Марк Азбель: ученый, отказник, сионист и свободный человек
До разрешения на выезд Азбель был приглашен профессором в Тель-Авивский университет и читал лекции по телефону.
В январе в Тель-Авивском университете прошел коллоквиум памяти профессора Марка Азбеля, выдающегося физика-теоретика, одного из самых ярких представителей поколения советских ученых, для которых наука оказалась не только профессией, но и формой нравственного выбора.
Формально это было академическое событие, а по существу, разговор о судьбе человека и времени, о цене свободы и о том, что происходит с мышлением и наукой в условиях несвободы.
История Марка Азбеля начинается в Харькове. Он родился в 1932 году, пережил войну, эвакуацию, возвращение в разрушенный город и раннее погружение в мир точных наук. Уже в юности стало ясно, что он исследователь редкого масштаба. Он учился и работал рядом с крупнейшими фигурами советской физики, Ландау, Лифшицем, Капицей, и очень быстро вошел в круг тех, кто определял развитие теоретической физики середины ХХ века.
Вклад Азбеля в науку был фундаментальным. Его имя связано с открытием и описанием явлений, без которых сегодня невозможно представить физику твердого тела. Эффект Азбеля—Канера, ранние идеи, предвосхитившие знаменитую "бабочку Хофштадтера", работы по квантовой механике и спектральным свойствам электронов в магнитных полях: все это давно стало частью классического корпуса науки. Но, как часто бывает в истории СССР, признание имело границы.
В начале 1970-х годов Марк Азбель подал заявление на выезд в Израиль. Этот шаг мгновенно превратил блестящего ученого в "неблагонадежного". Его лишили работы, возможности публиковаться, участвовать в конференциях. Он стал отказником. В советском контексте означало не просто административный статус, а социальную изоляцию, профессиональное удушье, давление и страх.
Именно в этот период особенно ясно проявилось то, что отличало Азбеля как личность. Он не замкнулся, не ушел в тень, не согласился на внутреннюю эмиграцию. Напротив, он стал одним из организаторов неформальных научных семинаров, своеобразного "подпольного университета" для лишенных официального статуса ученых. Эти семинары были не только пространством обмена знаниями, но и формой сопротивления: доказательством того, что свободная мысль не отменяется приказом.
Парадокс истории заключается в том, что еще до разрешения на выезд Азбель был приглашен профессором в Тель-Авивский университет — и читал лекции… по телефону, находясь в Советском Союзе. Этот почти символический эпизод сегодня звучит как притча: наука, преодолевающая границы, и университет, признающий ученого прежде, чем его признает государство.
В Израиль Марк Азбель смог выехать в 1977 году. Здесь он наконец получил возможность работать в полную силу — преподавать, публиковать, растить учеников. Для многих студентов он стал не только профессором, но и живым примером того, что наука неотделима от личного достоинства. Его лекции отличались редким сочетанием математической строгости и философской глубины: он умел показать, что за формулами всегда стоит свободный человеческий разум.
Судьба Азбеля — это не только история одного ученого. Это история поколения, для которого вопрос "где ты работаешь?" был вторичен по отношению к вопросу "как ты думаешь?" и "на что ты готов ради права думать свободно?". Его жизнь напоминает, что наука не нейтральная территория. Она всегда существует внутри общества, внутри политических и моральных контекстов.
Сегодня, когда слово "свобода" снова звучит тревожно и неочевидно, фигура Марка Азбеля приобретает особую актуальность. Он не был политиком и не стремился им быть. Но сам факт его биографии это утверждение: без свободы невозможна подлинная наука, а без внутренней свободы не рождается подлинный ученый.
Хочется отдельно сказать о семье Марка Азбеля с простой, человеческой благодарностью. О том, как бережно и достойно они продолжают его дело, сохраняя не только память, но и сам дух научной честности, которым он жил.
Учрежденная ими премия памяти Марка Азбеля воспринят в Тель-Авивском университете как жест любви и ответственности одновременно: поддержка молодых ученых, для которых наука остается не карьерой, а призванием. В этом продолжении тихая, но очень прочная связь между прошлым и будущим, между человеком и тем, что он оставляет после себя.
Коллоквиум в Тель-Авивском университете стал не только актом уважения к большому физику. Это было напоминание о том, что интеллектуальная честность, мужество и способность не отступать от себя это вечные ценности, которые не устаревают.
Марк Азбель прожил жизнь, в которой физика и свобода оказались неразделимы. И, возможно, именно поэтому память о нем продолжает работать — как формула, смысл которой со временем только проясняется.
Автор: д-р Хаим Бен-Яаков, Генеральный директор Евро-Азиатского Еврейского Конгресса
Комментариев нет:
Отправить комментарий