четверг, 28 ноября 2013 г.

ПЕРЕМЕНА УЧАСТИ рассказ для газеты



   В России Семен Минц считался гением химии. Школьный диплом вундеркинд получил в 14 лет, университетский в 18. В 22 года Минц стал кандидатом наук, в 30 – доктором и автором удивительного изобретения, способного перевернуть мир. /
 Минцу удалось получить особо прочную пластмассу, годную для постройки многоэтажных зданий. Причем пластмасса эта пропускала воздух, как дерево и была совершенно безвредной.  Разного рода санитарно-биологические исследования компетентных институтов  доказали, что материал «Пласт – М» - можно использовать вместо бетона и кирпича. Была даже разработана система домостроительных комбинатов, где здания могли отливаться, по сути, целиком. Изобретатель обещал возводить пятиэтажные дома с лифтом и улучшенной планировкой дешево и с фантастической скоростью. Тем не менее, свою революцию в домостроении юный гений решил совершить на родине предков, потому что нежно любил Израиль, посетил его несколько раз и твердо решил избрать нашу страну постоянным местом жительства. /
 К 32 годам Минц счастливо женился. Жена, Изабелла, родила ему ребенка – мальчика, и с грудным дитем они и поселились, решительно оборвав все российские корни, в отличной, но съемной квартире, на севере Тель-Авива. /
 Изобретатель явился в Израиль «зряче». Он вел предварительные и успешные переговоры насчет внедрения своего проекта. Он знал, что получит серьезный пенсион от фонда и ассигнования на дальнейшие исследования в «теплице». /
 Минц с головой окунулся в работу, но как-то так, незаметно вышло, что через год с небольшим все вокруг него затихло. И наш изобретатель к ужасу своему убедился, что никому в Израиле не нужны его дома из высокопрочной пластмассы. Поначалу Минц дергался, старался удержаться на завоеванных позициях, но судороги сопротивления привели только к тому, что узел безразличия еще крепче затянулся на его шее. /
  К 1 января 1998 года новый репатриант убедился, что пора любым способом кормить свое возросшее семейство. Жена Изабелла родила Минцу второго ребенка, на этот раз девочку, и не могла, по вполне понятным причинам, работать с интенсивностью, необходимой, чтобы прокормить семью из четырех человек. /
    Новый репатриант чудом пристроился в одно проектное бюро ( ивритом он овладел в совершенстве), но через год пал жертвой замысловатой интриги и был уволен без объяснения причин. Были попытки взяться за «черную» работу, но и они оказались безуспешными./
 В конце концов, вышло так, что семейство Минца просрочило квартирную плату. И хозяин помещения решил посетить репатриантов, чтобы выяснить причину неуплаты и дальнейшие перспективы сотрудничества с ними. /
 У хозяина было много квартир и надежный ресторанный бизнес. Человек не злой по натуре и веселый, по причине чрезмерного здоровья, он внушал окружающим симпатию и желание исповедоваться. /
  Вот и на этот раз Минц затеял долгий и подробный рассказ о своей судьбе, о неудачах в Израиле, о возможностях своего замечательного открытия. А хозяин бродил по квартире, приглядываясь к разным предметам обстановки и думал, что от семейства Минца надо бы быстрей освободиться, пусть и с потерей невыплаченных по договору денег. /
 Он был подвижен, хозяин, шарил по углам шустро, будто пришел сюда с обыском, но вдруг резко остановился в углу холла, у мощного компьютера. Компьютер этот приобрел Минц сразу же по приезде в Израиль. Он делал на нем все необходимые расчеты и проявил блестящее мастерство в графике, моделируя свои архитектурные изыски. /
 Впрочем, хозяина поразила не сама электронная машина, а то что было приклеено к стене, над монитором. А на стене была сотенная шекелевая бумажка с портретом жены Минца – Изабеллы, вместо положенного изображения Ицхака Бен-Цви. Наш президент, как известно, красавцем не был, а Изабелла была женщина хоть куда. /
-         Это как? –задохнувшись от изумления, спросил хозяин и сделал попытку отлепить фальшивую банкноту от стены. /
