вторник, 12 декабря 2017 г.

ОЛЬГА ЧЕХОВА: ЗА СТЕКЛЯННОЙ СТЕНОЙ (ЧАСТЬ 1)

ОЛЬГА ЧЕХОВА: ЗА СТЕКЛЯННОЙ СТЕНОЙ (ЧАСТЬ 1)



Ольга осторожно проскользнула в квартиру и прикрыла за собой входную дверь. Щёлкнул замок, и тут же послышались шаги тети. «Ты знаешь, который час? Где ты опять пропадала?»


Текст: Наталья Оленцева
Знаменитая актриса Ольга Леонардовна Книппер-Чехова, вдова писателя Антона Павловича Чехова, вышла из комнаты навстречу своей семнадцатилетней племяннице, которую назвали в её честь. Смотрела она с укоризной.
С самого детства Книппер-Чехова звала шаловливую девочку авантюристкой, глядя, как та быстро добивается своих целей и находит общий язык с людьми. Ольга быстро разбиралась в любом предмете, ей легко давались языки, она умела рисовать и ценить красоту. Перед девочкой из хорошей семьи открывались все дороги, но она мечтала стать актрисой. Грезила о сцене лет с пяти, выступала перед родственниками с чтением стихов и стремилась во всём подражать своей знаменитой тётке. «Я была в театре, дорогая тетя! — Оля быстро подбежала и поцеловала её в щеку. — Ах, как там хорошо! Как я мечтаю, наконец, выйти на сцену в настоящем спектакле, перед самой настоящей публикой!» Книппер-Чехова сурово посмотрела на племянницу. Это дитя понятия не имеет, что служение сцене — тяжёлый труд. К тому же Бог не наградил её выдающимся талантом. Ей бы найти хорошего мужа, родить детей и быть счастливой в браке. А сцена заберёт её молодость. Она и оглянуться не успеет, как пройдет жизнь. Помочь Ольге она обещала. Собственно, для этого брат Константин и отправил её из Царского села в Москву. Может быть, если будет упорно трудиться, что-нибудь из неё и выйдет. Хотя истинный её талант — в женской красоте и умении очаровывать всех вокруг. Несмотря на то, что ей всего семнадцать, это совершенно очевидно. Глядя, как Ольга кружится вокруг стола вместе с чашкой чая, старая актриса спрятала любящую улыбку и поучительно вздохнула: «Что-то ты слишком легко живёшь. Не доведёт тебя это до добра».
Ольга Леонардовна даже представить не могла, что её племянница всего через несколько лет уедет из России в Германию, сделает головокружительную карьеру в немецком кино, станет любимицей Гитлера, тайным агентом советских спецслужб, успешной бизнес-леди и кумиром миллионов. Проживёт долгую и сложную жизнь, полную больших побед и горьких разочарований. В актёрской профессии для неё не останется тайн, а вот любовь и женское счастье будут ускользать всю жизнь...

