пятница, 6 января 2017 г.

ПОЛЬСКИЙ КОРИДОР

                              Краков. Еврейский квартал Владимир БЕЙДЕР
Страна-убежище
У нас, у русских (специально пишу без кавычек), отношение к Польше зачастую высокомерно-снисходительное. Это — от перекорма классической русской литературой, где оно как раз такое, чтобы не сказать просто презрительное, и от рецидивов советского имперского сознания. Ну, что Польша — какая-то полу-Европа, пройденный этап?
Этот обычный для нас взгляд на Польшу — свысока — так же неуместен, как, ни про кого будь сказано, высокомерие по отношению к родителям. Грубо говоря, это наша родина, сынок.
Потому что почти все мы, русские евреи ашкеназского происхождения, на самом деле евреи польские. Евреи вообще появились в Российской империи в нагрузку к землям поделенной между великими державами Польши.
А Польша к тому времени, как ее стали между собой делить великие державы, была самой еврейской страной Европы. Страной-убежищем, не хочу вас смущать аналогией.
Дело в том, что Эрец-Ашкеназ, давшая название нашему племени намного раньше, чем сама стала называться Германией, пыталась извести нас под корень задолго до того, как сформулировала эту задачу в емкой формуле «окончательное решение еврейского вопроса», и не раз. А по крайней мере дважды.
Первая большая волна накатила практически на всю Западную Европу, вернее ее евреев, с началом Крестовых походов. Прежде чем воевать за «гроб господен» в Иерусалиме, крестоносцы расправлялись со своими евреями в Европе — по месту жительства и по дороге к Палестине, куда зачастую и не доходили.
А вторая была погуще и помощнее. Она действительно едва не превратила Западную Европу в «юден фрай» — Гитлер остался бы без работы.
В середине XIV века в Европе разразилась эпидемия чумы — «Черная смерть», которая, как считается, уполовинила население континента, — люди мерли как мухи.
Ну, просвещенные европейцы быстро разобрались, откуда на них такая беда. И вместо того, чтобы научиться, наконец, умываться (не мылись они вообще), обвинили в распространении страшной заразы евреев.
Евреев стали вдохновенно, повсеместно и нещадно уничтожать. Целыми общинами. Это приобрело характер эпидемии, сравнимой с чумной. Она охватила всю Западную Европу, в Германии смерч не миновал ни одного города с еврейским населением. Было уничтожено более 300 общин.
Как можно было спастись от такой судьбы? Бежать из этого жестокого края! Куда? Туда, где охота на них еще не велась. На восток. Крупнейшей страной на востоке была Польша, лишь относительно недавно ставшая королевством со столицей в Кракове.
Польские короли стремились возродить города, разоренные татаро-монголами, — в крестьянской стране не хватало горожан. Потому и были раскрыты границы перед пришлыми ремесленниками и торговцами. Приходили и немцы, а уж евреи повалили валом. И так спаслись. Так Польша стала первой страной-убежищем для гонимого племени.
Именно в Польше сформировалась крупнейшая в мире еврейская община. И оставалась таковой несколько веков, пока потомки чумных погромщиков из той же Германии не настигли уже здесь потомков бежавших из их земель евреев.
Подбор слов
А сегодня вы приедете в Краков — и вам обязательно повезет, то есть вас никак не минет приглашение на прогулку по «Кракову еврейскому». Стада экскурсионных электромобильчиков снуют по центру, конные экипажи, прогулочные суда на Висле, толпы зазывал… Так что все равно не отвертитесь — поедете, и юный женский голос с украинским акцентом усталым речитативом в манере дикторши провинциального радио начнет из репродуктора экскурсию по главным краковским достопримечательностям — местам, где евреев больше нет.
— Сначала евреи селились на этих улицах Кракова, а затем королевским указом им был отдан отдельный город — Казимеж, — скажет она, и вы, скорее всего, воспримете это всего лишь как исторические сведения. А вам уже скормили знаковую версию польской истории и евреев в Польше — так, как она трактуется поляками, потому что кто девушку-историю имеет, тот ее, милую, и трактует.
Но что ж евреям в Кракове-то не жилось? Какой вменяемый торговец поменяет большой город на маленький? Может, не сами они переселились за Вислу? Может, наоборот, выслали их туда? Может — тем самым королевским указом?
Вы не поверите — так оно и было.
Привилегия нетолерантности
В 1495 году сбылась вековая мечта простых краковян — евреев выгнали из города. Этому счастливому событию предшествовало несчастье. В июне 1494-го в Кракове случился большой пожар. Не все взволнованные горожане растерялись — многие, воспользовавшись суматохой, стали грабить еврейские лавки и дома, а заодно убивать и калечить их хозяев, насиловать женщин — погром есть погром.
