вторник, 26 ноября 2013 г.

РАЗГОВОР О ЗДОРОВЬЕ. ФИЗИЧЕСКОМ И ДУШЕВНОМ.




 Шутки здесь неуместны. Шутить со здоровьем крайне опасно,  потому советую воспринять нижеследующее без улыбок, с видом суровым. И ответить на вопрос, что такое здоровье, я не рискну. Здоровье – это здоровье, а болезнь – это болезнь.
 В связи с этим привожу цитату из «Опытов» Мишеля Монтеня: «Я полагаю, что почти на всякий вопрос надо отвечать: не знаю. И я бы часто прибегал к такому ответу, да не решаюсь: тотчас же поднимется крик, что так отвечают лишь по слабости ума и невежеству. И мне приходится обычно заниматься болтовней вместе со всеми, рассуждать о всяких пустяках, в которые я нисколько не верю».
 Однако и досужая болтовня может способствовать здоровью. Попал я как-то после серьезной аварии в больницу. Везут меня в боли и тоске на коляске. Открывают передо мной двери палаты в дикий хохот. Тут я сразу обрадовался: понял, что попал в палату, где есть свой «артист», и не ошибся. Человека этого звали Колей, и Коля лечил нас смехом недели две, пока не выписался. Доктора говорили, что процесс срастания костей в нашей палате идет гораздо быстрее, чем в соседней.
 А потому все-таки позволим себе иногда улыбнуться даже на заявленную тему.
 Самуэль Батлер – английский писатель, художник и музыкант был настолько ленив, что даже болезни радовался. Как он успел при этом прославиться одному Богу известно. Слушаем Батлера: « Для меня болеть – одно из величайших удовольствий жизни, при условии, что болезнь не слишком тяжелая и нет необходимости работать, пока болезнь не пройдет».
 Написал он это в зрелых летах, но подобное рассуждение типично для замученных школой детишек. Сразу вспомнил свою детскую «любовь» к среднему учебному заведению.
 Аброз Бирс – американский писатель -  по степени цинизма и скепсиса не знал себе равных. Он, например, презрительно относился к физическим упражнениям. Слушаем: «Некоторые старики предпочитают подниматься на рассвете, принимать холодный душ и совершать долгие прогулки натощак, а также иными подобными способами истязать свою плоть. Затем они гордо ссылаются на эти действия как источник своего крепкого здоровья и долголетия. Однако истина состоит в том, что эти люди в здравии дожили до преклонных лет не благодаря своим привычкам, а вопреки ним. Причина того, что среди поступающих таким образом мы находим лишь крепких людей, состоит в убийственности этой практики для всех других, кто пробовал ей следовать».
 Генри Форд был того же мнения, что и его соотечественник: «Зарядка – это чепуха. Здоровым ее делать не нужно, а больным нельзя… Я никогда не стою, если имею возможность сидеть, и никогда не сижу, если имею возможность лежать»
 Остроумнейшим образом предостерег человечество от увлечения физическими упражнениями Гилберт Кит Честертон: «Постоянное стремление сохранить телесное здоровье связано с той трудностью, что такое стремление чревато потерей здоровья психического».
 Бирса, Форда и Честертона  категорически опровергает мудрец французский Вовенарг: « В страсти к физическим упражнениям есть отрада равно для тела и для души. Чувства ублажает телесная деятельность, скачка верхом, шум охоты, разносящийся по лесу; душа радуется восприимчивости чувств, силе и ловкости членов и т.д.  На взгляд философа, погруженного в размышления у себя в кабинете, подобного рода блаженство – пустое ребячество, но кто ж захваченный вихрем этих упражнений занимается исследованием собственных глубин! Изучая людей, мы то и дело наталкиваемся на истины, для нас унизительные, но неоспоримые».
  Американцы первыми влезли на бешеную карусель технического прогресса, а потому, как мне кажется, именно этот народ много рассуждает о болезненных нарушениях психики. Неизвестная мне Рита Браун пишет: «Статистики утверждают, что один из четырех американцев страдает от какого-нибудь психического заболевания. Подумайте о ваших трех лучших друзьях. Если они в порядке, значит – это вы».
 Другой житель США, по имени и фамилии Дж. Адамс отметил: «Психиатр – это человек, который за большую плату задаст вам те же самые вопросы, которые ваша жена задаст вам совершенно бесплатно».
 Еврей из Польши, один из самых знаменитых кинопродюсеров США – Самуэль Голдвин был категоричен: «Всякому, кто намерен обратиться к психиатру, надо проверить голову».
 Австрийский писатель Карл Краус тоже не жаловал этих наследников Эскулапа: «Врачи легко определяют помешательство: стоит им поместить пациента в психлечебницу, как он тут же проявляет признаки сильнейшего беспокойства».
 Знаменитый драматург Мольер ко всем врачам относился плохо. Жил он давно, и в те годы искусство врачевания не достигло таких высот как сейчас. Мольер утверждал, что «медицина – одно из заблуждений человечества».  
 Тут я вспомнил замечательную шутку  Георга Христофа Лихтенберга: «Если умного человека можно ударить так, что он ополоумеет, то я не понимаю, почему полоумного нельзя ударить так, чтобы он поумнел».
