Эпоха, когда за безопасность Европы платил и сражался кто-то другой, стремительно подходит к концу.
Долгое время политический истеблишмент Брюсселя жил в уютной парадигме "бесконечных совещаний". Пока мир сотрясали кризисы, европейские лидеры оттачивали мастерство написания многостраничных коммюнике и выражения "глубокой озабоченности". Однако ситуация вокруг Ормузского пролива и жесткий ультиматум Дональда Трампа наглядно показали: эпоха, когда за безопасность Европы платил и сражался кто-то другой, стремительно подходит к концу.
Первая реакция ЕС на призыв США принять участие в прорыве иранской блокады пролива была предсказуемо аморфной. Заявление главы дипломатии ЕС Каи Каллас — "Это не наша война" — прозвучало как попытка спрятаться в домике, когда на улице начинается шторм. А канцлер ФРГ Фридрих Мерц, еще две недели назад заверявший Трампа в полной поддержке "смены режима в Тегеране", при первых же признаках реальной угрозы резко сменил тон. Ссылка на то, что НАТО — "оборонительный союз", в глазах Вашингтона выглядит как банальная попытка уклониться от союзнических обязательств в момент, когда под угрозой оказалась пятая часть мирового трафика нефти.
У этой осторожности есть и более прагматичное объяснение. Отчасти это рациональный риск-менеджмент — Европа действительно пострадает от эскалации у своих границ сильнее, чем Америка. Но главная причина всё же иная: Европа привыкла жить под американским военным зонтиком и десятилетиями сокращала собственные оборонные возможности. Политические элиты многих стран ЕС просто не готовы к ситуации, когда от них требуют не деклараций, а реального участия в силовой операции с риском экономических и военных последствий.
Тем более заметным выглядит молчание европейских столиц по поводу массированных обстрелов жилых кварталов Израиля кассетными боеприпасами со стороны Тегерана. Те же политики, которые легко находят слова для выражения "обеспокоенности" гуманитарной ситуацией в Иране, предпочитают обходить стороной военные преступления Тегерана и его прокси. Такая избирательность подрывает и без того хрупкий авторитет европейской дипломатии.
Вместо того чтобы проявить инициативу и защитить собственные торговые цепочки, европейские лидеры до последнего надеялись "отсидеться в стороне", ведя двусмысленные переговоры с иранским МИДом, где им фактически диктовали условия. Вся "стратегическая автономия" ЕС на практике всё чаще выглядит как попытка выиграть время и избежать решения, которое всё равно придётся принять.
Публичные оправдания Марка Рютте и внезапное использование северокорейского прецендента для легитимации возможной операции лишь подтверждают очевидное: европейская дипломатия реагирует на кризисы только тогда, когда давление становится неизбежным.
Эпоха "старой Европы" заканчивается. Континент, привыкший писать коммюнике вместо решений, теперь всё чаще оказывается в фарватере чужой войны — пугающей его, но от этого не менее неизбежной.
Д-р Александр Цинкер, политолог, бывший депутат Кнессета
Комментариев нет:
Отправить комментарий