И раньше краковские мещане боролись с «еврейским засильем» неустанно — полтора века. Особенно усердствовали немцы. Им евреи мешали больше всего, поскольку занимались тем же, чем они, — ссудами, торговлей и ремеслами. Их так же, как евреев, привечали польские короли для развития городов. Но конкуренты никому не нужны.
Из Германии хлынул поток духовной литературы с описанием козней евреев, наезжали проповедники, изобличающие этот мерзкий народ. Местные священники быстро распознали тренд и переняли его. В 1407 году один из них поведал миру, что евреи убили христианского младенца, чтобы, как водится, на крови безгрешного замесить мацу, — и в Кракове произошел первый в Польше погром. Потом их повторяли время от времени — по мере накопления еврейского добра и христианских долгов.
Так формировалась система отношения к евреям в благословенной стране-убежище — на основе интересов, никакой эзотерики.
Купцы подзуживали городскую голытьбу, голытьба с готовностью зажигалась. Магистраты, идя навстречу пожеланиям граждан, вводили евреям ограничения на торговлю, ремесла, владение недвижимостью. Католические иерархи требовали от королей введения дискриминационных мер в масштабах страны. Короли — разные по-разному — понимая, какая польза казне и двору от евреев, сопротивлялись, как могли, но в конце концов уступали, ища компромисс.
Так, уже в XIV веке началась практика введения в королевских городах (федерального значения, как сказали бы мы сейчас) юридического статуса, называемого на латыни Privilegium de non tolerandis Judaeis, то есть привилегия нетолерантного отношения к евреям. Это давало право магистратам выселять евреев и не пускать их в города за исключением ярмарочных дней…
Итак, после большого погрома королевским указом от 1495 года было предписано ввести в Кракове норму Privilegium de non tolerandis Judaeis — выселить евреев из города за Вислу, где в предместье Казимеж им определили на жительство квартал в четыре улицы, обнесли его стеной с тремя воротами. А христианам там селиться запретили.
То есть понятно, что это было? Гетто. Вот что такое Казимеж — первое еврейское гетто в Польше.
Но никто вам этого в сегодняшней Польше не скажет. Краковское гетто обязательно покажут. Однако совсем в другом месте.
Брошенные стулья
К началу Второй мировой во втором городе Польши почти четверть населения составляли евреи. Их было больше половины среди краковских врачей и юристов. Евреям принадлежали самые процветающие бизнесы и самые красивые дома.
Немцы взяли Краков в самом начале войны. Первым делом устроили показательный погром. Губернатор Ханс Франк, впоследствии повешенный в Нюрнберге, поставил амбициозную задачу — сделать этот на четверть еврейский город «самым чистым» в генерал-губернаторстве.
В марте 1941-го краковских евреев снова погнали через Вислу, уже из Казимежа, в район Подгуже. Здесь было устроено одно из крупнейших в Европе гетто. И одно из самых страшных.
В мае 1942 года начались депортации в лагеря смерти. Местом сбора, а также селекций, экзекуций и предварительных расстрелов служила площадь Згоды, что значит Согласия, сразу у моста, у входа в гетто. После отправки очередного транспорта на площади оставались брошенные вещи, трупы и стулья (их приносили для облегчения ожидания тем, кто не мог стоять, а забирать уже было некому).
Теперь на площади — один из лучших в мире памятников жертвам холокоста: 70 стальных стульев — по одному на каждую тысячу уничтоженных краковских евреев.
Спастись удалось немногим. Большинству — случайно, как 8-летнему Раймонду Либлингу, будущему кинорежиссеру, лауреату «Оскара» Роману Полански, которого отец вытолкнул за колючую проволоку в момент ликвидации гетто. Кому-то — благодаря праведным спасителям, как сотням фигурантов «списка Шиндлера»: фабрика эмалированной посуды, конфискованная у еврея Натана Вюрцеля и доставшаяся Оскару Шиндлеру, была здесь, в Подгуже.
Фантастический успех фильма Спилберга создал новую отрасль краковского туризма. Восстановленную для съемок «фабрику Шиндлера» сохранили, сделали музеем — она стала местом паломничества. Почти все, кто бывает в Кракове, посещают ее, а евреи со всего мира приезжают и специально. Площадь Согласия переименовали в Героев гетто. Мрачный район Подгуже стал посещаемым. А значит — и доходным.
«Это все война и немцы…»
Как органична наша связь с этой землей! Как она экономична… Евреи обеспечивали экономическое развитие Польши, когда они здесь были, и продолжают это делать, когда их здесь нет. И — тем, что их нет.
А почему нас там нет?
