воскресенье, 22 января 2017 г.

«Если мы утратим свободу, то потому, что сами себя уничтожим".

«Если мы утратим свободу, то потому, что сами себя уничтожим".


Внушительные успехи европейских
правых популистов и возможная по-
беда Дональда Трампа на президент-
ских выборах в США побуждают
историков и социологов к пессими-
стичным прогнозам. Известный аме-
риканский историк Энн Эпплбаум
недавно написала: еще два-три цикла
выборов, и на горизонте замаячит
закат Запада. А публицист Эндрю
Салливан в своем эссе, опубликован-
ном в New York Magazine, напомнил
изложенное Платоном предупрежде-
ние Сократа о том, что демократия
является собственным могильщиком.
Многие германские СМИ, в част-
ности Die Zeit, поспешили заявить о
начале похода консерваторов против
либерализма. Противоположных то-
чек зрения в мейнстрим-медиа ФРГ
немного. Предлагаем читателям
«ЕП» статью нашего американ-
ского автора (к сожалению, недавно
скончавшегося), в которой излага-
ется суть пророчества Сократа и
разъясняются основные различия в
идеологии американских республи-
канцев и демократов. Все, сказанное в
этой статье, применимо не только к
США.
Леворадикальные силы, пришед-
шие к власти в США в 2008 г., очертя
голову ринулись уничтожать обще-
ственно-политическую и экономи-
ческую систему, благодаря которой
медвежий угол Британской империи
превратился в первую державу мира,
подарившую своим гражданам не-
виданную политическую свободу и
неслыханное экономическое про-
цветание. «Неужели это происходит
у нас?» – хватаются за голову трезво-
мыслящие американцы, глядя на то,
как Барак Обама подводит мину под
их страну. Действительно, никто не
поверил бы, что очередная вспышка
радикального безумия произойдет в
Америке. Где угодно, но только не в
этой благословенной цитадели капи-
тализма!
Как же произошло, что именно
США ныне угрожает опасность разде-
лить судьбу Кубы и Венесуэлы? Ответ
на этот вопрос, как ни парадоксаль-
но, был сформулирован еще 2500 лет
назад в Древней Греции. В шедевре
античной политической литературы –
«Государстве» Платона – описыва-
ются уроки, которые великий Сократ
дает двум молодым людям – Главкону
и Адиманту, подводя своих учеников
к мысли о том, что справедливость и
счастье общества являются произво-
дными его моральных устоев.
Основная мысль Сократа такова:
в отсутствие нравственных устоев
«определяющий принцип» обще-
ства становится источником его ги-
бели. В демократическом обществе
таким «определяющим принципом»
служит свобода. Но всепоглощающая
жажда свободы содержит в себе зерно
собственной гибели, разгул ничем не
ограниченной свободы ведет к тира-
нии. И в конечном итоге именно сво-
бода губит демократию.
Вкратце теория Сократа гласит, что
характерная для демократии ядови-
тая смесь полной свободы и дурно-
го воспитания приводит к тому, что
граждане теряют желание обузды-
вать свои порывы и жертвовать се-
годняшним днем ради завтрашнего.
Погоня за безграничной свободой,
нежелание сдерживать свои поры-
вы побуждает граждан сокрушать
моральные барьеры и бросать вызов
традиционным институтам власти.
Итогом является появление тирана.
Крайняя степень свободы неизбежно
ведет к крайней форме рабства, будь
то в случае индивидуума или всего
общества.
Сократ поясняет это на примере
эволюции «сына» (персонифици-
рующего общество, пресытившееся
демократией). Почву для его появ-
ления закладывают рачительные и
дисциплинированные предыдущие
поколения – «отец» по терминоло-
гии философа. «Отец» занят сугубо
материальной стороной жизни, со-
средоточен на накоплении богатства
и не думает о свободе. Погоня за мате-
риальными благами не оставляет ему
ни времени, ни желания заниматься
нравственным воспитанием «сына».