 Странно, такой разумный человек мог бы и знать, что разрушать гораздо легче, чем созидать. Но и это мое замечание неточно. Известно, что хороший удар некоторые полоумные нации быстро приводил в чувство, и они начинали демонстрировать окружающим отменное душевное здоровье.
 Приведу еще одно короткое замечание Лихтенберга, имеющее, судя по всему, прямое отношение к внезапному перерождению целых наций: « Здоровье заразительно».
 Но и здесь изворотливый мозг человека дает немедленные советы. Привожу совет польского писателя Веслава Брудзиньского: «Во время одних эпидемий лучше притворяться здоровым, во время других – больным». Да, а что, если целые народы умеют притворяться здоровыми в зависимости от коньюктуры момента.
   Но хватит рассуждений о душевном здоровье. Хотя поэт Навалис смело утверждал: «Всякую болезнь можно считать болезнью души». Известная мне баба Маня, стихов никогда не писавшая, выражалась проще: «Все болести от досады».
 И все-таки, не будем все сваливать на высокие материи. Голова – важна, но не настолько, чтобы забыть об остальных частях тела. Например, о зубах.  
 Амброз Бирс: «Дантист – это фокусник, который, вставляя металл в ваш рот, извлекает монеты из вашего кармана».
 К. Мелихан: « Нигде не ведут себя так вежливо, как в очереди к стоматологу».
 А. Ньюмен: « Лучше поздно, чем никогда… если только речь не идет о визите к дантисту».
 Арнольд Беннет: «Сидя на булавке, забываешь зубную боль».
 Джонсон – Лэрд: «Зубная боль чаще всего начинается вечером перед выходными».
 Множество шуток отпущено по поводу лекарств. Выбрал, на мой взгляд, самые  характерные: «Половину современных лекарств можно было бы выбросить из окна, если бы не опасение, что их могут склевать птицы».
 « Врачи в Израиле думают не о вашей болезни, а о том, какие пилюли вам выписать».
 Гений Мольера и здесь был беспощаден: «Люди почти всегда умирают от лекарств, а не от болезней».
 «Одна из главных обязанностей врача – научить людей не принимать лекарства». Так считал Марк Твен.
 Мой знакомый пошутил совсем уж горько: «Создается впечатление, что наши врачи находятся на содержании у фармацевтических фирм».
 В общем, давно известно, что евреи виноваты во всех бедах человечества, а врачи с пилюлями – во всех наших болезнях.
 Совершенно несправедливо, например, издеваются некоторые над хирургами: самыми честными, на мой взгляд, представителями врачебного племени.
 Некто Хилэр Беллок язвил  отвратительно: «Не давайте врачам резать вас по живому: у них больше шансов взять верх, чем у вас».
 Еще безобразнее пошутил один испанец по имени Рамон Гомес де ла Серна: «Хирург оперирует в маске, чтобы в случае неудачной операции сохранить инкогнито».
 Лорд Коэн жил долго и утверждал, что своему долголетию он обязан неукоснительному правилу: «Доступность операции – еще не показатель того, что ее необходимо делать». 
 Говоря о здоровье, нельзя избежать печального момента, когда это самое здоровье  совершенно перестает нас интересовать. Человечество и на эту трагическую тему отважно шутит.
 Некто Фрейд, не Зигмунд, а Клемент пошутил так: «Если вы решитесь бросить курение, пьянство и секс, дольше все равно не проживете; будет только казаться, что – дольше».
 Один мрачный тип считал, что «медицина обещает вылечить через сто лет тех, кто умирает сегодня».
 После мрачного ворчания дадим слово поэтическому гению Новалиса: «Жизнь – начало смерти. Жизнь существует в обоснование смерти. Смерть – этот конец и одновременно начало, расставание и одновременно теснейшее самовоссоединение».
 Он же был предельно краток: «Смертью мы впервые исцеляемся».
 « Умирание является сугубо философским актом».
 Вот уговорил себя человек, и отдал Богу душу тридцатилетним.
 Знаменитый Лихтенберг был атеистом и циником, а потом и шутил о смерти грубо: «Он кашлял так гулко, что в каждом звуке, казалось, слышался двойной резонанс – груди и гроба».
 Гораздо достойней и учтивей рассуждал на эту тему Вовенарг: «Иной раз недуг так истощает больного, что чувства в нем засыпают, разум утрачивает былую речистость, и человек, боявшийся смерти, когда она ему еще не грозила, бесстрашно встречает ее, когда она уже у изголовья»
 «Иных людей недуг лишает мужества, у других убивает не только страх смерти, но даже любовь к жизни».
 Но хватит о мрачном! Странно все-таки устроен человек: достаточно его хорошо рассмешить, как тут же по щекам могут побежать слезы.
 Некто Эли Кац предупреждал: « ОТОРОЖНО! Юмор может оказаться губительным для вашей болезни».
 Я же знаю одну такую неизлечимую болезнь, которую способен усугубить юмор – это глупость, а потому в финале этих заметок предоставляю слово мудрейшей Фаине Раневско         й: «Здоровье – это когда у вас каждый день болит в другом месте».
 «Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть».
 «Природа весьма тщательно продумала устройство нашего организма. Чтобы мы видели, сколько мы переедаем, наш живот расположен на той же стороне тела, что и глаза».
 « Если больной очень хочет жить, врачи бессильны».

 Вот на этом совете великой актрисы и поставим точку, согласившись, что нет более сильного лекарства от любой болезни, чем отважное желание жить вопреки всему.   

Комментариев нет:

Отправить комментарий