среда, 28 февраля 2024 г.

34-й ПРЕЗИДЕНТ США

 


34-й президент

Историки разгадывают ребус: что позволило будущему президенту США Д. Эйзенхауэру не заразиться антисемитизмом и проявлять во время Второй мировой войны сочувствие к судьбе жертв нацизма? Дело в том, что в американской армии 1920–1930-х гг., где служил и профессионально формировался Дуайт, процветал антисемитизм, распространялись идеи "Протоколов сионских мудрецов". А его начальником продолжительное время был хорошо известный своим антисемитизмом и расизмом генерал Джордж Моузли.

Как отмечает Бенджамин Ранкл в американском еврейском журнале Tablet, детские годы Дуайта прошли в штате Канзас. Общения с евреями у него не было. Ближайшая еврейская община находилась в 140 км от города Абилин, где он жил. Эйзенхауэр как-то рассказал послу Израиля в ООН и в США Аббе Эвену, что в детстве считал, будто евреи и вовсе живут не на земле, а на небе, как ангелы.

По религиозным взглядам родители Эйзенхауэра были свидетелями Иеговы. Эйзенхауэр вспоминал, что мать воспитала его в учениях Ветхого Завета. Может, здесь отчасти ключ к тому, что даже в антисемитской армейской среде Эйзенхауэр не стал антисемитом?

"Маниланеры"

В 1930-х гг. Дуайт Эйзенхауэр служил военным советником на Филиппинах – бывшей испанской колонией тогда де-факто управляли США. Он был знаком с филиппинским президентом Мануэлем Кесоном и с братьями Фридерами – американскими евреями, владельцами сигарной фабрики. С ними Эйзенхауэр регулярно играл в покер. В филиппинской столице Маниле проживала большая еврейская община. Кесон дружил с пятью братьями Фридерами. Они узнали, что нацисты строят в Европе лагеря смерти, и попросили президента предоставить евреям убежище. Кесон согласился помочь, но не мог самостоятельно принять такое решение. Он обратился в правительство США, пытаясь выбить десятки тысячи виз для беженцев, нашел место для их расселения – остров Минданао, но столкнулся с непониманием и антисемитизмом в Государственном департаменте. Правительство США установило квоту для приема евреев лишь в одну тысячу человек в год на протяжении десяти лет.

А вот американцы, работавшие на высоких постах на Филиппинах, инициативу Кесона поддержали. В частности, Дуайт Эйзенхауэр. Зная о его последовательно антинацистской позиции, братья Фридеры от имени манильского Комитета помощи евреям предложили полковнику работу по организации переселения евреев. Зарплату определили в шесть раз больше его армейской зарплаты и контракт минимум на пять лет. Однако при всём своем неравнодушии к преследуемым людям Эйзенхауэр это предложение не принял. Позднее в мемуарах он писал: "Я был настолько предан своей профессии, что отказался". Да и надвигались большие военные битвы. Но пока Эйзенхауэр не покинул Филиппины в 1939 г., он был вовлечен в процесс приема беженцев.

Во время Второй мировой войны на Филиппины приехало примерно 1200–1300 евреев из Германии и оккупированных ею европейских стран. В основном это были представители востребованных в островной стране профессий: преподаватели, врачи, адвокаты, ученые. Об этой странице еврейско-филиппинской истории рассказывают книга Франка Эфраима "Побег в Манилу", ряд документальных фильмов и художественная кинолента "Игра Кесона" филиппинского еврея Мэтью Розена. А в 1941 г. Филиппины оккупировала Япония, и иммиграция, естественно, прекратилась. Мануэль Кесон посмертно награжден за спасение евреев медалью Фонда Рауля Валленберга. А в Израиле, в кампусе иерусалимского религиозного учебного заведения "Boys Town Jerusalem", в его честь установлен памятный знак.

