пятница, 19 января 2024 г.

Чтение Торы в общине

 

Чтение Торы в общине

18 января 2024
Поделиться67
 
Твитнуть
 
Поделиться

В 2024 году издательство «Книжники» выпускает в свет новый большой труд: «Хумаш: Пять книг Торы с комментарием из классических раввинистических текстов и трудов Любавичского Ребе». В этом издании собраны тексты Хумаша (Пятикнижия Моисеева), комментариев Раши, перевода Онкелоса и ѓафтарот в сопровождении комментария, составленного на основе антологии классических раввинистических текстов и трудов Любавичского Ребе Менахема‑Мендла Шнеерсона. Предлагаем читателям «Лехаима» ознакомиться с фрагментом нового издания.

Чтение Торы в общине происходит по шабатам, понедельникам и четвергам. Корнями эта традиция уходит во времена Моше (Моисея ) — тогда она действительно играла определенную роль в ознакомлении людей с законом, то есть служила преимущественно образовательной цели. Но все‑таки общественное чтение Торы — акт, скорее, духовный. В конце концов, каждый еврей обязан знать закон, как Устный, так и Письменный, вне привязки к публичному чтению.

Необходимость чтения Торы была вызвана первыми вспышками коллективного возмущения сразу после рассечения Красного моря, когда «народ роптал на Моше» (Шмот, 15:24). Причина возмущения, как сообщает Тора, была довольно простой: люди «три дня шли <…> по пустыне и не находили воды» (там же, 15:22), потому эффективность Моше как вождя оказалась под сомнением — он повел народ в пустыню, а провизией в достатке не снабдил.

Духовные лидеры того времени полагали, что такая резкая критика Моше была вызвана не только лишениями, но прежде всего — недостаточной верой во Всевышнего. Иными словами, происходившее было связано с пробелами в духовной сфере.

Моше получает скрижали Завета. Миниатюра из Регенсбургского Пятикнижия. Регенсбург (?), Бавария. 1300.

Комментируя стих «и народ устрашился Г‑спода, поверив Г‑споду и рабу Его Моше» (Шмот, 14:31), мудрецы говорили: «Когда еврей верит своему предводителю, он словно верит словам Всевышнего, который сказал, и стало так» (Мехильта). Отсюда следует, что критика, направленная на Моше, по сути, опровергала факт Б‑жественного провидения.

Если Тора приводит только одну причину возмущения — «три дня шли они по пустыне и не находили воды», в этих словах должен быть намек и на духовную составляющую.

 

Комментаторы, предпочитавшие трактовать стихи метафорически, говорили, что под «водой» здесь подразумевается не что иное, как Тора, ведь сказано: «О все жаждущие, идите к водам…» (Йешаяу, 55:1). Поскольку люди шли по пустыне три дня, не слыша Торы, они утомились, и попросили пророков в своей среде постановить читать всем обществом закон в шабат; в первый после шабата день отказаться от чтения, затем снова читать в понедельник, сделать перерыв во вторник и среду, снова читать в четверг, далее — пауза в канун шабата. Таким образом, и трех дней не могло бы пройти без Торы (Бава кама, 82а).

 

И мудрецы того времени («пророки») поняли, что душе человеческой требуется постоянная подпитка Торой . Как тело, лишенное воды, истощается и ослабевает, так и душа засыхает, лишаясь святости, которую «впитывает», когда слышит слово Б‑жье.

Держать стих Торы в памяти явно недостаточно. Даже если человек никогда не забудет изученный материал, существует другая потребность — питать душу энергией, достаточной для того, чтобы успешно бороться с дурным началом. Следовательно, слышать Тору необходимо. Больше трех дней без нее нельзя 

Иногда Ребе подчеркивал, что концепция «не более трех дней без Торы» применима и к изучению хасидизма (Игрот кодеш, т. 5, с. 286; там же, т. 9, с. 280).

. В общей сложности — включая праздники — мы читаем Тору 248 раз в году .