Вроде бы понятно — холокост. Из шести миллионов жертв «окончательного решения» половина — польские евреи. Почти все, что были. Выжили лишь те, кто оказались в Советском Союзе. И те, кого поляки спасли. Совсем немного. Спасение своих евреев в Польше не было явлением массовым. Массовым было соучастие. Об этом вам не расскажут при посещении гетто и лагерей — по крайней мере, поляки, по крайней мере, на экскурсиях. Это все война и немцы — так здесь вспоминают о холокосте.
Однако отнюдь не случайно именно в Польше были размещены все нацистские лагеря смерти. Чем руководствовались стратеги «окончательного решения», определяя места главных фабрик уничтожения, — близостью «основного материала», чтобы далеко не возить, или традиционным антисемитизмом основного населения, чтобы «материалу» некуда было бежать? Скорее всего, оба фактора брались в расчет, и расчет оправдался. В некоторых гетто немцы не видели нужды даже ставить забор и охрану: евреи сами боялись сунуться за территорию — их бы тут же убили вчерашние соседи. В некоторых местах некого было и в гетто собирать: местные жители сами расправились со своими евреями, едва приходили немцы.
Наиболее известный случай — погром в Едвабне — местечке под Белостоком. Но оно не было единственным местом в Польше, где приход оккупантов отмечали уничтожением евреев еще до того, как за дело брались немцы, а Польша — единственной страной, где это происходило. Так же вели себя во многих случаях и литовцы, и украинцы, проявляя такую же изощренную жестокость.
И все же у польского антисемитизма были (да и есть) некоторые специфические особенности.
Первое. Соучастие поляков в холокосте базировалось прежде всего на бытовых резонах. Корысти там было больше ненависти.
Многие укрывали у себя евреев за мзду. Когда деньги и драгоценности «квартирантов» кончались — их выгоняли, сдавали немцам или убивали сами. Зажиточные евреи старались спасти хотя бы детей. Отдавали их в приличные семьи друзей и знакомых — предпринимателей, врачей, адвокатов — со всеми своими сбережениями. В сотнях случаев эти благодетели, прикарманив состояние уже сгинувших родителей, отводили детей в гестапо.
Польские полицейские ревностно охотились за прятавшимися евреями — им ведь полагалась треть от конфискованных у беглецов ценностей. Сельские старосты легко собирали крестьян в рейды по розыску евреев. «Ополченцы» делили меж собой отнятое у пойманных, а от властей получали хлеб, водку, сахар, деньги за каждую голову — кто ж откажется.
Второе. Поляки — один из наиболее пострадавших от нацистов народов — и после их ухода продолжали очищать свою землю от своих евреев. Сами.
Едва немцев выгнали — евреи стали возвращаться домой. Из укрытий, лесов, концлагерей, из СССР, где всем счастливцам пришлось пережить ссылку в Сибири и Средней Азии, а то и сталинские лагеря. К лету 1945-го на всю Польшу их было всего 55 500. А в народе разгоралось возмущение еврейским засильем.
Еще бы! Сколько бы их ни было, но то, что они есть и здесь, таило в себе большое неудобство и потенциальную опасность. Имущество трех миллионов польских евреев — от утвари домашней до самих домов, магазинов, клиник, фабрик — досталось преимущественно полякам. И что теперь делать с еврейскими чашками в буфете и ботинками, которые еще не успели сносить? Раньше отнимали немцы, а теперь будут евреи? Вопиющая несправедливость!
По стране прокатилась волна погромов. В Жешуве. В Кракове. Самый страшный — в июле 1946 года в Кельце. Милиция и войска присоединились к погромщикам. Около полусотни погибших, включая беременных женщин и детей. Погромы шли и в поездах. Евреев ссаживали на станциях и убивали, а то и просто сбрасывали на полном ходу.
За два года погибло (не умерло — погибло) около тысячи человек. К лету 1946-го в Польше было 250 тысяч евреев — самое большое количество в ее послевоенной истории. Столкнувшись с таким горячим приемом на родине, они побежали прочь и навсегда. Через полгода осталось меньше половины.
В 1948 году разразившаяся в СССР антисемитская кампания против «безродных космополитов» перекинулась на подведомственную Польшу. Умер Сталин, в Союзе началась «оттепель» — и выпущенный из тюрьмы глава польских коммунистов Владислав Гомулка порадовал недовольных трудящихся шумной кампанией изгнания евреев с руководящих постов. Поднялась новая волна эмиграции — и к концу 50-х в стране осталось всего 30 000 евреев.
Следующая волна — после победы Израиля в Шестидневной войне 1967 года. Гомулка объявил евреев «пятой колонной», и по всей стране начались публичные разоблачения сионистов. Благо границы были открыты — евреи побежали. В Израиле эту волну репатриации называют «алией Гомулки». К началу 70-х в Польше осталось 6000 евреев, в основном пожилых. По переписи 2002 года — чуть больше тысячи. В процентном отношении к населению — около нуля.
