вторник, 5 марта 2024 г.

Почему историки вдруг “находят” так много трансгендеров?

 

Почему историки вдруг “находят” так много трансгендеров?

The European Conservative: на Западе ради пиара переписывают историю.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Photo by Kyle on Unsplash

Когда общественные институты захватывает новая идеология, всякий раз приходится переписывать историю. Как говорилось в старой советской шутке, высмеивающей манеру коммунистов переиначивать российскую историю: “Будущее известно наперед, непредсказуемо лишь прошлое”.

Мы видели это своими глазами, когда только начало набирать силу движение за права геев. Внезапно оказалось, что многие женатые мужчины на самом деле были тайными гомосексуалистами, вплоть до Авраама Линкольна и Уильяма Шекспира. Оказалось, что исторический чулан до отказа забит вымышленными геями. Пророки прогрессивного учения замахнулись даже на Священное Писание, кощунственно приписывая “радужные” симпатии самым произвольным библейским персонажам – от царя Давида и праведницы Руфь до пророка Даниила. Сегодня, с ростом трансгендерного движения, нас снова захлестнула волна новых “открытий”.

Так, в ноябре прошлого года прибыли последние вести из третьего века нашей эры. Музей Северного Хартфордшира провозгласил, что император Гелиогабал (Элагабал), недолго правивший Римом и убиенный в возрасте 18 лет от роду в 222 году нашей эры, был трансгендером. Согласно публикации The Telegraph, музей пообещал учесть “предполагаемый выбор местоимений” правителя третьего века. Императора отныне будут считать женщиной-трансгендером и именовать женским местоимением. Забавно, что этот вывод сделан из классических текстов, где утверждается, будто Гелиогабал однажды попросил величать себя “госпожой”. Правда, большинство историков сходятся в том, что это не что иное, как попытки очернить правителя.

Читаем дальше в статье The Telegraph: “В бюллетене о музейной политике утверждается, что в экспозициях используются лишь те местоимения, которые предпочитал тот или иной деятель, и те, что представляются уместными в ретроспективе”. От внимательного читателя не ускользнет упор на “ретроспективу”. Неудивительно, ведь музей консультируется с благотворительной ЛГБТ*-организацией “Каменная стена” и ЛГБТ*-крылом профсоюза “Унисон” о том, как обеспечить “передовой характер и инклюзивность” экспозиций. Как видите, даже история отныне обязана быть актуальной и инклюзивной.

Либерал-демократ Кит Хоскинс из местного совета чуть в ладоши не захлопал от восторга. Хоскинс хоть и не историк по образованию, но безапелляционно заявил, что Гелиогабал “определенно предпочитал” местоимение “она”, и заверил, что это будет учитываться в современном дискурсе. “Мы стараемся уважать выбор местоимений не только ныне здравствующих, но и людей из прошлого. Это вежливость и элементарное уважение. Мы знаем, что Гелиогабал отождествляла себя с женщинами и четко указала, в каком роде о ней говорить. Так что излюбленные местоимения – само по себе и не новость”, – заявил он.

Тут они, конечно, проговорились: Гелиогабалу сознательно сменили пол задним числом, а нам внушили, что предпочтительные местоимения существовали всегда и велели смириться. Менее заидеологизированные историки полагают, что в женоподобии Гелиогабала обвиняли недруги – как раз с тем, чтобы его опорочить и тем оправдать покушение. Как заметил профессор классической литературы из Кембриджа Эндрю Уоллес-Хэдрил: “У римлян не было нашего представления о категории “транссексуальности” в нашем понимании, но обвинение в “женском” сексуальном поведении было смертельным оскорблением в адрес мужчины”. Ну вот, выясняется, в прошлом трансфобов было ничуть не меньше, чем в настоящем.