Воссоздание Синайского откровения

Почему возникла необходимость читать Тору в общине? Разве недостаточно каждому лично изучать Тору по меньшей мере раз в три дня? (Это постановление предшествовало требованию ежедневно молиться в синагоге.) Конечно, читатель может и сам в качестве ответа назвать ряд простых практических причин. Некоторые люди не могут изучать Тору самостоятельно, следовательно, они нуждаются в том, чтобы Тору читали в общине; публичное чтение производит на слушателей большее впечатление, чем индивидуальное изучение; необходимость предстать перед общиной наделяет ответственностью и позволяет отчитаться перед самим собой в правильном соблюдении заповеди. И поскольку, как отмечалось ранее, главная причина недовольства людей заключалась в их стремлении удовлетворить свою духовную «жажду», мудрецы приняли решение о публичном чтении Торы , приравняв эту традицию к воссозданию получения Синайского откровения.

 

Сын мой! Читай главу в свое время, каждый год, и я буду расценивать это так, что ты будто стоял перед горой Синай и получил ее

Псикта де‑рав Каана, 12

 

В книге «Зоар» эта тема получила дальнейшее развитие:

 

Когда свиток Торы извлекают из ковчега, нужно пребывать в состоянии благоговения и волнения, почтения и трепета, чтобы обратить сердце к Торе подобно тем, кто стоял у горы Синай и принимал ее от Всевышнего. <…> Читающему Тору следует осознавать и принимать близко к сердцу, что он является посредником между людьми и Б‑гом, от имени которого люди слышат Тору.

Зоар II, 206а

 

Хасидизм подчеркивает: чтение Торы относится не только к присутствующим в синагоге, но и выходит далеко за пределы синагоги. Мы учим, что Тора — это «чертеж», по которому Б‑г сотворил мир (Зоар II, 161а‑б), более того, это динамический чертеж, оказывающий постоянное влияние на мир (ИТ, Недарим, 6:5). Поэтому, когда в общине читают Тору, мир в целом преобразовывается, становясь таким, каким должен быть, и власть Торы вновь утверждается над миром . На эту форму духовной «актуализации» намекает древнееврейское слово для чтения Торы: крия, дополнительное значение которого — «призыв». Здесь скрыт такой смысл: через чтение Торы человек призывает Б‑га прийти к нему, как призывал бы друга или как ребенком звал бы своего отца» (Танья, 37). Чтение недельного раздела Торы притягивает («призывает») в мир духовные силы, связанные с изложенными в нем мотивами .

В хасидизме чтение Торы наделяется дополнительным значением. Считается, что в это время Б‑г не просто повелевает, Он также дает силы, необходимые для выполнения поставленной задачи. И в том, что каждый отрывок, содержащий уникальные послания для решения проблем повседневной жизни, читается только один раз в год, заложен глубокий смысл. Предполагается, что духовная сила, связанная с данным конкретным отрывком, будет сопровождать человека целый год — до тех пор, пока он не будет прочитан в следующий раз .

В силу огромной важности чтения Торы чтец должен быть точен, а слушателям следует тщательно следить за текстом. Если чтец ошибается в произношении слова либо (если чтение происходит в хабадской общине) — даже в выборе правильной интонации речитатива 

«Зоар» подчеркивает важность знаков кантилляции: «Буквы и гласные следуют своему ритму, и они идут, как солдаты за своим царем. Буквы — это “тело”, гласные — их “дух”, все они связаны с нотами, и таким образом, для каждой есть свое место. Когда звучит мелодия знаков кантилляции, буквы и гласные идут с ней в ногу. Когда [мелодия] останавливается, они перестают двигаться и остаются неподвижными» (Зоар I, 15б). См. также: Пардес, Шаар а‑таамим, гл. 5; Сефер а‑ликутим Дах Цемах Цедек, запись Таамим.

, его необходимо поправить. Слушатели должны обращать особое внимание на чтение, следя по письменному тексту  (но не по памяти ). В это время запрещено даже изучать Тору . Беседы личного характера, безусловно, являются признаком неуважения к Торе . У некоторых есть обычай стоять во время чтения Торы в знак дополнительного уважения, хотя это необязательно  (за исключением особых случаев чтения некоторых отрывков).

«Это безусловная истина, — заметил раввин Шалом‑Дов‑Бер из Любавичей (Ребе Рашаб), — если человек слушает Тору в общине так, как ее положено слушать по закону, то, помимо выполнения заповеди Б‑га, само почитание Торы заставит Тору пробудить Б‑жественную милость к этому человеку и его семье, как в физических, так и в духовных вопросах» .

