понедельник, 16 сентября 2019 г.

Так был забыт и открыт первый фильм о Катастрофе

Так был забыт и открыт первый фильм о Катастрофе

Заключенные играли самих себя, а также офицеров СС, в фильме «Последний этап», поставленном польским режиссером Вандой Якубовской в Освенциме через два года после его освобождения. Сейчас он демонстрируется в Израиле.
Ровно 70 лет назад, летом 1949 года, избранная группа зрителей собралась в кинотеатре «Маяк» в Тель-Авиве на премьеру нового польского фильма. «ХаАрец» сообщила, что «на мероприятие прибыли дипломаты, государственные деятели, люди литературы и искусства». Почетным гостем был генеральный консул Польши в Израиле Рафаэль Луц.
Фильм, на который специально пришел польский консул, назывался «Последний этап». Это был первый художественный фильм о Катастрофе, первый показ всех «производственных этапов» в лагере смерти и первый фильм, снятый на территории Освенцима. Режиссер, сценарист и многие актеры сами были бывшими заключенными этого лагеря.
«Это – страшный фильм, документально изображающий быт заключенных и дух восстания, которым руководил еврей», - писала в то время «ХаАрец». Тогда мало кто знал в молодом Израиле и во всем мире об ужасах Освенцима и их масштабах, и в этом смысле «Последний этап» опередил свое время. В этом месяце, 70 лет спустя после его премьеры в Израиле, фильм вернулся на экран в рамках месячника польского кино.
Режиссер фильма, Ванда Якубовская, некогда известная, как «бабушка польского кино» и «мать фильмов о Катастрофе», родилась в Варшаве в 1907 году. В молодости она эмигрировала с родителями в Россию, а затем вернулась в Польшу в период между двумя мировыми войнами. Понимая, что хочет заниматься кино, она создала клуб для показа таких фильмов, как «Броненосец Потемкин» и «Буря над Азией», а позже начала делать свои собственные. В 1933 году ее первый фильм «Море» был номинирован на премию «Оскара» в категории короткометражных фильмов. Как горячая (нееврейская) коммунистическая активистка, Якубовская была арестована гестапо и помещена в печально известную тюрьму Павяк в Варшаве, где провела шесть месяцев. Ее отправили в Освенцим в апреле 1943 года. Когда ворота лагеря с грохотом захлопнулись, она сказала подруге, что этот звук надо записать. «В тот момент я поняла, что решила снять фильм об Освенциме», - сказала она позже.
Она была фотографом на фабрике в одном из зданий Освенцима. «В темной камере мы собирались, когда нам удавалось скрыться от глаз надзирателей. В свете красного фонарика мы читали новости из немецких газет, которые нам приносили из мужского лагеря», - рассказал позже другой заключенный из лагеря. «Якубовская поклялась, что, если она выживет, то снимет фильм об ужасах Освенцима. Так родилась страшная правда фильма «Последний этап», - сообщило в 1965 году советское информационное агентство «Новости». Позже Якубовская рассказывала, что пережила Освенцим благодаря своему желанию снять о нем фильм.
Когда Красная армия вошла в Освенцим, Якубовскую угнали с «маршем смерти» в женский лагерь Равенсбрюк в Германии. Сразу после войны она начала работать над сценарием фильма вместе с Гердой Шнайдер, политзаключенной из Германии.
История Освенцима была документирована Якубовской еще до фильма. В некоторых случаях это были реконструкции, сделанные после освобождения лагеря, с участием заключенных или польских статистов. Новизна Якубовской заключалась в использовании лагеря для съемок художественного фильма. Польские актеры, в том числе бывшие заключенные и жители близлежащего города Освенцим, были выбраны для фильма. Позднее съемочная группа рассказала, что это было преимуществом, хотя и шокирующим, не только потому, что эти актеры хорошо знали место, но действовали на съемочной площадке, как заключенные, «и делали все автоматически, потому что помнили это по своему опыту, как заключенные, которые вернулись на свое место. Это было страшно».
Позже персонал рассказал о странных инцидентах, произошедших во время съемок. Например, встреча одной из актрис, снимавшейся в униформе СС, с настоящими немецкими военнопленными. В другом случае евреи были поражены,  увидев в лагере солдат СС с собаками – актеров фильма.
