вторник, 22 декабря 2020 г.

Когда холуйство ценится выше профессионализма, получается путинизм

 

Когда холуйство ценится выше профессионализма, получается путинизм

Марк Галеотти, исследователь российских вооруженных сил и спецслужб: Произошедшее - абсолютно беспрецедентно. Утечки есть всегда, ничто не остается в секрете навечно, как показала история со Скрипалями. Можно идентифицировать конкретных исполнителей, это может приводить к самым разным последствиям. Но я не могу вспомнить ни одной ситуации, когда жертва совершенного покушения связывалась бы с исполнителем этого покушения и убеждала бы его рассказать историю.

Что это значит для ФСБ? Это большой позор. Если говорить, например, про Скрипалей - да, для России это было чувствительно, но никто не делал предположения, что ГРУ от этого сильно пострадало. Потому что, конечно, все понимали, что подозреваемые будут опознаны с помощью виз и камер в аэропорту.

Но если говорить о случае с Навальным - ему удалось продемонстрировать, какое количество сверхсекретной информации доступно в даркнете - телефонные номера, имена, все остальное. И что можно все это использовать, чтобы опознать отдельных лиц. И, более того, заставить их говорить об их работе - это потрясающая вещь!

Да, звонок, который сделал Навальный, выглядел так, как будто его совершают с номера, который ассоциирован с ФСБ. Но до этого казалось, что правила собственной безопасности просто не предполагают, что, получив такой звонок, ты пустишься в пространные объяснения по поводу сверхсекретной операции.

Как подобное могло произойти? Во-первых, нужно помнить, что ФСБ - это главная и передовая служба, которая занимается именно внутренней безопасностью. Они такие политические полицейские. Поэтому они не противостоят мировым контрразведывательным службам, поэтому у них могло и не сформироваться таких жестких правил безопасности.

Во-вторых, в связи с тем, что они сами себя называют "неодворянами" (так сотрудников ФСБ описывал его экс-глава Николай Патрушев - Би-би-си), играть роль может и элемент некоего высокомерия. В-третьих, это первый раз, когда ФСБ столкнулась с таким типом расследований, которыми занимаются Bellingcat и их партнеры. Я уверен, что они поражены всем случившимся не меньше, чем вы все. Можно предположить, что теперь ФСБ станет намного осторожней.

Мы все вступаем в новую эру, все спецслужбы мира сталкиваются с чем-то подобным. Никто не привык к тому, что можно так свободно получать доступ к таким объемам информации. Для ФСБ случившееся - это такой тревожный звонок в очень жесткой форме.

Как произошедшее отразится на имидже России? Я уверен, что в спецслужбах по всему миру многие считают, что то, что произошло - это очень смешно. Но я надеюсь, что люди не сделают ошибочный вывод о том, что Россия - это такая некомпетентная страна с придурочными агентами-недоучками.

Интересно, что все это происходит одновременно с тем, как США столкнулись с мощнейшей хакерской атакой, которую, судя по всему, провела СВР. То, о чем рассказал Навальный - это довольная простая и очень грубая ошибка в безопасности. Но только из-за нее нельзя думать, что российские спецслужбы состоят из одних лишь идиотов.

Андрей Солдатов, главный редактор сайта Agentura.ru:

Если не сравнивать это с историей прекрасного видео Маргариты Симоньян с сотрудниками ГРУ, туристами (имеются в виду предполагаемые участники отравления Сергея Скрипаля - Би-би-си) то, наверное, случай такого раскрытия - это беспрецедентно. Этот звонок - уникальная история.

В этой истории есть несколько технических моментов, которые объясняют шокирующую откровенность этого персонажа. Дело в том, что он не оперативник, а скорее технический специалист, которого привлекли для проведения операции. Поэтому довольно понятно, почему он попался на удочку и стал все это рассказывать. Потому что в операциях подобного и любого другого рода такие люди играют подчиненную роль, а оперативники решают, как и что делать.

Этого человека застали врасплох. Неоперативный сотрудник не очень знает, как на такие темы разговаривать - из видео понятно, что он не очень знает, что он делает. Второй собеседник Навального - из омского управления ФСБ по борьбе с терроризмом - сразу это дело пресек, потому что он опер, который понимает, что так делать эти вещи нельзя. А технический эксперт что-то где-то слышал, но, скорее всего, забыл и полагался на начальство.

Такие люди варятся во внутренней системе, никогда не выходят на контакт с людьми, которые не представляют систему ФСБ. Ему даже в голову не может прийти, что ему может позвонить какой-то пранкер.

Но, конечно, для всей институции в целом тот факт, что на таком уровне находится внутренняя безопасность, соблюдение правил, планирование и проведение операций… Я даже не могу начать перечислять, как все плохо.

Я думаю, что проблема заключается в том, что, к сожалению, много лет назад было принято решение, что если делать выбор между эффективностью и преданностью, то преданность ценится выше. Потому что когда люди профессиональные, они склонны задавать ненужные вопросы. А здесь мы видим - и видим уже много лет - что исполнителями выбираются люди, которые никогда не зададут никаких вопросов.

Это, конечно, доказывается тем, что человек, который участвовал так долго в операции против Навального, не может узнать его голос и совершенно характерных интонаций, которые знают абсолютно все. Он сам себе никогда не задавал вопросов, что он делает, как он делает. Не было даже по-человечески интересно послушать, посмотреть хоть одно видео человека, который был его мишенью.

Комментариев нет:

Отправить комментарий