Алия — вызов к Торе

Изначально, в древности, раздел Торы в течение дня читал один человек — царь или пророк. Со временем эту честь разделили между лидерами общины; каждый из них поднимался на возвышение, на котором лежала Тора (отсюда термин «алия», или «восхождение» [к Торе]), и читал отрывок для собравшихся. Впоследствии, когда общий уровень образования снизился, алии порой удостаивался человек, не умевший читать Тору, что приводило к публичному конфузу. Дабы предотвратить подобную ситуацию, было постановлено, что сведущий чтец должен читать весь отрывок, а вызванный к Торе просто произносит благословения и, возможно, читает вполголоса. Этому обычаю следуют и по сей день.

Количество алийот соответствует святости дня : семерых человек  вызывают к Торе утром в шабат, шестерых — в Йом Кипур, пятерых — в праздник, четверых — в холь а‑моэд и рош ходеш и троих — в будний день или день поста. В некоторых общинах в шабат даются дополнительные алийот, однако в Хабаде подобный обычай отсутствует 

Маген Авраам (Орах хаим, 282, пар. 1) критикует вывод Ташбеца, утверждая: нигде в раввинистической литературе мы не находим, что добавление алийот со времен Талмуда считалось противоречащим закону. Тем не менее он рекомендует прислушаться, по возможности, к выводу Ташбеца и не добавлять алийот.

Цемах Цедек (Орах хаим, ответ 35) предлагает по‑новому взглянуть на критический подход Маген Авраама, делая его более понятным. Он отмечает, что в дополнение к обычаю произносить только два благословения при чтении Торы, на практике в этом отношении времена Мишны отличались от наших времен одним, а именно: человек, вызванный к Торе, самостоятельно читал отрывок для всей общины (практика, которая продолжалась до ранней эпохи ришоним). В такой ситуации добавление алийот не составит проблемы: поскольку каждый вызванный к Торе произносит благословения перед своим чтением, эти благословения — «необходимые» благословения. Однако в наши дни, когда один чтец прочитывает всю главу Торы, все благословения могут считаться произнесенными от имени чтеца, а значит, в произнесении более семи наборов благословений не было бы необходимости, и дополнительные благословения были бы «напрасными» (как сказано в Шульхан арух, 143:5). В силу упомянутой проблемы Цемах Цедек постановил, что вообще не следует добавлять алийот, свидетельствуя, что так поступал его дед, Алтер Ребе. Таким образом, обычай Хабада — вообще не добавлять алийот. Если существует необходимость дополнительных алийот (для жениха и т. д.), необходимо устроить второе чтение Торы (Сефер а‑минагим, с. 31; Игрот кодеш. Т. 3. С. 30).

.

Мужчины во время молитвы в синагоге. К. Фельзенхардт. Польша. 1893.

Хотя вызов к Торе чаще всего не обязанность, а привилегия, в ряде особых случаев человек должен совершить алию — например, в день своей бар мицвы , в йорцайт для родителя и т. д  . Существует также обычай совершать алию, поводом для которой является день рождения; в этом случае человека вызывают к Торе в шабат накануне той недели, на которую приходится его день рождения .

В хасидизме подчеркивается, что алия к Торе — это форма духовного «восхождения»:

 

…Еврей поднимается на более высокий духовный уровень. На это указывает само слово «алия» («восхождение»). И хотя данный термин также относится к физическому восхождению, к биме, возвышающейся над полом синагоги, подлинный смысл слова «алия» связан с духовным аспектом. Ведь именно благодаря духовному восхождению (достигаемому через чтение и изучение Торы) возвышается бима».

Письмо Ребе от 25 хешвана 5735 г.

 

В одном из своих выступлений шестой Любавичский Ребе Йосеф‑Ицхак Шнеерсон говорил: душа имеет пять уровней : нефеш, руах, нешама, хая и йехида, которые можно было бы представить как ее первый, второй, третий, четвертый и пятый «этажи». Эти уровни души соответствуют четырем духовным мирам, названия которых: Ацилут, Брия, Йецира и Асия, а также бесконечным мирам над Ацилутом <…>. Когда здесь, на «нижнем этаже», еврея призывают к Торе и он произносит: Барху эт Ашем а‑меворах («Благословите Б‑га благословенного»), эти слова, независимо от глубины его понимания выраженных в них идей, отзываются эхом во всех четырех мирах. Подобно тому как его Нефеш произносит их здесь, в мире Асия, так и его Руах, Нешама и Хая произносят эти слова в соответствующих мирах Йецира, Брия и Ацилут. И все эти слова ощущает йехида его души в том виде, в каком они появляются в бесконечных мирах над Ацилутом <…> в высочайших мирах <…> хотя человек совершенно не подозревает об этом (Ликутей дибурим, 25а) .