Страна, некогда сохранившая евреев Европы от исчезновения, демонстрирует ныне другой феномен: сохранение антисемитизма при отсутствии евреев.
Наследники. Еврейский лубок
Сколько в Кракове евреев, точно не знает никто. Мало.
Религиозной паре в нашей группе израильских журналистов повезло: они пришли в синагогу — и попали на церемонию брит-милы (обрезания) новорожденного — первый брит за три года.
Евреев нет, а еврейское присутствие — на каждом шагу.
Вот Еврейская площадь, бывшая рыночная, с круглой ротондой посредине, где когда-то шойхеты забивали птицу, а теперь — скопище забегаловок местного фастфуда и пивняков, вечно забитых под завязку, гульба не утихает всю ночь.
Вот тщательно восстановленные еврейские надписи на фасадах. Вот вывески еврейских ремесленников, давно сгинувших в Треблинке, Освенциме или Подгуже.
Вот еврейские рестораны на любой вкус — кошерные и не очень, пафосные и попроще.
Вот еврейский книжный магазин — вся еврейская экзотика в стиле ностальжи: этажерки с дисками песен на идише, путеводители по еврейскому Кракову на всех языках, религиозная литература, Алеф-Бейс всех видов — от плакатов на стенку до магнитных плакеток на холодильник — и самый массовый вариант: тетрадки и блокнотики, где еврейского только цветные обложки.
Вот музеи. Вот синагоги, еще не ставшие музеями. Вход — платный. Недорого, но коробит.
Вот афиша концерта местных клейзмеров. Надо ли говорить, что в капеллах ни одного еврея, да и откуда им взяться? Но играют каждый вечер — шпилн фидл, шпилн.
Вот еврейский молодежный клуб. Когда я его снимал, весь двор был забит шумными американскими школьниками или студентами — приехали прикоснуться к корням.
В витринах каждой сувенирной лавки выставлены забавные фигурки евреев — как не войти? Внутри грудами навалены в лотках крошечные пластмассовые еврейчики — на любой вкус: черненькие, рыженькие, в шляпах, штраймлах, кипах, лапсердаках, смешных жилетках, талесах и талит-катанах, белых чулочках, с дудочками и скрипками, молитвенниками и счетами, с брелочным колечком на вороте и магнитиком на спине. И каждый этот еврейчик зажимает в ладошке, а то и крепко держит в двух, желтую монетку в один грошик. Я лишь потом узнал — такая польская примета: еврей с грошиком в доме — к деньгам.
Точно. Таков и есть настоящий образ еврея в сегодняшней Польше. Еврей — это не только прикольно, это — прибыльно.
А теперь — серьезно. Очень.
Еврейское наследие стало хорошим товаром. Он пользуется спросом. Раз есть товар и есть на него спрос, а евреев нет, совершенно естественно, что торговать им будут поляки.
Конечно, если знать и брать в голову то, как настойчиво и жестко избавлялись поляки от своих евреев, вам может показаться несправедливым, что именно они оказались их наследниками. Это как еврейские сервизы в домашнем буфете и ботинки, снятые с трупов.
Но тогда у меня вопрос к вам. Вернее, ко всем нам, евреям.
А что сделали мы, чтобы наследие великой ашкеназской культуры и ее уникальной истории стало для нас своим? Что знаем мы о своем прошлом и вечном? Как его храним, восстанавливаем, передаем детям? Кто из нас знает идиш, литературу на нем — хотя бы в переводах? Кто знает, какой она была? Хотя бы интересуется?
Отцы-основатели Израиля — государства, благодаря которому возродился еврейский народ после кошмара холокоста, — сами выходцы из польских местечек, намеренно пропускали галутный период нашей истории, чтобы в новой стране новый народ ощущал себя наследником царей и воинов библейских времен, а не униженных местечковых махеров рассеяния. Эта избирательная забывчивость была оправданна и правильна для них и тогда. Для нашего поколения ни этих резонов, ни оправданий нет.
И пока мы не сделали ничего или почти ничего, чтобы сделать это наследие своим, нечего сетовать, что его приватизировали другие. И пока мы не сделаем это всем миром и со всей одержимостью, на которую способны, нам будут скармливать наше национальное достояние из чужих рук — адаптированное ими, перекроенное под их представления, искаженное на свой лад — эрзац-продукт, еврейский лубок, карикатуру вместо портрета, фальшивку вместо подлинника.
В чудесном Кракове вам предложат только то, что у них есть, — именно это.
Так что — не ехать? Наоборот! «Поезжайте в Краков — и всё!» — скажу я, подражая польскому еврею Паниковскому. Только знайте нечто большее, чем вам покажут и расскажут. Собственно, ради этого я и писал этот текст.