Лишенный твердой отцовской руки,
тот попадает в дурную компанию и,
следуя ее примеру, погрязает в само-
любовании и погоне за удовольствия-
ми. Под влиянием новых властителей
дум он забывает уроки, вытекающие
из примера «отца», и превращается в
«демократа».
Поскольку «сын» лишен нрав-
ственного компаса, жажда радостей
жизни подрывает «цитадель» его
души. В отсутствие внутренних ду-
ховных ресурсов, которые Сократ на-
зывает «стражами цитадели сына»,
он не в состоянии сопротивляться
«лживым и хвастливым словам и ве-
рованиям, которые быстро заполо-
няют его душу». Скоро из сознания
«сына» выветриваются остатки мо-
ральных ценностей, традиционные
добродетели наполняются для него
новым содержанием: свобода под-
меняется анархией, величие души –
страстью к жизненным утехам, граж-
данская доблесть – бесстыдством. Он
утрачивает власть над собой и начи-
нает слепо подчиняться мимолетным
порывам. Из жизни свободного обще-
ства изгоняются моральные устои и
стремление к истине, его единствен-
ной путеводной звездой остаются
необузданные прихоти. Революция
в душе «сына» одержала победу. Его
жизнь, протекающая под знаком без-
граничной свободы, больше не под-
чиняется диктату необходимости: он
убежден, что достиг счастья, и друго-
го образа жизни не желает.
Его жизнь пуста, бесцельна и бес-
полезна, однако он принимает свою
пустоту и пресыщенность за высшее
проявление душевной тонкости, он
презирает все виды имущества и бла-
горазумное поведение. Он выбирает
во власть демагогов, которые ради
карьеры готовы ему угождать. Обще-
ство, по словам Сократа, «пьянеет от
неумеренного употребления нераз-
бавленного вина свободы». Над кон-
сервативными политиками, которые
пытаются разбавить это вино призы-
вами к самоограничению, издевают-
ся, называют их косными плутокра-
тами.
Но не только политики консерва-
тивного толка приносятся в жертву
новому порядку. Под подозрение по-
падают также учителя, настаивающие
на объективной оценке знаний своих
учеников. Консерватизм пользуется
повсеместным презрением и изгоня-
ется изо всех сфер жизни общества.
Многие старики, не желая отстать от
моды, «опускаются до уровня моло-
дежи, вовлекаются в безудержную
погоню за удовольствиями и во всем
подражают молодым, боясь прослыть
ретроградами». Расширение границ
сводит на нет даже понятие нацио-
нальной принадлежности.
Стремление к безудержной свобо-
де настолько подчиняет себе психи-
ку общества, что оно не в состоянии
терпеть даже малейшего намека на
«рабство», которое трактуется как
необходимость подчиняться любой
власти, в том числе закону. Любая
форма иерархии отвергается как по-
сягательство на свободу.
По мере того, как «прогрессивные»
политики и интеллектуалы подчиня-
ют себе демократическое общество,
на первый план выдвигаются самые
ярые демагоги, которые винят во всех
бедах богатых и консерваторов. Они
захватывают монополию законода-
тельной и исполнительной власти, а
их сторонники «теснятся у трибуны
и рта не дают раскрыть другим орато-
рам, не согласным с их вожаками».
Толпа выдвигает одного из демаго-
гов в качестве своего «заступника»
и начинает его возвеличивать. На
первых порах народный трибун рас-
точает улыбки, заверяет, что не наме-
рен становиться тираном, рассыпает
посулы, упраздняет долги, перерас-
пределяет землю в пользу бедных и
своих сторонников, старается быть
милостивым. Но власть развращает,
и народный заступник претерпевает
быструю метаморфозу, превращаясь
из лидера в тирана. Он науськивает
толпу на богатых, обещая отнять и
поделить их имущество. В какой-то
момент вождь непременно потребует,
чтобы его охраняли от происков вра-
гов общества, и обзаведется личными
силами безопасности. Укрепляя свою
власть, он идет на ряд непопулярных
мер и даже провоцирует войну в на-
дежде, что сограждане в патриоти-
ческом порыве сплотятся под его
знаменами. Но на смену опьянению
приходит похмелье: многие из вче-
рашних поклонников вождя прозре-
вают и видят, что совершили ошиб-
ку. В обществе и даже в ближайшем
окружении вождя начинается броже-
ние. Но тиран начеку – он проводит
чистку своего аппарата и призывает
себе на помощь самые низменные и
преступные элементы из городской
черни. А когда недовольство граждан
достигает особой остроты, тиран по-
полняет тающие ряды своей гвардии
за счет иностранных наемников.