Красноармейцы тоже участвовали в качестве статистов. «Вся Красная армия в Польше была у меня на службе. Мне было очень легко снимать фильм. Они были дисциплинированы и обучены», - сказала Якубовская. Вся одежда и предметы в фильме были подлинными. Атмосфера была так похожа на ту, что была в самом лагере, что съемку приходилось время от времени прерывать, потому что актеры не могли удержаться от слез.
Фильм был снят через два года после освобождения лагеря - с июля по сентябрь 1947 года. В то время польский парламент решил превратить лагерь в мемориал. Однако даже через два года потребовались некоторые реставрационные работы. Например, некоторые бараки были демонтированы – иногда вследствие воровства. Фильм был снят в самих зданиях, в том числе в больничном блоке и в кабинете врача. На протяжении съемок фильма сотрудники жили в бывших штабных кварталах СС. Якубовская жила в доме коменданта Рудольфа Гесса.
Слишком суровые свидетельства были подвергнуты цензуре. «Реальность лагеря состояла из человеческих скелетов, трупов, вшей и крыс. На экране рна вызвала бы ужас и отвращение. От этих аспектов пришлось отказаться, потому что их подлинность была невыносимой для послевоенного зрителя», - пояснила режиссер.
«Некоторые из визуальных образов в кинематографическом представлении Катастрофы были разработаны Якубовской, - написал Асаф Таль в статье о фильме, опубликованном на веб-сайте "Яд Вашем". - «Последний этап» можно охарактеризовать, как парадигму, которая оказала влияние на кинематограф Катастрофы». Другие фильмы о Катастрофе включали сцены из фильма Якубовской, как будто они были подлинными и документальными фотографиями. В фильм были включены - иногда без должного разрешения - фотографии дыма, поднимающегося над крематорием, работы заключенных на земле и ограждения из колючей проволоки.
Меня не повесишь
В центре фильма - еврейская героиня Марта Вайс, которую вместе с семьей депортировали в лагерь. Во время селекции она переводит инструкции начальника другим заключенным и становится переводчиком в лагере. Затем она использует свои возможности и помогает друзьям переправлять продукты и новости и, в конце концов, ей даже удается бежать с другом в попытке рассказать миру о программе ликвидации. Тем не менее, их поймали и казнили.
Ее последние слова: «Не бойтесь! Они не могут причинить нам вред. Держитесь. Красная Армия близка». Она дала пощечину коменданту лагеря и сказала: «Ты меня не повесишь». В это время в небе летели самолеты союзников. «Не позволяйте Освенциму снова заработать» - вот последние слова другого заключенного.
Прототипом Марты Вайс стала Мали (Малка) Циметбаум, польская еврейка, которая в детстве эмигрировала со своей семьей в Бельгию и была отправлена в Освенцим в 1942 году. Владение несколькими языками позволило ей стать переводчиком в лагере, где она помогала другим заключенным. Там же она встретила Эдварда (Эдека) Глински, польского политзаключенного, и у них начался роман. Они решили бежать вместе, надеясь переправить новости о лагере в свободный мир. 24 июня 1944 года они бежали из Биркенау. Глински переоделся в офицера СС и сделал вид, что сопровождает заключенную-еврейку на работу за пределами лагеря. Через две недели, 6 июля, их поймали. По одной из версий, Циметбаум пошла в магазин за хлебом, но ее опознал  немецкий патруль, который проходил мимо. Обоих вернули в Освенцим и одновременно казнили в сентябре 1944 года.
История казни Мали была столь же драматичной, как и ее побег. Доктор Наама Шик, исследователь Катастрофы, рассказала об этом в статье, опубликованной на веб-сайте «Яд Вашем», где она анализировала историю Мали. «Пока зачитывали приговор, она перерезала вены и ударила эсэсовца по лицу, когда он пытался ее остановить. Казнь была прервана, - пишет Шик. «Я умру как героиня, а ты - как собака», - сказала Мали. Позже ее отвезли в больницу, чтобы остановить кровотечение и продолжить казнь, как планировалось. По сообщениям, она умерла по дороге в крематорий. По другим данным, ее застрелили. Ее возлюбленный Эдек, который, согласно свидетельствам, написал на стене блока имя своей возлюбленной, выкрикнул «Да здравствует Польша!», стоя с петлей на шее.