Из Эрец-Ашкеназ в Эрец-Исраэль мы шли (а некоторые до сих пор в пути) по польскому коридору. Он всего лишь коридор, но протяженностью в семь веков. В нем мы спаслись, в нем нас убивали. Он во многом сформировал нас. Жить в коридоре нельзя, а заглянуть можно. Здесь еще стоят пылятся бабушкины сундуки. Ну и что, что в них рылись чужие руки? В этих сундуках наше прошлое, а сундуки — в коридоре. Польском. Вот мы и едем в Польшу.

32 комментария:

  1. ОЧЕНЬ ТЕЖЕЛО ЧИТАТЬ ЭТУ СТАТЬЮ
    И ГОРЬКО ЧТО ЕВРОПА СЁЧАС КУСАЕТ ЛОКТИ ЗА ЭТО
    НО ТАК БЫЛО НАПИСАНО В ТОРЕ
    БОЛЬШОЕ СПАСИБО ИЗВЕНИТЕ ЗА МОИ ОШИБКИ Я 45ЛЕТ
    ЖИВУ ИЗРАИЛЕ

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Мне довелось в 70-х годах побывать в Польше.Довольно долго. Познакомился с полькой. Бася Дунаевская. Чуть не женился. Как-то спросил о её отношению к евреям. Аж зашипела от злости. Заявила, что они еще хуже чем цыгане. Кстати я к цыганам отношусь без предубеждений. Она так до сих пор не поняла, почему я сразу же "отвалил" от неё. Для меня она сразу перестала существовать. Поляки ненавидят евреев и русских... Впрочем, украинцев тоже ненавидят... С русофобиеё я столкнулся в Бресте. С какой ненавистью польский офицеришка на границе высказывался о СССР... Пока я не пошел к их старшему и по-польски высказал ему свои впечатления, далеко не в дипломатичной форме. Они не ожидали моего владения языком, принесли извинения... Но ненависть оставили при себе.

      Удалить
    2. Этот комментарий был удален автором.

      Удалить
    3. Удалён случайно. Европа не кусала и не кусает свои локти по этому поводу. Представься случай сегодня - всё повторится. Почти всё. Сегодня есть Израиль.

      Удалить
  2. Собрать бы надо. Но историю эту могут собрать только люди, знающие идиш. А они очень скоро вымрут.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Я как раз считаю, что первым государственным языком в Израиле и должен был бы быть идиш, как близкий к европейским языкам по структуре и смыслам. Втрым – для религиозных евреев – иврит. Но кто с моим мнением считается?

      Удалить
  3. Большое спасибо.
    Был я в Варшаве. Тоже еврейский город. Ходил по земле Гетто, которого нет и нет даже намека.
    Был в киевском Баб'ем Яре. Был во Львове. Веде было полно евреев. Вычистили и радостно избавились.
    Ходишь по этим городам-кладбивам и неперестаешь рыдать.

    ОтветитьУдалить
  4. Этот комментарий был удален автором.

    ОтветитьУдалить
  5. Несомненно, бережное сохранение еврейской (как впрочем и любой другой) истории важно и необходимо. Спасибо автору за напоминание, к тому же хорошо написанное.
    История еврейского, как ни одного другого народа, полна-переполнена свидетельствами ненависти, жестокости, несправедливости по отношению к евреям. Уже был Нюренберг и тысячи публичных и юридических актов, обличающих антисемитизм; ну и что, как-нибудь это снизило температуру больного антисемитизмом мира? Ничуть.
    Наряду с перечислениями симптомов и последствий заболевания было бы полезно сначала изменить отношение к больному, как бы ни страшны были преступления, совершенныe им в жару обострения или гадости, сделанные в повседневном вялом течении болезни. Обличение, перечисление погромов и дискриминационных актов ни на йоту не приблизит мир к излечению.
    Стигма, (пока еще) висящая над табличкой “антисемит”, заставляет бацилло-носителя публично прикидываться здоровым и никак не способствует выздоровлению. Но если ему показать, что он жертва, объяснить, каким образом он подхватил эту заразу, к чему это может его привести и какие жуткие и невыгодные для него самого последствия его ожидают, то (при точно выверенном подходе) это может способствовать выздоровлению.
    Есть сходство между двумя казалось бы непохожими главными факторами опасности, висящей над миром – антисемитизмом и войной с наркотоками.
    Признание антисемитизма чем-то в диапозоне между позором и преступлением, а в некоторых странах и законодательный запрет и преследование за антисемитизм аналогичны запрету и преследованию всего, что связано с наркотиками.
    Мое мнение, что в обоих случаях следует отказаться от запретительных мер, обличения и осуждения, а перейти к терапевтическим мерам.
    Есть еще интересное сходство между двумя бедами. Когда предлагаешь отбросить воинственные запретительные меры, то слышишь сходные по логике возражения.
    Противники прекращения войны с наркотиками атакуют вопросом, - ты что предлагаешь, чтобы наркотики свободно продавались в каждой аптеке?
    Противники более “сочуственного” отношения к антисемитам язвят, - может антисемитам платить пособие по инвалидности?
    Мой ответ и моя принципиальная позиция таковы, что приписываемое Эйнштейну определение идиотизма -делать то же самое и ожидать новых результатов - неумолимо универсально.