 

Спасал евреев

В период Второй мировой войны Дуайт Эйзенхауэр был главнокомандующим объединенными силами союзников в Европе. Англо-американские войска освободили узников Бухенвальда, Дахау, Ордруфа, Маутхаузена, Дора-Миттельбау, Берген-Бельзена и других концлагерей. Эйзенхауэр лично посетил Ордруф, Бухенвальд, видел груды трупов и немногих уцелевших узников, больше похожих на ходячие скелеты. Он отправил телеграмму своему начальнику – возглавлявшему штаб американской армии Джорджу Маршаллу, призывая его приехать в Германию, чтобы увидеть всё самому. Он провидчески писал, что посещает лагеря, чтобы иметь возможность свидетельствовать о нацистских зверствах, если когда-нибудь в будущем у кого-то появится желание отметать такие обвинения как пропаганду. Он хорошо знал, что, покидая концлагеря, нацисты пытались замести следы преступлений.

Эйзенхауэр предложил американскому и британскому правительствам срочно отправить в Германию журналистов и политиков, чтобы представить американской и британской общественности свидетельства нацистских зверств. Так началась документация Холокоста, что было чрезвычайно важным для наказания нацистских палачей и для понимания международным сообществом происходившего. Эйзенхауэр приказал американским военным прибывать в концлагеря и знакомиться с производившимися в них страшными вещами. Он требовал, чтобы в лагеря приходили немцы и смотрели на ужасы, которым нацисты подвергали евреев. Продвигал идею мемориализации Холокоста. В дальнейшем всё это способствовало поддержке проекта создания Израиля. Хотя до сих пор попадаются те, кто называет Холокост вымыслом, их могло быть и много больше, если бы не Эйзенхауэр и такие, как он.

После капитуляции Германии армия США создавала лагеря для проживания DP (перемешенных лиц), в том числе для примерно 100 тыс. евреев, выживших в концентрационных лагерях. Они ждали разрешений на въезд в США, Палестину, Южную Африку и иные страны. Британское правительство, контролировавшее подмандатную Палестину, отказывалось принимать большое количество евреев. Многие другие страны также не торопились увеличивать квоты на въезд.

Американцы занимались обеспечением людей продовольствием, одеждой и медицинским обслуживанием. При этом из-за серьезных ошибок, халатности, отсутствия опыта подобных гуманитарных миссий, проявлений антисемитизма немецкие и итальянские евреи проходили как "граждане враждебных государств" и часто проживали вместе с бывшими охранниками концлагерей. Многих евреев в условиях нехватки помещений оставляли в тех же концлагерях, где они находились во время войны, в переполненных бараках, часто в антисанитарных условиях. Как главнокомандующий Эйзенхауэр несет за это некоторую ответственность. Но и из Вашингтона не поступало четких указаний о правилах обращения с так называемыми "перемещенными лицами".

Позже комиссия Госдепартамента под руководством Эрла Харрисона провело расследование условий содержания DP, выявившее эти проблемы. Когда Дуайт Эйзенхауэр познакомился с отчетом Харрисона, он совершил поездку по лагерям, и евреи поняли, что о них не забыли. Эйзенхауэр приказал поселить их отдельно, увеличить их ежедневный рацион. Условия существенно улучшились. Также по просьбе Эйзенхауэра появилась должность советника главнокомандующего по еврейским вопросам. Им стал американский судья, еврей Саймон Рифкинд. Генерал пообещал ему любую помощь.

Между тем число евреев-DP продолжало расти, так как десятки тысяч евреев, вернувшихся к себе домой в Польшу, Румынию и другие страны Восточной Европы, вновь вынуждены были покинуть их из-за погромов или угроз погромов, разграбленных и занятых своих жилищ. И британские, и советские оккупационные власти не пускали беженцев в свои зоны, а американцы пустили. Эйзенхауэр разрешил председателю международной сионистской организации "Еврейское агентство „Сохнут“" Давиду Бен-Гуриону и его соратникам посетить лагеря для евреев. Из Палестины прилетали учителя иврита и специалисты по сельскому хозяйству, чтобы облегчить последующую иммиграцию людей. После создания Израиля в 1948–1951 гг. туда эмигрировали из Европы более двух третей DPеврейского происхождения.

Раввин Джуда Надич, подполковник, старший еврейский капеллан армии США в Европе, а позднее еврейский советник Эйзенхауэра, вспоминал в своей книге "Эйзенхауэр и евреи", что генерал относился к евреям с "пониманием и сочувствием". Эйзенхауэр спас жизни десятков тысяч евреев, находившихся в лагерях.