Представление о том, что алия вызывает высокие духовные «отголоски» независимо от того, осознает ли это сам человек, также касается аспекта еврейского единства. Каждый человек, получивший алию, произносит одинаковые благословения и следует одинаковой процедуре, независимо от осознания им духовных последствий своих действий — это показатель основополагающего равенства всех евреев .

Тем не менее некоторые из семи алийот считаются почетнее других. Первая алия всегда предоставляется коэну (священнику), вторая — левиту . Согласно Талмуду, третья алия является величайшей честью для обычного еврея, затем четвертая, затем пятая и т. д  . Каббалисты указывали на шестую алию как на самую важную . Некоторые авторитеты последних поколений считали таковой седьмую алию, поскольку ею завершается чтение Торы , в то время как другие учили, что высшей чести удостаивается мафтир  (чтец афтары после седьмого человека в шабат. — Примеч. ред.) Хотя из Торы он читает лишь несколько строк, повторяющих прочитанное ранее, он тем не менее удостаивается чести читать афтару с многочисленными благословениями (в Хабаде принято вызывать в качестве мафтира ребе чтению) .

Кроме того, значение вызова к Торе имеет дополнительный аспект, относящийся к еврейскому законодательству: алия связана с мицвой написания свитка Торы. С технической точки зрения каждый еврей обязан написать для себя свиток Торы. Это влечет за собой два отдельных обязательства: а) человек должен владеть свитком Торы как своей личной собственностью (согласно многим источникам, даже совместная собственность не удовлетворяет этому требованию) ; б) он должен именно написать свиток, а не просто приобрести его (однако может исполнить эту обязанность путем проверки и исправления имеющегося у него свитка, поскольку процесс проверки Торы равносилен написанию нового свитка) (Шульхан арух, Йоре деа, 270:1 и Рама, там же).

Но так как известно, что многие из самых праведных евреев не написали новый свиток Торы и даже не исправили имеющийся, должны быть другие легитимные средства для выполнения этой мицвы .

Решение мы находим по аналогии с мицвой использовать этрог, который также должен принадлежать конкретному человеку (не являясь совместной собственностью), однако может быть в случае необходимости выкуплен общиной, т. к. «был куплен с целью, чтобы каждый человек выполнил обязанность, что равносильно согласию всей общины поделиться покупкой с любым человеком, чтобы тот выполнил свою обязанность, при условии, что это будет им потом [общине] возвращено» (Шульхан арух, Орах хаим, 258:9). То же самое можно сказать и про свиток Торы — его покупают, чтобы каждый член общины выполнил свою обязанность по владению собственным свитком Торы, и, когда человека вызывают к Торе, остальная часть общины отказывается от права собственности на свиток, передавая его конкретному человеку на время алии. Тем самым человек выполняет требование лично владеть свитком Торы.

Что касается заповеди написать свиток Торы, то написанием можно считать процесс проверки при произнесении благословения на свою алию. Поскольку запрещено благословлять свиток Торы, содержащий ошибки, что представляет собой серьезный проступок — напрасное произнесение имени Б‑га, — благословения вызванного к чтению свидетельствуют о годности свитка Торы. Таким образом, произнося благословение на свиток, человек осуществляет действие, юридически эквивалентное написанию свитка 

Еще одним способом выполнения данной мицвы является буква, написанная в свитке Торы от имени конкретного человека (см.: Сиха 19 кислева, там же, пар. 32).

.

<…>

Мафтир

После чтения Торы читают афтару — избранные отрывки из книг Пророков (дальнейшее обсуждение этого постановления см. ниже). Мудрецы, однако, опасались, что, если человека вызовут читать афтарот последовательно после семи предшествующих вызовов, это будет означать, что пять книг Моше и книги Пророков имеют одинаковый статус . Было постановлено, что читающего афтарот должны сначала вызвать к Торе, чтобы продемонстрировать превосходство Торы над пророками . Кроме того, Тора дарует человеку, удостоенному чести читать пророков, большее духовное озарение .