    ОтветитьУдалить
  6. Боль души нашей уйдет лишь вместе с нами

    ОтветитьУдалить
  7. С антисемитизмом, как и с наркоманией и подобными социальными болезнями, по-моему, следует бороться воспитанием населения на государственном уровне - с детства, со школы, средствами СМИ, литературы и искусств. А пока эта простая идея протиснется «наверх», социальные болезни были, есть и будут ещё долго.

    ОтветитьУдалить
  8. Праведный ответ
    Все в мире смертно, кроме еврея; все уходит,
    но он остается.
    Марк Твен

    Священника спросили как-то раз:
    Нам докажи существованье Бога,
    Хотим уверовать, что вправду есть у нас
    Творец, и есть к нему дорога…

    В грехах погрязшие,
    смердим во лжи и мрази…
    А существуют ли
    божественные связи?

    «Я приведу всего один пример, –
    Ответил батюшка, притронувшись к иконке, –
    Существовало много всяких вер,
    Цивилизаций, сгинувших в воронке
    Пространства-Времени…
    Но есть один народ,
    Который, вопреки мирским законам,
    Оболганный, истерзанный живёт,
    Пронзённый юдофобским лексиконом…

    Ему Всевышним принесен обет:
    Уйдут во тьму миры..
    Евреи – НЕТ!»

    ОтветитьУдалить
  9. Ехать в Польшу? Платить потомкам тех, кто нас убивал? Ну, нет уж. Вся Польша - одно большое еврейское кладбище. Нет, не просто кладбище. Вся та земля пропитана духом уничтожения евреев. Ехать туда на экскурсию? Ни за что!
    Я ещё помню из далёкого детства дух еврейского местечка: летом приезжал к бабушке из большого города. Идиш я так и не выучил, но он ласкает мой слух. Но мои дети не слышали его в детстве. Может быть, поэтому они равнодушны к нему. Жаль...

    ОтветитьУдалить
  10. Мне рассказывал сосед со слов своего отца. Летом 1945 года отец соседа был в составе советского гарнизона одного польского городка. Как-то он увидел кучку евреев, спасающихся бегством от толпы польских погромщиков. Возможно, евреи искали спасения в расположении советской воинской части. Отец соседа попросил у своего командира разрешения открыть пулемётный огонь. Командир ответил: "Пожалуйста. Но если кого-нибудь убьёшь, пойдёшь под трибунал".
    Так что, что делали поляки со спасшимися в Холокосте евреями, известно.
    Ехать в Польшу? НЕТ!!!

    ОтветитьУдалить
  11. Вся Европа - одно громадное еврейское кладбище. Я понял это в Праге. Там существует Испанская синагога, построенная в 19 в. Из нее сделали музей где берут около $30 за вход. Никакой архитектурной ценности там нет. Рядом - поразительной красоты 500- летние готические соборы, где проводят органные концерты бесплатно.
    Сначала чехи помогли немцам избавиться от евреев, а теперь продолжают наживаться на памяти о них!
    Какой смысл посещать страны население которых помоглало уничтожать наш народ?
    Я для этого еду в Израиль

    ОтветитьУдалить
  12. Спасибо. Прекоасное сравнение с коридором. Уже 25 лет живу в этом коридоре (Варшава) Нас тут не так уж и мало. Но лучше не признаваться и говорить, что мы русские. Что впрочем правда. Есть русские, есть американские...