Встречается в литературе и критика некоторых действий Эйзенхауэра во время войны. Например, ряд авторов осуждает, что во время пребывания армии союзников в Северной Африки по договоренности с французским вишистским генералом Ж. Дарланом оказались нетронутыми его антиеврейские распоряжения. Однако объясняется это желанием избежать возможных военных столкновений с французами и нежеланием отталкивать от себя арабское население, что могло бы негативно сказаться на военной кампании. Таким образом, это были сугубо военные соображения в условиях продолжающейся войны.

Кстати, в составе британской армии воевало и крупное еврейское воинское соединение из Эрец-Исраэль, под бело-голубым флагом со звездой Давида, со своей формой и эмблемой. Дуайт Эйзенхауэр так отзывался о нем: "Я хочу отдать честь бойцам героической Еврейской бригады, чье блестящее боевое прошлое и вклад в победу союзников долго будут помнить их братья по оружию и народ Государства Израиль".

 

"У еврейского народа нет лучше друга"

В 1952 г. Эйзенхауэр решил идти в большую политику, вступил в Республиканскую партию, стал ее кандидатом на президентских выборах. Исторически большинство в еврейской общине США поддерживало претендентов в президенты от демократов. У Демократической партии был имидж либеральной партии, благоприятствующей национальным меньшинствам, мигрантам. Многолетний президент Франклин Рузвельт зарекомендовал себя формально хорошим отношением к евреям. Симпатизировал им и президент Гарри Трумэн, также поддержавший (в обстановке тяжелых разногласий в политической верхушке) и создание Израиля. В 1952-м большинство евреев тоже проголосовало за представлявшего демократов Э. Стивенсона. Но и одержавший уверенную победу на выборах герой войны, "американский Жуков" Дуайт Эйзенхауэр боролся за голос еврейского избирателя. Во время избирательной кампании он рассказывал: "Я вырос, веря, что евреи – избранный народ, и что они подарили нам высокие нравственные и этические принципы нашей культуры… С нашей помощью спаслись оставшиеся в Европе евреи. Их спасение – это новая жизнь и новая надежда для возродившейся Земли Израиля. Я присоединяюсь ко всем людям доброй воли и приветствую молодое государство. Примите мои наилучшие пожелания, и пусть сопутствует вам удача!.. У еврейского народа нет лучшего друга, чем я".

А вскоре после победы на выборах Эйзенхауэр осудил антисемитский процесс Сланского в Чехословакии (см. "ЕП", 2017, № 12), когда по обвинению в "троцкистско-сионистско-титовском заговоре" 11 высокопоставленных деятелей Компартии казнили, а троих приговорили к пожизненному заключению. Почти все они были евреями. Он писал о развязывании бешеного антисемитизма по всей советской Европе и о чести стать в один ряд с американским еврейством, чтобы продемонстрировать возмущение, овладевшее Америкой.

Впервые за 20 лет в Белый дом вошел республиканец. Период правления Дуайта Эйзенхауэра (1953–1961) совпал с расцветом маккартизма в США. Сенатор Джозеф Маккарти руководил сенатскими расследованиями по поиску коммунистических шпионов, симпатиков СССР в Госдепартаменте и других эшелонах власти, на радио и телевидении. Таковые, разумеется, тоже попадались, но маккартизм приобрел гипертрофированные формы. Под прикрытием антикоммунизма маккартисты нередко выступали и против людей либеральных взглядов. Среди их жертв оказалось и немало евреев, и в накаленной атмосфере Холодной войны "охота на ведьм" получила определенный антисемитский оттенок. Государственного антисемитизма, конечно, в США не было. Однако в обществе заметный градус антисемитизма ощущался. В каком-то смысле парадоксально: в США евреев преследовали как агентов коммунизма, а в СССР в это же время – как агентов американского империализма.

В период трумэнского президентства Маккарти не чувствовал себя вольготно. При Эйзенхауэре влияние маккартизма резко возросло. Эйзенхауэру не нравились перегибы, но и ссориться с одним из влиятельнейших республиканцев, активно поддержавшим его на президентских выборах, он не хотел. Публично негативного отношения к маккартизму долго не выказывал. Но наступил момент, когда методы Маккарти стали подвергаться в политикуме и в СМИ острой критике. Вынужден был выступить с осуждением и Эйзенхауэр. Вскоре политическая звезда Маккарти закатилась.