На практике для этой алии повторяют последние несколько стихов недельного раздела Торы .

Чтобы показать, что алия мафтира не входит в число семи основных алийот , мудрецы постталмудической эпохи предписали читать полукадиш (хаци кадиш, три первые фразы текста. — Примеч. ред.) между семью алийот и мафтиром, подчеркивая тем самым принципиальное различие статусов алийот .

Агбага — поднятие свитка Торы

Обычай поднимать свиток Торы упоминается в Софрим, одном из малых трактатов Талмуда . В своем комментарии к Торе Рамбан предполагает, что данный обычай фигурирует уже в самом Хумаше: «Да будет проклят тот, кто не станет следовать [букв.: «возвысит»] словам этого учения» (Дварим, 27:26) . Тору поднимают, чтобы вся община, как мужчины, так и женщины, увидели написанные в свитке слова и могли провозгласить: «Вот учение, которое Моше передал сынам Израиля» (там же, 4:44). Ясно, что это публичное свидетельство не имело бы силы, будь Тора закрыта, — написанное внутри свитка было бы не видно людям .

Агбага. Пауль Гредель. Открытка. Франкфурт‑на‑Майне. 1899–1900.

Первоначальный обычай, до сих пор существующий во многих сефардских общинах, заключался в том, чтобы поднимать Тору перед ее чтением . Ашкеназские же законоучители постановили: агбага должна следовать после чтения Торы . Вероятно, они опасались, что агбага, выполненная в самом начале, оставит впечатление, что поднятие свитка Торы важнее, чем чтение, и некоторые могут даже не остаться, чтобы послушать, как читают Тору .

Человек, удостоенный агбага, должен сначала развернуть лежащий на столе свиток, чтобы открыть три столбца текста . Прикоснувшись к Торе талитом, или «поясом Торы», он поднимает Тору, поворачивает ее влево, а затем возвращает в исходное положение . По принятому в Хабаде обычаю он снова кладет свиток Торы на стол , сворачивает его (убедившись, что шов между двумя кусками пергамента находится в центре ), поднимает его, снова встает и садится на стул. Затем другой человек надевает на Тору пояс (затягивая его на верхней трети свитка) , мантию и украшения.

Когда поднимают Тору, прихожане встают  и читают стихи из сидура. Каждый должен попытаться подойти к Торе достаточно близко, чтобы иметь возможность прочитать то, что написано внутри, поскольку, по словам Аризаля, это «приносит человеку огромное духовное озарение» . У некоторых есть обычай указывать на Тору пальцем (или цицит) и целовать ее  , но в Хабаде так не принято .

Афтара

Практика чтения отрывков из пророков, тематически связанных с разделом Торы, была введена во II веке до н. э. в ответ на указ царя Антиоха IV Епифана, запрещавшего публичное чтение Торы. Чтобы не лишиться возможности публичного чтения вообще, еврейская община отреагировала на указ тем, что вместо недельного раздела евреи читали соответствующий ему отрывок из пророков . Вместо семи алийот читающий афтарот произносил после чтения семь благословений, а сама афтара — поскольку одна алия к Торе должна включать в себя прочтение не менее трех стихов — «компенсировала» семь алийот содержанием стихов в количестве не менее двадцати одного. Впоследствии, когда указ был отменен и чтение Торы возобновилось, обычай читать афтарот сохранился и был закреплен, став обязательным требованием еврейского закона .

Есть свидетельство о том, что во времена Талмуда существовала Книга афтарот (Гитин, 60а), которая была впоследствии утеряна. Тем не менее в то время еще не существовало фиксированного цикла афтарот, и каждый человек читал отрывок, который считал подходящим .

К периоду раннего Средневековья было достигнуто общее согласие относительно того, какую афтару следует читать, хотя по‑прежнему существовало множество вариаций, и законоучители соглашались, что вопрос варьировался в зависимости от региональных обычаев, не будучи «высечен на камне» . Изданные Хумаши привели к большему единообразию, и сегодня у ашкеназских и сефардских общин есть фиксированный цикл афтарот с небольшими местными вариациями .

