало в себя преодоление вооружённого сопротивления со стороны угандийских солдат. Бывший тогда министром обороны Шимон Перес вспоминает, что командующий ВВС Израиля Беньямин Пелед поинтересовался, собирается Перес захватить только аэропорт Энтеббе или всю Уганду?
Я спросил: в чём разница? В ответ он заявил, что для захвата Энтеббе понадобится 100 бойцов, а для того, чтобы захватить всю Уганду, — 500. Я сказал ему, что ограничусь Энтеббе, что захватывать всю Уганду нет необходимости.
Подполковник Джошуа Шани, ведущий пилот операции заявил: «Вся операция была спланирована за 48 часов. Планирование операции подобно другой военной операции могло занять месяц, два, полгода или больше, у нас было только два дня, мы могли проработать только 2 % плана, оставив 98 % на импровизацию».
В ходе планирования операции стало ясно, что, несмотря на сочувствие к заложникам, которое могли испытывать лидеры некоторых стран Восточной Африки, никто не хотел навлекать на себя гнев Иди Амина (Уганда к тому времени превосходила соседей в военном отношении), помогая правительству Израиля провести любую потенциальную акцию или вторжение на угандийскую территорию. Самолётам Локхид С-130 «Геркулес» Армии обороны Израиля не хватило бы горючего, чтобы долететь до Кампалы и обратно без дозаправки (с учётом загрузки и соображений операции). Также не было возможности произвести заправку 4—6 самолётов в воздухе так далеко от воздушного пространства Израиля. Кроме того, самолёты Армии обороны Израиля, несущие вооружение, не могли нарушить воздушное пространство какой-либо суверенной страны без специального разрешения правительства этой страны, в противном случае нарушение воздушного пространства могло быть расценено как акт прямой агрессии. Было ясно, что проведение операции невозможно без помощи, по меньшей мере, одного из правительств региона Восточной Африки, но ни одно из них, включая Кению (логически несомненный выбор), не желало идти против Иди Амина или палестинцев. Некоторые члены еврейско-израильской общины в Найроби (включая влиятельного еврея Блока — владельца сети отелей) использовали своё немалое политическое и экономическое влияние на президента Кении Джомо Кениату, чтобы поддержать усилия дипломатической миссии Израиля в Найроби. В результате израильскому правительству удалось добиться разрешения для самолётов боевой группы ЦАХАЛ пересечь воздушное пространство Кении и приземлиться для дозаправки в международном аэропорту имени Джомо Кениаты.
После нескольких дней сбора информации и планирования, четыре самолёта ВВС Израиля С-130 «Геркулес» с сотней коммандос пролетели 4 тыс. км под покровом ночи тайно к аэропорту Энтеббе, обойдясь без помощи диспетчеров Энтеббе.
Самолёты, выполнявшие операцию, пролетели над Шарм-эш-Шейхом и вышли на международную линию полётов над Красным морем, придерживаясь высоты не более чем в 30 м, чтобы избежать обнаружения египетскими, суданскими и саудовскими радарами. У южного выхода из Красного моря авиагруппа повернула на юг и пролетела над Джибути, затем повернула к Найроби, пролетев западнее Сомали и над районом Огаден (Эфиопия), после чего направилась на юго-запад через восточно-африканский рифт и озеро Виктория.
Самолёты с десантом сопровождали два самолёта «Боинг-707». На борту первого Боинга находился полевой госпиталь. Этот самолёт приземлился в международном аэропорту имени Джомо Кениаты. На борту второго Боинга находился командующий операцией генерал Йекутиеэль Адам. В ходе операции второй Боинг кружил над Энтеббе.
Заложники находились в главном холле здания аэропорта, прямо прилегающем к взлётно-посадочной полосе. Перед тем как ворваться в терминал, коммандос объявили через громкоговоритель: «Падайте на пол! Падайте на пол! Мы — израильские солдаты» на иврите и на английском.
К моменту начала операции в холле с заложниками из террористов находился только Вилфрид Бёзе. Сначала он направил свой «калашников» на заложников, но «немедленно пришёл в себя» и приказал им прятаться в туалетах. По словам Хартува, Бёзе стрелял только по израильским солдатам, а не по заложникам.
Один из израильских коммандос закричал на иврите «Где остальные?», имея в виду террористов. Заложники показали на дверь в главный холл аэропорта. Израильские коммандос бросили туда несколько ручных гранат, затем зашли внутрь и застрелили трёх оставшихся террористов, тем самым завершив штурм. Перестрелка в зале аэропорта продолжалась 1 минуту и 45 секунд.
В это время приземлились другие самолёты С-130, из которых выехали бронетранспортёры, задачей которых было создать защитный периметр в ходе ожидаемого часа для дозаправки, а также уничтожение угандийских истребителей «МиГ», находящихся в аэропорте, чтобы предотвратить преследование израильтян после планируемого ими вылета из аэропорта, и сбор разведданных.
Завершив налёт, израильская штурмовая группа вернулась к самолётам, и начала посадку заложников на борт. В ходе посадки угандийские солдаты обстреляли их с диспетчерской вышки. Израильские коммандос ответили огнём из своих штурмовых винтовок. Вспыхнула короткая, но ожесточённая перестрелка. Израильский командир Йонатан Нетаньяху был ранен выстрелом в горло, и почти мгновенно умер, став единственным из коммандос, убитым в ходе операции. По меньшей мере пятеро других коммандос получили ранения.
Вся операция заняла 53 минуты, на штурм ушло полчаса. Все семеро угонщиков и от 33 до 45 угандийских солдат были убиты. 11 самолётов Миг-17 ВВС армии Уганды были уничтожены на земле в аэропорту Энтеббе. Из 106 заложников трое были убиты, одна осталась в Уганде (находилась в этот момент в госпитале и впоследсвии была убита в отместку угандийскими военными), приблизительно 10 были ранены. 102 спасённых заложника улетели в Израиль через Найроби.
Через час после начала операции, первый самолёт с заложниками вылетел в Найроби на дозаправку, а ещё через 42 минуты Уганду покинул последний израильский самолёт.
Правительство Уганды от лица министра иностранных дел Джумы Ориса потребовало созыва Совета Безопасности ООН, чтобы добиться официального осуждения действий Израиля на суверенной территории Уганды. Однако СБ ООН не принял никакой резолюции, осуждающей Израиль или Уганду за их действия (думается, мало кто сомневается в позиции СССР в СБ ООН). Тем не менее генеральный секретарь ООН Курт Вальдхайм лицемерно заявил, что израильский рейд представляет собой «серьёзное нарушение национального суверенитета государства — члена ООН [Уганды]».
В своём обращении к Совету посол Израиля при ООН Хаим Герцог заявил:
Наше послание Совету очень простое: Мы гордимся тем, что сделали, так как продемонстрировали миру, что в маленькой стране, оказавшейся в условиях Израиля (с этими условиями члены Совета сейчас очень хорошо знакомы), достоинство человека, ценность человеческой жизни и свободы являются высшими ценностями. Мы гордимся не только тем, что спасли свыше сотни невинных жизней — мужчин, женщин и детей — но значением нашего действия в деле человеческой свободы.
Израиль получил поддержку западного мира за свою операцию. Западная Германия назвала операцию «акцией самообороны». Швейцария и Франция похвалили Израиль за проведённую операцию. Представители США и Великобритании похвалили операцию, назвав её «невозможной».
Об этой операции было снято несколько фильмов:

Комментариев нет:

Отправить комментарий