Наконец, недовольство граждан
достигает апогея, в городе идут разго-
воры о восстании. Но поздно – вождь
надежно защищен своими головоре-
зами. Его власть безгранична, без-
удержная свобода вылилась в дикта-
туру.

Такова картина сползания демокра-
тического общества к тирании, нари-
сованная Сократом. Удивительно, как
точно он описал динамику перемен,
происходивших в последние десяти-
летия в американском обществе, да и
не только в нем.
Поколение победителей, вернув-
шихся со Второй мировой, со стра-
стью окунулось в нормальную жизнь,
стремясь обеспечить благополучие
своих детей, дать им то, чего были ли-
шены их родители, прошедшие гор-
нило экономического кризиса и двух
войн – Второй мировой и Корейской.
Благодаря их самоотверженному тру-
ду послевоенная американская эконо-
мика поднялась как на дрожжах. Но,
как и предупреждал Сократ, сконцен-
трировавшись на созидательном тру-
де и погоне за материальными блага-
ми, «отец» пренебрег нравственным
воспитанием отпрыска. И далее все
развивалось в точности как прорицал
великий грек.
В 1960-е гг. началось великое бро-
жение умов. Молодежная элита
Америки – «сын» – под влиянием
профессоров-марксистов быстро рас-
тратила духовно-нравственный ка-
питал, должное уважение к которому
старшее поколение не позаботилось
внушить своим наследникам. Под
напором новомодных идей «цита-
дель души сына» рухнула и молодежь
оказалась без руля и ветрил во власти
нигилистических и марксистских
стихий.
Одни выпали из общества, погру-
зились в пьянство и наркоманию,
примкнув к движению хиппи. Роди-
тели вольно или невольно поощряли
духовное самоубийство своих детей,
материальной поддержкой лишая их
необходимости зарабатывать на хлеб
насущный. Другие в попытке запол-
нить зияющую брешь в своей духов-
ной жизни занялись лихорадочными
«поисками себя», хватаясь за любую
модную религию и псевдорелигию.
Третьи погрязли в гедонизме, преда-
ваясь распутству и излишествам. Но
быстро убедились в том, что погоня
за удовольствиями не только не при-
носит удовлетворения, но, наоборот,
опустошает душу и вызывает бешеное
озлобление искателей услад, которые
вместо того, чтобы винить себя, валят
вину за свое экзистенциальное отчая-
ние на общество.
Полная свобода претворилась у них
в ненависть к системе, обеспечившей
им сытый досуг и неограниченную
свободу. Свобода начала их тяготить,
ими овладело бессознательное стрем-
ление «обрести себя» в причастно-
сти к чему-то высокому, поэтому они
стали легкой добычей демагогов, ко-
торые, вооружившись марксистской
теорией, повели их на штурм бастио-
на капитализма.
В силу американской специфики во
главу угла было поставлено чувство
расовой вины, целью прогресса было
провозглашено искупление вины
общества перед «меньшинствами»,
главными орудиями разрушения
были избраны язык политкорректно-
сти и пропаганда принципа неогра-
ниченной свободы. Первая поправка
к Конституции в извращенном виде,
приспособленном для нужд «рево-
люции», стала священным писанием
новой квазирелигии.