Афтарот всегда тематически связаны с разделом Торы , точнее, с завершающей частью раздела . Это не означает, что содержание афтары непременно связано с разделом Торы; параллель между двумя текстами заключается в том, что схожими должны быть их идеи и практические выводы . Тем не менее общая основа между Торой и афтарой никоим образом не означает, что афтара является простым дополнением к чтению Торы. В этом смысле афтара — отдельный важный аспект еврейской службы .

У слова «афтара» есть целый ряд интерпретаций. Оно происходит от слова «петур», «освобождение», поскольку афтара возникла как средство «освобождения» прихожан от чтения Торы, читать которую было запрещено . Афтара также означает «заключение», подобно сказанному: «Мы не можем завершить (мафтирин) [трапезу] после того, как съели пасхальную жертву с афикоманом» (Псахим, 119б). Также афтара получила свое название из‑за того, что завершает утреннюю службу , а ее положения зачастую развивают и логически завершают идеи, выраженные в недельном разделе Торы .

В отличие от чтения Торы, при котором община хранит молчание, афтарот (кроме благословений) лучше произносить каждому вместе с чтецом . Однако это следует делать негромко, чтобы остальным был слышен лишь голос чтеца .

Даже если афтару читают из Хумаша  или другой книги, где приводятся огласовки и знаки кантилляции, она тем не менее должна быть заранее должным образом подготовлена 

Согласно обычаю Хабада каждый человек также читает недельную афтару в канун шабата, независимо от того, вызовут его как мафтира или нет (Сефер а‑минагим, с. 25).

. Также желательно, чтобы слушатели понимали текст .

В синагоге Агудат а‑Кехилот на улице Паве в Париже. Фото: Neil Folberg.

На первый взгляд главная причина, по которой ввели чтение афтарот, кажется несколько странной. Можно понять греков, запретивших евреям читать Тору: это была расчетливая антиеврейская акция, направленная на отлучение народа от собственной религии. Также понятно, что греки должны проверять синагоги по всей стране, чтобы удостовериться в исполнении нового указа. Так почему же евреи не опасались, что публичное чтение из другой части библейского канона в шабат, в той части службы, когда обычно читают Тору, не будет истолковано властями как замена, тоже требующая запрета? Можно ли считать обычай чтения Пророков не чем иным, как насмешкой над указом? Но если люди были готовы рисковать жизнью, чтобы продолжать соблюдать еврейские обычаи, почему они не читали из самой Торы? 

Тем не менее мы не находим никаких подтверждений тому, что греческие власти выступали против чтения афтарот, что особенно удивительно, если принять во внимание высокий уровень интеллекта, которым славились греки.

Дело, однако, проясняется, если воспринимать все случившееся не просто как антисемитский декрет, но как событие, запланированное Создателем. По неизвестным нам причинам Б‑г иногда испытывает еврейский народ, ставя под угрозу его тяготение к Торе — в надежде, что приверженность евреев на новом этапе поднимется на более высокий уровень и между народом и Б‑гом будут созданы новые, более прочные связи. В данном случае чтение отрывка из пророков не просто заменяло чтение Торы, это был более глубокий путь воссоединения с Б‑гом. В определенном смысле слова пророков и мудрецов «более дороги» Б‑гу, чем сама Тора (Авода зара, 35а; Шир а‑ширим раба, 1:2). Тора содержит обязательные требования Б‑га, тогда как предостерегающие слова наших пророков и мудрецов демонстрируют глубокую любовь самих людей к Торе. Таким образом, во времена, когда Тору нельзя было читать, чтение Пророков стало способом выразить более глубокую приверженность Б‑жьему Слову .

Благодаря введению афтары еврейский народ стал свидетелем того, что можно было бы описать только как чудо: греческие власти, глубоко ненавидевшие обычай читать Тору, оказались равнодушны к новому, практически идентичному обычаю чтения глав из Пророков .

Таким образом, идею афтарот можно сравнить с хасидским учением о том, что «высшее духовное озарение — в сокрытии»; этой же мысли подчинена внутренняя цель нашего долгого и горького изгнания .

Вот почему тема Избавления из нынешнего изгнания во многих афтарот звучит сильнее, чем в разделах Торы .

 

Издание «Хумаш: Пять книг Торы с комментарием из классических раввинистических текстов и трудов Любавичского Ребе» можно приобрести на сайте издательства «Книжники» в Израиле и других странах

Комментариев нет:

Отправить комментарий