    ОтветитьУдалить
  13. Вероятно, прослыву антисемитом, но хотел бы видеть обоснованный ответ. "Евреям принадлежали самые процветающие бизнесы и самые красивые дома" (в Кракове). Но вело ли их процветание к процветанию Польши в целом? И привела ли гибель миллионов евреев и изгнание возвратившихся к каким-то ужасным последствиям для Польши в целом? При огромной доле еврейского населения перед Второй мировой войной Польша далеко не была процветающей страной и ей нечего было противопоставить гитлеровскому нашествию, кроме воинской храбрости. В настоящее время Польша почти без евреев является, пожалуй, наиболее динамично развивающейся европейской экономикой. И при отсутствии еврейских врачей продолжительность жизни в Польше на 5 лет больше, чем в России в целом, и даже несколько больше, чем в Москве, где я вижу немало еврейских врачей. И, цинично говоря, почему поляки должны жалеть, что среди них почти нет евреев?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. "Вероятно, прослыву антисемитом..." "И, цинично говоря..." Неуважаемый, вас видно невооруженным глазом. И как бы вы не выражались витиевато, ваша суЧность видна - вы АНТИСЕМИТ, причем, самый обычный. "Цинично"говоря - жаль, что вы вообще находитесь среди человеков.

      Удалить
    2. "почему поляки должны жалеть, что среди них почти нет евреев?" - потому что они уже даже извиниться перед ними не могут, те кто осознали. Впрочем всех поляков нельзя судить огульно. Єто тоже крайность.

      Удалить
    3. Этот комментарий был удален автором.

      Удалить
  14. Экономически Польша в последние годы выходила на стабильность, но то, что с ней происходит сейчас - путь к ее деградации. И прежде всего интеллектуальной. Ибо евреи всегда оставались цветом интеллектуальных верхов, и водораздел между народом и верхами в Польше чувствуется именно на отношении к евреям. Они дышали воздухом свободы, заражали своим бесстрашием и ловким умением дурачить власть, с ними дружил св. Иоанн Павел II, и его уважение и знание их истории, языка, религии с присущей ей мессианством, заразившим Польшу, он рассматривал как продолжение романтической традиции и науку страдания. В истории Израиля он находил истинно патриотический дух. А ныне - власть считает, что Польша, которая не перестает в лице великих режиссеров себя казнить и каяться, что нынешняя Польша себя позорит. И вообще хватит. Когда всем правит необразованный люд, история не уходит. К сожалению Польша как страна, как государство, вне отдельных личностей, неповинилась перед еврейским народом, как это сделали немцы. Возвращение в нынешнюю Польшу через коридор будет рассматриваться как захват. Не вижу в этом ни смысла, ни проку.

    ОтветитьУдалить
  15. елена твердислова. Мне, русскому ученому из Москвы, малоинтересен вопрос о возможном возврате евреев в Польшу, где я лишь несколько раз бывал во время отпуска. Но вопрос сосуществования еврейской диаспоры с основным населением стран возникает повсюду, где она имеется. Судя по Вашим комментариям и иным публикациям, Вы пытаетесь смотреть на вопрос с католической точки зрения, а не иудейской. Тогда совершенно удивительно Ваше убеждение, что в Польше «евреи всегда оставались цветом интеллектуальных верхов». Вероятно, я недостаточно знаю польскую культуру и науку, на первый взгляд, достаточно национально замкнутую? Но кто и в какие века из цвета интеллектуальных и творческих верхов в Польше был из евреев? Дважды лауреат Нобелевской премии Склодовская-Кюри? Великий математик Стефан Банах? Виднейшие поэты разных веков: Ян Кохановский, «христианский Гораций» Матей Казимир Сарбевский, Адам Мицкевич или Юлиуш Словацкий? (Был, конечно, Юлиан Тувим, но масштаб не тот!). Фридерик Шопен? Генрик Сенкевич? То, что Вы написали, - просто миф!

    ОтветитьУдалить
  16. PS. "Польша, которая не перестает в лице великих режиссеров себя казнить и каяться" - это проявление идеологии сарматизма, малопонятное для других народов. Как странен "сарматский портрет", в в котором покойный не идеализируется, а изображается карикатурно. Вряд ли это явление относится к еврейскому влиянию.

    ОтветитьУдалить
  17. Вот и я решил поехать туда, чтобы быть с теми, кого нет в Аушвице Беркенау. Это было лет 12 нязад. Поразила совершенно официальная атмосфера доходного дома с хамоватыми, покрикивающими на евреев-туристов польскими стервами-экскурсоводами. Фотографировать запрещено, потому что фотографии надо самим продавать. В крематори вели вокруг одной печи с такой скоростью (в-очередь), что остановиться для молитвы или, хотя-бы, для поминовения, невозможно. В Кракове в этом самом еврейском районе та же история доходного дома. Самое страшное, что я увидел - на рынке, здесь же в ерейском квартале польские старухи на лотках разложили евейские оригинальные вещи, утварь, предметы связаные с еврейским молением и обрядами. Было страшно видеть эти "сундуковые" вещи украденые из домов убитых людей. Моей ненависи к полякам и пр. убийцам евреев нет предела. Буду помнить всегда. Не до конца дней моих, а именно - всегда.