Обществом овладело стремление
подражать молодежи во всем – от
моды до музыки. Рухнули все барьеры
приличия, из масс-медиа хлынули по-
токи секса и матерщины, ставшие но-
выми критериями изысканного вкуса.
Главным принципом искусства стал
нигилизм, главным носителем худо-
жественного начала – бунтарь, попи-
рающий все ценности цивилизации.
СМИ, чуткие к веяниям моды, пе-
решли на сторону бунтарей и взяли на
себя функцию пропагандистов, «тес-
нясь у трибуны и не давая рта рас-
крыть другим ораторам, не согласным
с их вожаками». Наступление сил
прогресса» шло на всех фронтах –
от внешней политики, подчиненной
целям умиротворения агрессоров, до
науки, где горстка шарлатанов пропо-
ведовала «прогрессивные» теории
вроде глобального потепления.
И в конце концов сопротивление
традиционных устоев было сломле-
но. На волне революционного энту-
зиазма был триумфально вознесен
крайне левый демагог Барак Обама.
С его избранием на пост президента
США радикальные силы захватили
все рычаги власти, революция до-
стигла своей высшей стадии. Кон-
цепция свободы была выхолощена,
на очереди остается ее превращение
в тиранию.

Сократ – не единственный, кто
осознавал опасность, заложенную
в ДНК демократии. Широкое хож-
дение в Интернете получила цита-
та, приписываемая знаменитому
шотландскому историку XVIII в.
Александру Фрейзеру Тайтлеру и
якобы появившаяся в его моногра-
фии «История упадка и разруше-
ния Афинской республики»: «Де-
мократия неизбежно носит лишь
временный характер. Она может су-
ществовать только до тех пор, пока
избиратели не осознают, что могут
путем голосования запускать руку
в государственную казну. С этого
момента большинство начинает не-
изменно голосовать за кандидатов,
обещающих ему наибольшие блага из
хранилища общественных средств.
Безрассудная финансовая политика
неизбежно приводит к краху демо-
кратии, которая всегда и везде сме-
няется диктатурой. Средний срок
существования величайших миро-
вых цивилизаций составляет 200
лет. Все они проходили в своем раз-
витии и упадке следующие этапы: от
рабства – к вере; от веры – к великой
доблести; от доблести – к свободе; от
свободы – к изобилию; от изобилия –
к эгоизму; от эгоизма – к апатии; от
апатии – к зависимости; от зависимо-
сти – обратно к рабству».
Если верить автору, демократии
отводится в среднем 200 лет. Гм…
Соединенным Штатам Америки уже
почти 240...

США нельзя считать демократи-
ей в строгом значении этого слова.
Отцы-основатели американского
государства, люди умные и образо-
ванные, презирали чернь и боялись
демократии, которую они отождест-
вляли с властью толпы. Но если не
демократия, то что? Выбор у них был
невелик. Монархия? Среди амери-
канских бунтовщиков было немало
приверженцев монархической идеи.
Но генерал Вашингтон отказался
принять предложенную ему армией
корону. Оставалась только республи-
ка – опосредованная власть народа в
лице его выборных представителей.
Фактически вся работа Континен-
тального конгресса свелась к попыт-
кам соорудить преграды честолюбию
политиков, выработав механизмы
обуздания поползновений не в меру
ретивых властолюбцев. Она прохо-
дила в обстановке острого противо-
стояния сторонников и противников
сильного централизованного госу-
дарства. Основной закон был при-
нят, но существовали серьезные со-
мнения в его прочности. Но в конце
концов был найден компромисс,
спасший Конституцию: в нее вклю-
чили дополнительные гарантии от
тирании государства в виде Билля о
правах.