Большой резонанс в президентское время Эйзенхауэра приобрело "дело Розенбергов". Супруги Юлиус и Этель Розенберги работали на советскую разведку, передавая информацию об американской атомной бомбе. Свою вину признавать они отказывались, заявляя, что это антикоммунистическая и антисемитская провокация. Тезис об антисемитизме охотно подхватила и советская пропаганда. Но в международном общественном мнении широкого распространения он не получил, как из-за веских оснований для обвинения в шпионстве, так и потому, что евреями были и государственный обвинитель, и главный судья.

Суд вынес Розенбергам смертный приговор, подчеркивая, что переданная ими СССР информация позволила развязать Корейскую войну. Эйзенхауэр вмешиваться не стал, приговор утвердил. Он отметил, что казнь людей – событие печальное, но мысль о миллионах погибших, чья смерть может быть напрямую связана с деятельностью этих шпионов, еще более ужасна. В 1953 г. Розенбергов казнили на электрическом стуле.

Распространена легенда о том, что Дуайт пытался вмешаться в другой процесс. Якобы, когда в Советском Союзе гремело антисемитское "дело врачей-вредителей", президент выступил по американскому радио, заверяя, что у спецслужб США не было с ними никаких контактов. Об этом говорили, например, пострадавшие врачи Яков Рапопорт и Яков Этингер. Однако они заблуждались. Это лишь красивая сказка. Не было такого выступления.

Антисемитом, конечно, Эйзенхауэр не был и в статусе президента. Так, уже вскоре после вступления на президентский пост, в марте 1953 г., на встрече с влиятельным бизнесменом Фредом Лазарусом он обсуждал проблемные вопросы еврейской общины, необходимость борьбы с усилением антисемитизма. В 1956 г. по предложению Д. Эйзенхауэра для большей эффективности диалога между властью и еврейской общиной возникло Собрание президентов главных американских еврейских организаций. Еврея Льюиса Штрауса президент назначил председателем Комиссии по атомной энергии. Позднее предложил его кандидатуру на пост министра торговли, однако Сенат ее не утвердил. Правда, куда более значительный пост государственного секретаря занимал Джон Фостер Даллес, которого многие считают антисемитом.

 

Прохладные 1950-е

Президент времен Холодной войны Эйзенхауэр отчетливо осознавал стратегическую значимость Ближнего Востока, важность противодействия попыткам СССР его коммунизировать. Новая команда Белого дома решила подкорректировать внешнеполитический курс страны, установить плодотворный диалог с арабскими странами. Пришедшего после военного переворота к власти в Египте Гамаля Абдель Насера США рассматривали в качестве нового лидера на ближневосточном пространстве, который сможет наладить израильско-египетские отношения, что станет важным условием для общего урегулированию арабо-израильского конфликта и закрепления региона в статусе американской зоны влияния. Израильское руководство пыталось, но сначала не смогло убедить американское правительство, что именно сотрудничество с Израилем больше соответствует внешнеполитическим приоритетам США в регионе.

Еще США была смонтирована военно-политическая группировка стран под названием "Багдадский пакт". Входивший в нее Ирак настаивал, чтобы Израиль не был включен в организацию. Кроме того, этот блок предполагал для составляющих его государств военную и финансовую поддержку со стороны США, что противоречило израильским интересам.

В их отстаивании израильтяне использовали для неофициальных контактов с Белым домом и произраильское лобби в политических и общественных кругах США (в него входили не только евреи). Но в 1953–1954 гг. оно только начало консолидироваться – разнородные еврейские сионистские организации не представляли собой сплоченного сообщества. Не обладали они и серьезным влиянием для изменения внешнеполитического курса США. Как отмечает американский историк М. Юрофски, американские евреи активно лоббировали интересы Израиля, но результат эти усилия приносили скудный. Очевидно, сказывалось и то, что евреи преимущественно не выступали электоратом Республиканской партии. США же рассматривали лобби инструментом постоянных контактов с Израилем даже при охлаждении отношений.

