воскресенье, 10 февраля 2019 г.

КАК ОНИ ДЕЛИЛИ ВЛАСТЬ ПОСЛЕ АНДРОПОВА

 Автор: Леонид Млечин Фото:Проект Викимедиа

Как делили власть после Андропова

9 февраля 1984 года, в четверг, в одиннадцать утра началось заседание политбюро. До начала в ореховой комнате секретарь ЦК Константин Черненко сказал членам политбюро, что состояние Андропова резко ухудшилось:
+
— Врачи делают все возможное. Но положение критическое.
Без десяти пять вечера Андропов умер.
Через час с небольшим, ровно в шесть вечера, всех членов политбюро вновь собрали в Кремле. Константин Устинович сообщил, что все кончено.
На следующий день опять собралось политбюро.
— Нам надо решить два вопроса, — с трудом выговорил Черненко, — о генеральном секретаре ЦК и о созыве пленума.
Глава правительства Николай Тихонов предложил кандидатуру Черненко. Остальные поддержали.
Помощник Андропова Аркадий Вольский много позже рассказал историю, показавшуюся сендропова в больнице каждый помощник навещал в определенный день. Моим днем была суббота. Незадолго до пленума ЦК я приехал к нему с проектом доклада. Андропов прочитал его и сказал: "Приезжайте ко мне через два дня". Когда я вновь приехал, то увидел в тексте приписку: "Я считаю, что заседания секретариата ЦК должен вести Горбачев", и роспись на полях — Андропов.
А тот, кто вел заседания секретариата, всегда считался вторым человеком в партии. Получается, что Андропов хотел, чтобы полномочия второго лица перешли от Черненко к Горбачеву. Я приехал к заведующему общим отделом ЦК Боголюбову: "Смотрите, ребята, поправка серьезная! Надо немедленно внести!"
Прихожу как член ЦК на пленум. Черненко зачитывает доклад. Этой поправки нет! Едва я возвращаюсь на работу, звонит Андропов. Я столько выслушал незаслуженного в свой адрес: "Кто это сделал?" Заходит секретарь ЦК по экономике Николай Рыжков: "Он тебе тоже звонил? На меня так наорал!" До сих пор не знаю, кто выкинул эту поправку.
Рассказ Аркадия Вольского вызвал большой интерес у журналистов и историков. Обратились к самому Горбачеву.
— Сам я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть эту версию, — деликатно ответил Михаил Сергеевич. – Никакого разговора со мной со стороны Андропова, Черненко или того же Вольского не было.
Даже если бы Андропов и написал что-то подобное, это не могло сыграть сколько-нибудь значимой роли при избрании его преемника. Партийный аппарат живет своими законами. Даже ленинское завещание в свое время оставили без внимания, не то что предсмертную волю Андропова.
С момента последней болезни Андропова именно в руках Константина Устиновича оказались рычаги управления страной. Он заменил Андропова. Партийный аппарат ориентировался только на второго секретаря. Приход к власти Черненко после смерти Юрия Владимировича был так же предрешен, как и утверждение самого Андропова генсеком после смерти Брежнева.
14 февраля в полдень началась похоронная церемония на Красной площади. Речь на траурном митинге произнес новый генеральный секретарь ЦК КПСС. Микрофоны были включены, и вся страна услышала слова Черненко, не предназначавшиеся для других. Он неуверенно спросил своего соседа Тихонова:
— Шапки снимать будем?
И сам выразил сомнение:
— Морозно.
Члены политбюро пожалели себя и решили не снимать.
Источник: "Эхо Москвы"
советский и российский журналист, международный обозреватель, телеведущий.

Комментариев нет:

Отправить комментарий