ПРИНЦ ДАТСКИЙ И ОФЕЛИЯ

«Кто эта девушка в белом платье?» — спрашивали друг у друга гости, приглашённые на праздник в загородный дом одного из актёров Московского художественного театра. — «Это Олечка Книппер, племянница Ольги Леонардовны, из Петербурга. Вы не представлены? Она очаровательна! Обворожительна! Идёмте, я вас познакомлю!» — «Боже, как мила!»
Такие разговоры слышались всюду, куда бы ни приходила Ольга. Она покоряла своей красотой, нежностью, лёгкостью, игривостью. С обожанием она смотрела на театральную молодёжь, принимала участие в шутливых постановках, что всегда устраивались на праздниках, и присутствовала на пирушках, где собирались актёры и их поклонники. Она готова была говорить о театре часами напролёт, цитировать классиков и современных писателей, спорить о новых постановках Москвы и Петербурга. Но в ней замечали лишь женственность и романтичность.
Оказавшись в доме у тёти и будучи принятой в театральном мире в качестве племянницы великой Книппер-Чеховой, Ольга быстро завела друзей и знакомых. За ней тут же образовался шлейф почитателей и воздыхателей, стремившихся завоевать её расположение. Её звали в театр, в концерт, в гости или просто прогуляться. Она же оставалась совершенно равнодушной к мужчинам. Ко всем, кроме одного.
В племянника покойного Антона Павловича Чехова, Мишу, Оля была влюблена ещё с детства. Когда тот вместе с дядей приезжал в Царское село, девочка всё время старалась оказаться рядом с ним. Её сердце билось чаще, когда она на него смотрела, и спрятать влюблённый взгляд порой совсем не получалось. Взрослый Миша казался ей принцем. Ему 23, и он такой красивый и талантливый!
Михаил Чехов общался с ней как прежде, словно она так и осталась маленькой девочкой. Они проводили время в одной компании, у них были общие мечты, но романа не получалось. Михаил обходил её вниманием, кокетничал при ней с другими барышнями, и, в отличие от всех остальных, будто вовсе не замечал, как она мила и прекрасна. Зато его брат, Владимир, влюбился в Книппер со всей горячностью молодости и однажды попросил её руки. «Простите, Володя, я не могу выйти за вас замуж». Отказ больно его ранил. Он начал искать новых встреч, писать ей письма, нарочно попадаться ей на пути, чтобы сказать: «Ольга, подумайте! Я смогу сделать вас счастливой!» Но ей не о чем было думать. Владимир наверняка останется просто одним из поклонников — таких было множество у её матери. А вот за Михаила она бы с радостью вышла замуж. Ведь даже просто быть с ним рядом — счастье.
Однажды на частном празднике, где было много гостей, они полушутя играли «Гамлета». Миша был принцем Датским, она — Офелией. Как только отыграли сцену, скрылись за лёгкими кулисами, и... принц её поцеловал. Будучи совсем не осведомленной в сексуальной жизни, она перепугалась возможных последствий: «Теперь ты обязан на мне жениться?!» — «О чём ещё я могу мечтать?» Так открылась тайная страсть Михаила Чехова. Видя осаждавших её поклонников, он не решался признаться в своих чувствах, боялся быть отвергнутым. Теперь же с гордостью победителя он мог всем демонстрировать свой трофей.
Ей же гордиться было особо нечем. Михаил Чехов для её аристократических родственников, водивших дружбу с самим императором, был всего лишь третьеразрядным актёром. Да, он зачислен в штат МХАТа, репетирует под руководством самого Станиславского, ну и что? Достойной партией для девушки из хорошей семьи он никак не мог быть.
О предстоящей свадьбе Ольга не сказала никому из родни. Миша нашёл церковь, подкупил попа, чтобы обвенчал без родственников — гражданских браков тогда не заключали, — и таинство торопливо свершилось. Во время обряда постоянно хлопала церковная дверь, и Ольга вздрагивала, словно от ударов. «Не к добру», — мелькала мысль. С того момента в её жизни начался ад.