Эйзенхауэрские 1950-е стали сложным и прохладным периодом в отношениях США с Израилем. Вроде и черная кошка не пробегала между странами, но шло всё трудно, с перебоями. Финансовая помощь то оказывалась, то урезалась, то приостанавливалась. Возникали препоны для поставок военной техники (например, накануне Суэцкого кризиса). Не выражалась публично поддержка Израилю. Зато из Госдепа зазвучали голоса о временности израильских границ 1949 г., о возвращении беженцев. В 1953-м, когда Израиль резко конфликтовал с арабскими соседями (из-за строительства всеизраильского водопровода и операции израильской армии в Кибии), США ответили недовольной реакцией. Было заметно стремление создавать рычаги давления на Израиль и радовать арабские страны. В еврейском государстве вообще опасались, как бы американское правительство не выбрало откровенно проарабский курс.

Продолжительное время Эйзенхауэр не понимал, что Израиль был единственной державой региона, которая вела прозападную внешнюю политику и могла противостоять советской экспансии. А главное – не верил в способность малочисленного Израиля устоять военными средствами перед многомиллионным арабским морем, куда щедро вкачивал вооружение, деньги и пропаганду Советский Союз. 2 миллиона евреев против 40 миллионов арабов – рассуждал Эйзенхауэр. Простая арифметика. Надежда только на ООН. И какой смысл тогда США посылать Израилю оружие? У многих политиков бытовали и сомнения в жизнеспособности израильской экономики.

Во время Суэцкого кризиса (второй арабо-израильской войны) 1956 г. администрация Эйзенхауэра, как и СССР, требовала от Израиля вывести войска с захваченной египетской территории (Синайского полуострова). Под угрозой лишения помощи, полного прекращения поставок оружия Израиль был вынужден это сделать. Однако неуступчивая позиция израильтян и давление на администрацию Эйзенхауэра демократического большинства Сената во главе с Л. Джонсоном позволили Израилю добиться гарантий судоходства через Тиранский пролив, закрытый Египтом для израильских судов с конца 1940-х.

А в 1958-м произошла революция в Ираке, де-факто распался "Багдадский пакт". Египет разочаровывал США сильными националистическими тенденциями и интенсивным получением советского оружия для "борьбы с сионистами". Как отмечает историк Майкл Доран в книге "Игра Айка", президент Эйзенхауэр долго рассматривал Израиль не как верного союзника на Ближнем Востоке, а скорее как препятствие на пути сотрудничества с арабами. Но к 1958 г. он понял: дистанцирование от Израиля не принесло и успеха в арабских странах (вице-президент Ричарда Никсон позднее свидетельствовал, что Эйзенхауэр признавал: действия во время Суэцкой войны были его ошибкой). Теперь американские власти наконец увидели в Израиле своего главного союзника в ближневосточном регионе. Откровенно кризисный период остался позади. Усилилось военно-политическое сотрудничество. Хотя современное оружие Эйзенхауэр старался не поставлять. А все попытки Израиля получить официальные гарантии безопасности от США так и не увенчались успехом. Вскоре возникла и новая "атомная проблема" – американцам стало известно, что при поддержке Франции в Израиле работает ядерный исследовательский центр. А США опасались распространения ядерного оружия в мире. Полагали, что появление его у Израиля может привести к дестабилизации Ближнего Востока, усилить антизападные настроения арабов, стимулировать другие страны и не только этого региона к созданию "ядерки" у себя.

Эйзенхауэр был выдающимся полководцем, но политиком малоопытным, не всегда принимавшим верные адекватные решения. Да и долгосрочно прогнозировать ближневосточную ситуацию, тенденции было сложно. Спустя годы известный американский философ Эрик Хоффер (не еврей) писал, что "Израиль является единственным надежным союзником США, не выдвигающим никаких предварительных условий. Мы можем рассчитывать на Израиль больше, чем Израиль – на нас". Хоффер был любимым автором Эйзенхауэра. 

 

 

Источник: "Еврейская панорама"

1 комментарий:

  1. "...Эйзенхауэр вспоминал, что мать воспитала его в учениях Ветхого Завета. Может, здесь отчасти ключ к тому, что даже в антисемитской армейской среде Эйзенхауэр не стал антисемитом?..." Очень смешно! Ветхий завет, как и Новый пропитан, иудофобией похлеще "Протоколов синоских мудрецов"

    ОтветитьУдалить