Однако здание Конституции ока-
залось непрочным, ибо человеческое
властолюбие не знает предела. Не
прошло и четверти века, как пред-
седатель Верховного суда Джордж
Маршалл хитроумным маневром
узурпировал право утверждать или
отвергать законы, принимаемые
Конгрессом, хотя по мысли отцов-
основателей Верховный суд должен
был лишь выступать арбитром при
разрешении конфликтов между зако-
нодателями и президентом. А спустя
еще 60 лет, во время войны Севера и
Юга, Авраам Линкольн, оправдывая
свои действия военной необходи-
мостью, выхолостил Конституцию,
положив начало процессу, который
завершился уже в наше время распол-
занием всемогущего федерального
государства и деградацией властных
полномочий штатов, изначально да-
рованных им Конституцией.
И тут самое время вернуться к во-
просу о демократии и ее самоубий-
ственном импульсе. Истинная демо-
кратия в наше время существовать не
может. Прямое народовластие было
еще возможно в пределах небольшо-
го города-государства, где к тому же
действовали очень жесткие цензы,
ограничивавшие число избирателей.
Но в современных многомиллион-
ных государствах, раскинувшихся на
громадных пространствах, о прямой
демократии говорить не приходит-
ся. А коли так, можно ли оценивать
общественно-политические процес-
сы в категориях демократии и искать
ключ к их пониманию в мыслях жив-
шего в условиях прямой демократии
древнегреческого философа?
На мой взгляд, такой анализ право-
мочен. Любое сообщество органи-
зуется по иерархическому признаку,
борьба за власть составляет главное
содержание его существования. В
каждый отдельный момент обще-
ственно-политическое состояние
можно оценивать по степени прису-
щей обществу свободы. В нынешнем
обиходном понимании этого слова
демократия означает известную сте-
пень реальной политической и эконо-
мической свободы. Сократ описывал
вырождение демократии в своих род-
ных Афинах, но это описание носит
универсальный характер и просле-
живается в истории всех государств,
когда-либо глотнувших свободы.
Все они подчиняются одной зако-
номерности: демократия раскрепо-
щает частную инициативу и создает
стимулы для производительной дея-
тельности, однако плоды свободы –
материальное благополучие и избы-
точный досуг – неизбежно ведут к
подрыву моральных устоев общества,
ослаблению его духовной стойкости
и сползанию к тирании. В разное вре-
мя и в разных странах этот процесс
может протекать по-разному, но об-
щий вектор эволюции непреложен:
светлая мечта человечества – изоби-
лие и сытое безделье – есть рецепт не-
избежного загнивания.
По восприятию этого закона исто-
рии проходит один из водоразделов
между левым и правым мировоззре-
нием. «Прогрессивные» мыслите-
ли убеждены, что природу человека
можно изменить воспитанием и об-
разованием, что, в свою очередь, по-
зволит произвольно управлять исто-
рическим процессом. Тот факт, что
все предыдущие попытки воспитать
«нового человека» и построить рай
на земле терпели сокрушительные
неудачи, не смущает самозваных бла-
годетелей человечества: они убежде-
ны, что уж у них-то все получится.
Консерваторы же считают, что по-
добные потуги обречены на провал.
Вот что писала по этому поводу в сбор-
нике эссе «О суровом воспитании»
замечательная американская писа-
тельница Тейлор Колдуэлл (1900–
1985): «Природа человека постоянна
и неизменна. Нынешнее поколение де-
тей и юношей в возрасте от 13 до 18 лет
ничем не отличается от своих прапра-
дедов. Приходят и уходят новые вея-
ния политической моды; возникают
и опадают мыльные пузыри всевоз-
можных теорий; научная „истина“ се-
годняшнего дня завтра разоблачается
как ошибочная и выбрасывается на
свалку. Идеи человека меняются, но
никогда не меняется его внутренняя
сущность… И если дети сегодняшне-
го дня похожи на чудовищ, хуже того –
на преступников, причина вовсе не в
перерождении их натуры, а в том, что
их дурно воспитывали и не приучали
к дисциплине». И дальше, в другом
эссе из того же сборника: «Мы, по-
видимому, губим наших детей и вну-
ков беспечным достатком, тем, что не
требуем, чтобы они вырабатывали в
себе мужские качества; тем, что пре-
доставляем юному поколению больше
денег и свободы, чем оно в состоянии
переварить; тем, что не мешаем ему
усваивать злокозненные идеологии и
ложные ценности; тем, что позволя-
ем детям бесцеремонно третировать
старших и бросать вызов законной
власти; тем, что не подвергаем их не-
отвратимым заслуженным наказани-
ям за проступки; тем, что балуем их с
раннего детства и ограждаем от очень
опасного мира, который всегда был и
всегда будет таким. Они не получили
от нас ни нравственного оружия, ни
духовной брони».