ВРЕМЯ СЛОВНО ОСТАНОВИЛОСЬ

Избалованная девушка из богатой семьи переступила порог квартиры, в которой ей предстояло жить. Крошечная полутёмная, пропитанная застоявшимися запахами старого дома и жареного лука, она показалась ей ужасной после огромной и светлой тётиной квартиры, после родительского дома в Царском селе. Её встретили две женщины с натянутыми улыбками. «Это моя мама и моя няня», — сказал Миша, поддерживая свою новоиспеченную жену под локоть. От обеих веяло холодом. Полюбить свою невестку им так и не придётся. Праздничный ужин в тесной комнате был нерадостным. Все молчали. Женитьбы от любимого Мишеньки никто не ожидал. Подружек он менял, как перчатки, и к Ольге относились как к очередной временной барышне. Подумаешь, жена! Видали мы таких! Обе женщины поглядывали на неё высокомерно. А она не могла проглотить ни кусочка. Ольга попросила Мишу позвонить тёте и сказать, что домой она не вернётся, потому что будет жить теперь с мужем. Он так и сделал. Через час разгневанная Книппер-Чехова была уже на квартире у новобрачных: «Собирай вещи и едем домой!» — «Но я вышла замуж». — «Быстро! Я уже дала телеграмму твоей матери! Она приедет утром!» Всю ночь Ольга рыдала, представляя, что скажет ей мать. Та, узнав о замужестве, облегчённо вздохнула и поцеловала её в лоб: «Это не самое страшное. Главное, не соверши ещё одну глупость. Не забеременей, пока вы хорошо не узнаете друг друга. Вот только... тебе придётся поговорить с отцом». Это было хуже всего. В поезде мама придумала план: «Ты снимешь кольцо и спрячешь свой паспорт. Два дня будешь лежать, словно болеешь. Остальное я беру на себя». Ольга вспомнила, как в детстве напугала отца, устроив истерику и выпрыгнув из окна. По счастью, она приземлилась на сено и ничего себе не сломала. Вот и сейчас ей предстоит сыграть подобную сцену. Тогда факт замужества будет уже не таким важным. В конце концов, она почти актриса. Она сумеет.
Ольга ехала в вагоне первого класса из Петербурга в Москву к своему мужу и к новой жизни. План матери сработал. Отец её простил и отпустил, заверив, что она всегда может вернуться. Но Ольга не собиралась возвращаться. Теперь всё будет по-другому! У неё есть муж, она его любит, а с его семьёй она научится жить. Не было ещё таких людей, с кем бы Ольга не нашла общий язык!
Миша вместе с матерью встретил её на станции. Весь вечер старуха ворчала, а когда улеглась спать, позвала няньку чесать себе пятки, после чего захрапела. От атмосферы дома, от этих чужих людей и ужасающе непривычной жизни Ольга будто заледенела. Все её иллюзии наладить отношения развеялись в первый же вечер. «Ничего, ты привыкнешь», — сказал Миша. А на неё накатилась усталость и равнодушие. В таком состоянии Ольга прожила несколько лет.
Карьера Михаила Чехова развивалась стремительно. Через год после женитьбы о нём уже знали в обеих столицах, его имя было на слуху, в газетах писали, что он гений и ему предстоит сыграть много интересных ролей в театре. Даже родители Ольги признали их брак. Миша снимается в кино, играет на сцене Художественного и репетирует в студии под руководством Сулержицкого и Вахтангова. Ольга во всём поддерживает его и старается не прерывать старых связей. Но ей все сложнее оставаться в хорошем настроении. По утрам муж капризничает и барствует, а вечерами запойно пьёт и водит девиц. Мама и няня во всём ему потворствуют и насмехаются над Ольгой. Чтобы как можно меньше бывать дома, она поступила вольнослушательницей в студию Станиславского и начала учиться в училище живописи, ваяния и зодчества. Стоя за кулисами в студии и наблюдая, как актёры на репетиции по сто раз повторяют одни и те же монологи, получая в ответ суровое: «Не верю», падают в обморок и снова встают, чтобы работать дальше, Ольга сжимала кулаки: «Я сильная! Я смогу!» Но для окружающих её людей театра она была всё той же пленительно-очаровательной женщиной без таланта, второй Книппер-Чеховой (надо же, как будто одной было мало!), женой гениального мужа и племянницей великой актрисы. Через год после заключения брака Ольга забеременела. Сказала об этом мужу. Он пожал плечами и ушёл. Время для неё словно остановилось. Все первые месяцы беременности она с утра уходила из дома и бродила по улицам, думая, что ждёт её дальше. Неужели ребёнок привяжет её к этой ужасной жизни навсегда? Живот рос, от избытка жидкости в организме Ольга вся распухла. Трудно было и сидеть, и лежать. Ходить так вообще почти невыносимо. Она запиралась у себя в комнате и старалась никого не видеть и не слышать.


Однажды пришла домой — в её комнате заняты починкой и штопкой мама и няня. Обмениваются взглядами и хихикают, как две заговорщицы. Дверь в их комнату заперта, за ней слышится женский игривый голос. Через несколько минут оттуда выходит Миша с барышней и, словно не замечая жены, с улыбкой говорит матери: «Теперь можете возвращаться»...
За три недели до родов Ольгу вывезли на дачу. Там нервы её не выдержали — на теннисном корте Миша откровенно флиртовал с какой-то девушкой. Ольга сорвалась, плакала, кричала на мужа. Михаил в ответ снова просто уходил. Много лет спустя Чехова ему всё простит и будет благодарна за дочь. Но в те минуты она ненавидела его так, словно хуже не было человека на свете. Как можно было так ошибиться? И это Миша, тот самый, которого она боготворила! За что же он так её не любит? Что она ему сделала? Во время родов Ольга находилась между жизнью и смертью. Так в этот мир пришла её дочь Ада.