Циметбаум стала легендой после ее смерти. В энциклопедии Катастрофы, изданной профессором Исраэлем Гутманом, она именуется первой женщиной, бежавшей из Освенцима. Поэтому неудивительно, что она стала главной героиней художественного фильма еще в 1947 году.
Фильм «Последний этап» имел большой успех в Восточной Европе. Многие считали его первым серьезным польским кинофильмом в послевоенную эпоху. В течение короткого времени он попал в прокат во Франции и, как уже упоминалось, в Израиле. Несколько лет назад фильм также вышел на DVD, но в кинотеатрах его не показывали десятилетиями.
Сталин читал сценарий
Переосмысление фильма также ясно показывает его исторические слабости, особенно коммунистическую пропаганду. Сцены включают в себя хвалу России, Сталину и Красной армии, которые представлены, как единственные спасители заключенных - конечно, без какого-либо упоминания о сотрудничестве Сталина с Гитлером в начале войны и военных преступлениях, совершенных самими русскими. Те, кто побеждает нацистов в фильме, - только коммунисты. Там нет никаких следов противодействия со стороны других групп. Здесь подчеркивается солидарность и социальная сплоченность заключенных. Доказательства внутреннего соперничества, зла и жестокости со стороны самих заключенных не нашли места в фильме.
«Фильм основан на подлинных событиях, которые представляют собой частичку правды о концлагере Освенцим», - говорится в фильме с упоминанием людей различных национальностей, которые были убиты в Освенциме. Однако евреи появляются только в конце списка. Впоследствии в фильме звучит польская, русская, немецкая и французская речь, но нет ни слова на идише. Это не случайно. Советский Союз, где фильм создавался и контролировался, избегал упоминаний об уникальности Катастрофы и подчеркивал универсальность жертв войны. При том, что из 1,1 миллиона жертв в Освенциме большинство были евреями.
Однако стоит отметить, что, в отличие от других произведений, созданных при коммунистическом режиме, евреи не полностью отсутствуют в этом фильме, чему способствовала настойчивость Якубовской, как она позже засвидетельствовала.
Кинокомпания «Фильм Пуласки» была полностью подчинена коммунистической идеологии, которая начала насаждаться в Польше после войны. Чтобы получить разрешение на съемки фильма, Якубовской пришлось поехать в Москву с переведенной версией сценария, которую рассмотрел советский кинорежиссер, ответственный за культурные вопросы, и даже сам Сталин. Со своей стороны, она была удивлена, обнаружив несоответствие между его мощным изображением на портретах, и реальностью, и сказала, что удивилась его низкому росту.
За свою обширную карьеру в кино, охватывающую пятьдесят лет, Якубовская выпустила четырнадцать полнометражных фильмов. Другими фильмами были экранизация «Король Матиуш Первый» по книге Януша Корчака и «Конец нашего мира», который она называла своей лучшей работой. В течение десятилетий она преподавала в Академии кино и занимала руководящие должности в польском кинематографе. Однако, несмотря на то, что она получила много наград при коммунистическом правлении, кинокритики считали ее фильмы пропагандой, поэтому они не привлекли серьезного внимания. За прошедшие годы ее имя также выпало из списка видных польских кинематографистов, пока не было вновь открыто в последние десятилетия. Якубовская, которая оставалась коммунисткой до последних дней, умерла в 1998 году в возрасте 91 года.
«Фильмы надо делать из любви к кино, а не из любви к деньгам или Оскару», - сказала она как-то.
Изучение ее работы показывает, что наряду с любовью к кино ее фильмы также показали любовь к репрессивному коммунистическому режиму, который сегодняшнее национальное польское правительство считает врагом народа.
Офер Адерет, «ХаАрец», Л.К.
Фото: Wikipedia public domain

Комментариев нет:

Отправить комментарий