События последних десятилетий
подтверждают эти мысли. Особен-
но вредным фактором является зло-
намеренная деятельности адептов
«прогрессивного мировоззрения»
в системе образования, которая их
усилиями превращена в фабрику про-
мывания незрелых мозгов подраста-
ющих поколений. Невежество, сто-
ящее на фундаменте разнузданной
пропаганды, в сочетании со скукой
и пресыщенностью, порожденными
материальным изобилием и избытком
досуга, дали ядовитые всходы. Утрата
способности критически мыслить
особенно ярко проявилась во время
президентских выборов 2008 г., ког-
да в надежде на искупление расового
греха оболваненные пропагандой из-
биратели упорно закрывали глаза на
тревожные факты из биографии Оба-
мы и, словно в трансе, повторяли вслед
за ним нелепые лозунги о переменах
и надежде. Не так ли дети затыкают
уши и выкрикивают абракадабру, что-
бы заглушить назидания, которые им
не хочется слышать?
Человеку свойственно мечтать об
утерянном рае. Но одно дело пре-
даваться досужим мечтаниям, а дру-
гое – во имя химеры стремиться к
разрушению здания, возведенного
трудом многих поколений. Разруши-
тели могут гордиться: их многолетние
усилия по разложению общества дали
пышные всходы. Науськиваемые ими
люди без угрызений совести требуют
прямого передела собственности, не
понимая или не желая понять, что их
призывают к разбою. При этом они не
осознают, что грабительский способ
решения социальных проблем не су-
лит ничего хорошего ни им самим, ни
стране. Еще второй президент США
Джон Адамс предупреждал: «Амери-
канское государство будет сохранять
жизнеспособность только до тех пор,
пока не расшатаются его нравствен-
ные и религиозные устои». Об этом
же писал американский консерва-
тивный мыслитель пастор Адриан
Роджерс: «Нельзя законодательно
принести освобождение бедным, с
помощью закона отобрав свободу
у богатых. Блага, которые получает
кто-либо, не работая, производятся
трудом другого, у кого их отбирают.
Правительство никому не может дать
никаких благ, не отобрав их у кого-то.
Когда до половины населения дойдет,
что не нужно работать, потому что о
ней позаботится другая половина, а до
другой половины дойдет, что не имеет
смысла работать, потому что плоды ее
труда отберут и отдадут другим, этот
момент ознаменует конец любой на-
ции. Невозможно умножить богат-
ство путем его деления».
Осознает ли американский народ,
по какому гибельному пути его ведут
левые радикалы? Один из рассказов
упомянутой выше Тейлор Колдуэлл,
повествующий о расцвете и гибели
выдуманной страны Онория, закан-
чивается грозным предупреждением:
«История свидетельствует, что ни
одна нация, единожды устремившись
к пропасти, не смогла повернуть на-
зад. Ни разу за всю долгую историю
мира. Мы стоим на краю пропасти.
Сможем ли мы, впервые в истории, по-
вернуть назад? Все зависит от вас».
Тейлор Колдуэлл права: если Аме-
рике суждено погибнуть, американ-
скому народу некого будет винить,
кроме себя. Как сказал Авраам Лин-
кольн: «Америка никогда не будет
сокрушена извне. Если мы собьемся с
пути и утратим свободу, то только по-
тому, что сами себя уничтожим».
Виктор ВОЛЬСКИЙ
(Идея материала позаимствована
автором из статьи Эда Кайтца)

Комментариев нет:

Отправить комментарий