  Минц без промедления помог ему это сделать, и объяснил, что чудо это он сотворил на компьютере, совместив два изображения, а отпечатал с помощью принтера.
-         Только твою жену можно так? – спросил хозяин. /
-         Любого человека, - снисходительно объяснил Минц. /
-         И мою жену? /
-         Хоть любовницу, - пошутил Минц. /
Хозяин шутку не принял. /
-         Любовницу зачем? – нахмурился он. – Жену бы хорошо. У нее скоро день рождения. /
-         Сделаю, - сказал Минц. – Давайте фотографию. /
-         Пришлю … Сколько тебе времени надо для работы. /
-         Дня хватит. /
-         Заеду, - сказал хозяин. – А фото получишь сегодня вечером. /
 Он никак не мог расстаться с фальшивой банкнотой, вертел ее в пальцах, встряхивал. /
-         Как живая. – сказал хозяин и неизвестно к чему это относилось: к банкноте или к портрету красавицы - жены Минца. /
 В любом случае серьезный и неприятный разговор о деньгах закончился к обоюдному удовольствию. Минц получил неожиданный заказ, а хозяин убедился, что его квартиросъемщик хоть на что-то годен. /
 Через день банкнота с изображением жены хозяина была готова. Художник, как мог, подретушировал не совсем симпатичное лицо немолодой дамы и остался доволен портретом на деньгах. /
  Хозяин явился ранним утром. С нетерпением схватил банкноту, но лицо его тут же исказила брезгливая гримаса. /
-         Что это? – спросил он. /
-         Портрет вашей супруги на банкноте, - смутился доктор наук. – Как договаривались. /
-         Там было сто шекелей! – потряс бумажкой хозяин. – А здесь - двадцать. /
-         Не было дома других денег, - совсем уж раскраснелся от стыда Минц. /
Хозяин вытащил из кошелька бумажку в двести шекелей. /
-         Завтра сделаешь на этой, - сказал он, и вышел, ни слова не говоря. /
Назавтра хозяин явился не один, а с другом, шустрым старичком в молодежном наряде и потрепанных туфлях, некогда модных в России под названием «прощай молодость». /
  Гости восторженно рассматривали произведение Минца. Хозяин бережно спрятал банкноту в бумажник. Изобретатель пластмассового дома сделал попытку вернуть заказчику его банкноту в двести шекелей, но тот решительно отвел руку своего нерадивого квартиросъемщика. /
-         Любой труд должен быть оплачен. Правда я говорю, Моше? /
Голос у Моше оказался неожиданно басовитым и чистым. /
-         Делаю заказ, - сказал он. – Нужен другой размер: тридцать на сорок. Сделаешь? /
-         Для этого необходим другой принтер: широкий и цветной, - сказал Минц. – Только он дорого стоит. /
-         Сколько? – спросил Моше и, узнав «сколько», достал чековую книжку. /

Прошел год. Минц хорошо известен в определенных кругах, как мастер банкнот с изображением разных людей. Он не только творит свои компьютерные шедевры в крупном формате, но и наловчился стеклить их под раму, по заказу клиента. /
 Заказы идут со всего Израиля. Минц открыл  фирму и запатентовал, без проблем,  изобретение и метод своего бизнеса. Он исправно платит налоги, и , недавно  приобрел квартиру в престижном районе города Холон. /
  В прошлый шабат автор этой были, и доктор химических наук – Семен Минц - скромно выпивали и закусывали. /
-         Слушай, - спросил доктор. – Ответь мне только на один вопрос: почему людям не нужны дешевые, крепкие и красивые дома, а позарез необходимы дурацкие и фальшивые картинки на стенах? /
-         Человек – великая тайна, - важно сказал я, закусывая шашлычком и любуясь очередным шедевром Минца.
Он творчески стал подходить к своей работе. Банкноту изобразил, на этот раз, в несуществующем тысячешекелевом номинале, а в овале  картины на купюре весело улыбалось целое  семейство: папа, мама и четверо детей. Народ невероятно пузатый и добродушный.

                                                                                    1999 г.

Комментариев нет:

Отправить комментарий