ПРОЩАЙ НАВСЕГДА

Наступил 1917 год. Жизнь была прежней. Ада росла, Миша играл в театре и жил, как хотел. Ольга почти смирилась со своим отчаянным положением. Мир — настоящий, живой — был словно за стеклянной стеной. «Что с тобой, Миша? — стакан в его руке трясся и стучал о зубы. — Опомнись, у тебя вечером спектакль!» «Он — как и отец, который пил три дня подряд, а потом неделями капли в рот не брал, — сказала мать, глядя на сына. — Ничего с этим не сделаешь». Миша бросил стакан на пол и истерически закричал: «Всех мобилизируют! Им нужен каждый мужчина! И я тоже! Не пойду! Не хочу! Не буду стрелять в живых людей!» Ольга оставила ребёнка и срочно поехала к Станиславскому. «Ему нельзя! Он нездоров!» Константин Сергеевич нахмурился. По поводу Мишиного «нездоровья» он то и дело отменял в театре спектакли. «Пожалуйста! Я знаю, вы можете», — умоляла Ольга.
Станиславский решил вопрос с мобилизацией. Чехова оставили в покое. Вечером, узнав, что Ольга просила за него, Миша упал ей в ноги и поклялся больше никогда не пить и не водить в дом «этих девушек». Через две недели всё началось сначала.
Стрелки на больших часах на стене вздрогнули и остановились. Пора. Уйти оказалось просто. Ольга запеленала ребёнка, собрала вещи и шагнула к порогу. «Ты куда?» — вышел из комнаты Миша. Она обернулась, посмотрела на него как на чужого, погладила по щеке: «Какой ты некрасивый. Ну, прощай. Скоро забудешь». — «Постой, вернись, ты что? Я больше никогда»...
Ольга уже не слышала этих клятв. Миша и вся жизнь с ним остались в прошлом. Ей нужно сейчас думать о ребёнке — надо где-то жить, зарабатывать деньги. Первый раз обворожительной и пленительной женщине придётся заботиться о себе самой.
Несколько месяцев подряд она ежедневно ходила в контору винного магазина и раскладывала корреспонденцию, училась печатать на машинке и разбиралась в основах бухгалтерии. А по вечерам вырезала шахматные фигурки, чтобы по дешёвке отдать их оптовику. Вскоре о её положении узнает мать и привезёт денег. Она помогает ей тайно — отец, простивший ей брак, не смирился с его развалом. Через пару месяцев министерство отца переводят в Москву, и Ольга переезжает к родителям. Но неприятности не заканчиваются. Начинается Гражданская война, голод, разруха. Каждый день приходится выживать, искать хлеб, молоко, картошку. Выменивать на вещи и продукты драгоценности, чтобы спасать себя и кормить истощённого ребёнка. Когда дров больше достать негде, жгли книги. За два года не осталось ни одной. Родители вместе с Адой перебираются в Сибирь, Ольга остаётся в Москве. Играет в любительской труппе «Сороконожка», получает хлебные карточки. Зимой температура в квартире ниже нуля. В каждой комнате — квартиранты, храпящие на мешках с сеном и справляющие нужду в углах комнат. Два года проносятся как страшный сон, где каждый день в своём отчаянии похож на другой. В 1921 году Ольга Леонардовна от Луначарского разрешение на полуторамесячную поездку в Германию «для поправки здоровья и продолжения театрального образования». Ольга садится в поезд с военнопленными и уезжает, прихватив с собой лёгкую сумку. Под языком она везёт драгоценное кольцо. Его можно будет обменять и жить на эти деньги. Главное, чтобы никто его не заметил. Она даже может тихо с ним разговаривать — спасибо занятиям сценической речью.

МАЛЕНЬКАЯ ЛОЖЬ

В Россию она вернётся только после второй мировой войны. Это будет другая страна, и Ольга Чехова будет совсем другой. Женщиной с именем, баснословными гонорарами и особым заданием. А пока её не узнает подруга, с которой они договорились встретиться в Берлине. Ольга сбрасывает платок. От её красоты почти ничего не осталось. Худая, бледная, измождённая женщина двадцати четырёх лет, с ввалившимися серыми щеками, синюшными кругами под глазами и сильно выдающимся носом. «Оля, неужели это ты?» Подруга ведёт её в кафе и заказывает пирожные со взбитыми сливками, против которых ослабевший желудок Ольги будет бунтовать несколько дней. Они продают кольцо, и вместо сапог с картонными подошвами на Ольгиных ногах оказываются лёгкие удобные туфли. Стеклянная стена, отделявшая её от мира, постепенно исчезает. Ольга живёт в частном пансионе, чистеньком и уютном. Перебивается случайными заработками: снова вырезает фигурки, лепит из глины. Благодаря подруге круг её знакомых растет — в Берлине множество эмигрантов. Она поправляет здоровье, с удовольствием общается, становится вновь привлекательной. Так в Германии появляется пленительная и обворожительная Ольга, теперь уже с фамилией Чехова, актриса студии Станиславского — эту маленькую ложь она себе простила...
Продолжение следует...


Источник: interviewmg.ru
Автор: Текст: Наталья Оленцева

Комментариев нет:

Отправить комментарий