    ОтветитьУдалить
  18. Спасибо А. Красильщикову за прекрасный и внятный текст! Мои дед и бабка с отцовской стороны родились в Варшаве, а позднее, уже в Ростове, где и я родился в 1938, дедушка Иосиф Соломонович Файвушович был расстрелян немцами в Змиёвской балке вместе с 27000 тысячами евреев... Когда мой отец Владимир в 41-м собрался эвакуировать нашу семью, дед сказал, что немцы-цивилизованная нация, и он остался... Именно в этом году я раздумывал о поездке в Польшу, хотя некоторые сведения о Холокосте, связанные с участием в нём поляков, тревожат мою душу. Нет, не поеду...

    ОтветитьУдалить
  19. На вокзале. Пожилой еврей, с двумя чемоданами ...
    - Пгостите?!? Как ви относитесь к евреям?
    - Ах, Холокост! Мерзавцы! Уничтожили! Почти!
    - Да, да, ужасно!
    - Пгостите?!? А как ви относитесь к евреям?
    - Ах, Холокост! Сволочи! Какой народ извели! Почти!
    - Да, да, невероятно!
    - Пгостите?!? А как же ж ви относитесь к евреям?
    - Евреи?!? Эти жиды и кровососы! Мало их били-недобили!
    - О! Я вижу ви честный человек! Не присмотрели бы вы за моими чемоданами, я в тоалет схожу?
    ... говорят, было это в Берлине??? аможет быть в Варшаве? Кракове? Праге? Москве? Париже? ну где ж такого не могло случится, веис мир! ...

    ОтветитьУдалить
  20. И еще,у польских евреев в средние века было самоуправление- "Совет четырех земель".Свои суды,свое налогообложение и т.д. . Единственное в Европе того времени.

    ОтветитьУдалить
  21. Случай.Еврейского мальчика во время войны выкинули из эшелона,едущего в лагерь уничтожения. Он постучался в первый попавшийся дом .Хозяин,пожилой паляк сказал
    -Если ты поляк- уходи.Самим есть нечего. Если еврей-заходи.И кормил его всю войну.Сам читал в книге воспоминаний " Открытый счет" И такое было.

    ОтветитьУдалить
  22. Поляки (как и украинцы, и литовцы) - генетические антисемиты. Больно, что эти фашисты, уничтожившие нас не меньше, чем немецкие, наживаются на нашей истории, а тем более такой ее странице, как катастрофа.

    ОтветитьУдалить
  23. Пурим в Казимеже

    На Казимеже,
    На Казимеже
    Выпал снег
    Он покрыл мостовые стертые
    Плиты мертвые
    старого кладбища
    Переулки забытые, тихие
    Белый снег
    Синебелый тахрихим
    Завернул городок в тишину
    Скрыл и пепел, и раны старые
    И законченную войну.
    Бродят гиды
    И водят польки
    На экскурсии ротозеев
    Посмотреть на прогулке
    И только
    Как когда-то здесь жили евреи.
    Здесь на вывеске – дальний родственник
    На соседней – его свояк
    А на входе – убийца косвенный
    Подправляет
    Облезлый лак.
    Белый снег
    Пух перин распоротых
    Порошил
    Над умершим городом
    …В «Ариэле»
    Седой и сгорбленный
    Спит заплаканный
    Азраил.
    Purim na Kazimierzu

    Na Kazimierzu,
    Na Kazimierzu
    spadł już śnieg
    Ukrył mosty wytarte
    Płyty martwe
    stary cmentarz
    Pasy zapomniane, ciche
    Biały śnieg
    niebieski tahrihim
    Miasto zawinięte w ciszy
    Ukrył popioł, a stare rany
    Z wojny niedokończonej.
    Przewodniki wędrują
    I wodzą polki
    Na trasie widzów
    Zobacz spacer
    A tylko
    Jak Żydzi mieszkali tu gdyś.
    Tutaj, na znaku - daleki krewny
    Na następnym - jego kuzyn
    A przy wejściu - zabójca pośrednie
    Tu poprawia
    Parszywy lakier.
    Biały śnieg
    Puch od kołder rozprutych
    Nowo spadły śnieg
    Nad miastem umarłym
    ... W "Arielu"
    Siwy, zgarbiony
    śpi płaczliwy
    jak Bóg
    Azrael.

    ОтветитьУдалить