Известный историк древнего мира Том Холланд подытожил эту новость так: “Все строится на двух весьма сомнительных предпосылках: во-первых, что в данном случае следует доверять заведомо ненадежным источникам о правлении Гелиогабала; и, во-вторых, что представления римлян о гендере совпадали с представлениями кураторов британских музеев образца 2023 года. Зато музей закатил себе превосходный пиар!”. В женоподобии, как отметил Холланд, обвиняли “каждого второго римского деятеля” – это было вполне расхожей бранью. И вот сколь незавидная участь досталась Гелиогабалу: современные активисты ликующе подтверждают худшие наветы врагов.

Такого рода “открытия” стали рядовым явлением. В репортаже канала “История” за 2019 год с придыханием сообщалось, что “высокопоставленный воин-викинг, долгое время считавшийся мужчиной, оказался женщиной” и что это “откровение” подняло вопросы о том, как викинги трактовали гендерные роли и гендерную идентичность. Следует отметить, что если кто эти вопросы и поднял, то лишь активисты, которым не терпелось посудачить о трансгендерных викингах. Но одними викингами, хоть они и классический пример “ядовитой самцовости”, дело не ограничилось. “Отличились” и англосаксы.

В прошлом году кандидат наук по истории средних веков из Ливерпульского университета опубликовал подлинный перл под заголовком: “Список захоронений, которые могут бросить вызов привычным представлениям историков об англосаксонском гендере”. В ней мы читаем следующее:

“В моей докторской диссертации я задался вопросом, может ли рассмотрение нетипичных в гендерном смысле захоронений через призму транс-теории и транс-языка 21 века улучшить историческое понимание этого вопроса ранними англосаксами. Захоронения атипичного пола обычно выбраковываются из отчетов о раскопках и последующих исследований как исключения из некоего правила. Это основано на устаревшей идее, что исторические общества следовали системе пола, гендера и сексуальности, соответствующей западным стандартам 19 века”.

Иными словами, в прошлом балом правили трансгендеры – просто мы почему-то этого раньше не замечали. Активисты от науки штампуют такие “исследования” целыми пачками. Чем нас только ни потчевали: уже были скифские шаманы-гермафродиты; “множественный пол” у маори (с чем, разумеется, не согласны сами маори, но их почему-то не спросили); персидские могилы железного века, свидетельствующие о том, что древние “признавали трансгендеров еще 3 000 лет назад”; древнеримские легионеры-трансгендеры; целая партия “трансгендерных воинов-викингов”; даже древнеегипетская правительница Хатшепсут, которая совершено бесспорно была трансгендером из-за того, что ее изображали с накладной бородой, символизировавшей ее статус фараона. Наконец, за последние несколько лет в средствах массовой информации появились сотни статей, где утверждалось, что великое множество исторических деятелей “в действительности” были трансгендерами или небинарными личностями. Цель всего этого, как следует из одного заголовка, – создать транс-движению некую “родословную”: “Транс – это не мода: эти четыре исторических личности не вписывались в традиционную гендерную разбивку и дерзнули быть собой”.

Новый бум трансгендерной археологии и историографии переворачивает все с ног на голову. Сперва делается вывод (понятия “пол” и “гендер” не тождественны, а трансгендерная идеология – неоспоримый факт и догма), а затем подгоняются “доказательства”, его “подтверждающие”. Таким образом с завидной регулярностью, словно по графику, и раскапываются гендерфлюидные воины, а древних текстах делаются важнейшие открытия на стыке гендерной идеологии и истории. “История соткана из лжи, в которую все верят”, – говорил Наполеон. Для нынешних историков и археологов кратчайший путь к славе – это найти давно умершего короля в женском платье, а лучше раскопать целое племя трансгендеров. В будущем годы мы увидим еще больше такой лжи, поскольку, упорствуя в своих заблуждениях, живые в очередной раз обращаются к мертвым.

Автор: Джонатон Ван Марен – пишущий редактор журнала The European Conservative. Публиковалсяв журналах First Things, National Review, The American Conservative. Автор книги “Лев прерий: жизнь и времена Теда Байфилда”.

Оригинал

Перевод

Комментариев нет:

Отправить комментарий