четверг, 22 декабря 2016 г.

О МИХАИЛЕ КОЛЬЦОВЕ

   
То чему нас учит многовековой опыт. 
    В еврейской философии термин עבודה זרה подразумевает страшный грех. Однако в той истории, которой я хочу поделиться, точнее был бы прямой перевод: «чужая работа». По-моему, именно «чужая работа» стала причиной гибели прекрасного советского журналиста Михаила Кольцова. 
    Кольцов был действительно сильнейшим журналистом, во многих аспектах опередивший своё время. Это признавал Эрнест Хемингуэй, выведя его в своём романе «По ком звонит колокол» под фамилией Карков. Кольцов ездил по всему свету, проникая в самые закрытые (по географическим или политическим причинам) уголки мира, о которых писал поразительные репортажи. Интересно читать о его путешествии в Афганистан. Как точно он описывает Саланг: «То, что называется ущельем Саланг, есть на самом деле зловещий хаос отдельных обледенелых пиков, бездонных пропастей, крутых и скользких скатов в неизвестность». Грозным пророчеством через 50 лет после написания этого материала прозвучат слова Кольцова: «Эти места не для людей». Так что журналистом он был талантливым. Вся беда в том, что свой талант он отдал на служение Красному Молоху. 
    Это была настоящая «чужая работа», которая не принесла счастья ни самому Кольцову, ни людям, которых он повёл за собой. Он вёл их к счастью, о цене которого, я думаю, сам ещё не догадывался. Наиболее точно, а потому беспощадно, это иллюстрирует судьба маленького Губерта Лосте, которого Кольцов вывез в Москву из нацистской Германии. 
    Всё началось с ещё одной дерзкой вылазки Михаила Кольцова в Саар, ту самую область, богатую природными ресурсами, которую страны Антанты отторгли от Германии по результатам Первой Мировой войны. Из учебников истории мы знаем, что Гитлер, нарушив все прежние договорённости, ввёл войска в Саар. Это было не совсем так. Присоединению Саара предшествовало проведение референдума. Кольцова, которого в этой поездке сопровождала немецкая писательница Мария Остен, ждал неприятный сюрприз. Население в большинстве своём жаждало возвращения Саара «на родину». 
    Противники этого шага представляли меньшинство. Как правило, это были коммунисты, понимавшие, что в отличие от демократической Франции, в нацистской Германии их ничего хорошего не ждёт. Это они чувствовали уже сейчас. Кольцова взволновала судьба Губерта, сына рабочего-коммуниста Ганса Лосте. Школа для 10-летнего Губерта стала настоящим адом, где даже учитель его называл «проклятый коммунистёнок». 
    Кольцов решает показать Губерту другую, счастливую жизнь. Кольцов хочет отвезти Губерта в Москву. Там, под властью коммунистов, и есть настоящая жизнь! Ненадолго, пусть всего лишь на один год! Ганс Лосте даёт своё разрешение. Губерта увезли в Москву. 
    Об этой поездке Мария Остен написала книгу «Губерт в стране чудес». Книга вышла под редакцией Кольцова и с предисловием Георгия Димитрова в 1935 году. 
    Как же неосторожно Мария Остен выбрала название своей книге! В ней явный посыл к книге Льюиса Кэрролла. Но ведь в книге Кэрролла Алиса в Стране Чудес встретила не только забавного Кролика, но и страшных монстров. Хорошо, что для Алисы это был только сон. Губерту повезло меньше. В Москве он попал в когти самых настоящих монстров. Кольцов, сам того не желая, сломал жизнь ребёнку. 
    Нет, сам Кольцов Губерта НКВД не сдавал. Просто после ареста Кольцова и судьба приехавшего с ним из Германии ребёнка была решена. Мария Остен приехала из Парижа, чтобы объяснить советским товарищам, что произошла ошибка, ведь товарищ Кольцов не враг, но… Она была реабилитирована только после смерти Сталина, в 1955 году. Посмертно, как и Кольцов. Губерт был реабилитирован в то же время. Он был ещё жив. 
    Губерта Лосте домой в Саар не отпустили. Никому не нужен был на Западе живой свидетель злодеяний советского режима. Только по личной просьбе любимца Сталина и Хрущёва, художника Бориса Ефимова, родного брата погибшего Михаила Кольцова, к Губерту из Саара разрешили приехать его престарелой матери. Губерт, как бывший з/к, не имел права жить в центральных городах. Местом проживания освободившемуся из лагеря гражданину Лосте был назначен совхоз «Солнечная долина» в Крыму. Только не умиляйтесь. Это потом выражение «южный берег Крыма» как магнитом притягивало к себе людей. Крым, переданный Украине менее года назад, был клочком выжженной земли, где вечно не хватало питьевой воды. Украинцам понадобилось десятилетие, чтобы как-то оживить этот край. «Курорт» доконал Лосте не хуже лагеря. В 1959 году врачи Симферопольской больницы констатировали смерть Губерта Лосте в возрасте всего 36 лет 
    Михаил Кольцов слишком прилежно выполнял «чужую работу». Но это никому не принесло счастья или радости. В какой-то момент Кольцову напомнили, что он всего лишь Фридлянд. И вся его работа никому не нужна. Наоборот, она сломала судьбы невинных людей. Наверное, по-другому здесь ничего и быть не могло. Ведь это изначально была עבודה זרה, а значит – страшный грех. 
   
    Так что наши мудрецы бывают в чём-то правы. Не стоит соблазняться «чужой работой», каких бы благ она не сулила. Нам своей работы хватает. 
   
    Ростислав Гольцман 

Комментариев нет:

Отправить комментарий