среда, 15 июня 2016 г.

НАУКА ОБ ЕВРЕЙСКИХ АНЕКДОТАХ

culture

«Чтобы шутить, нужно быть сытым»


15.06.2016

Ричард Раскин, доцент искусствоведения датского Орхусского университета, посвятил семь лет изучению еврейских анекдотов. Все наблюдения он собрал в книгу «Жизнь как стакан чая. Исследование еврейских шуток», которая вышла в 2015 году. Специально для Jewish.ru Ричард Раскин объяснил, в каких условиях евреи придумывали свои анекдоты и сколько интерпретаций и скрытых смыслов в них вкладывали, а также рассказал свой любимый анекдот про еврейскую маму.
Потратить семь лет на анекдоты – это, конечно, круто. Как вы на это решились?
 В моей семье все обожали анекдоты. Все детство я только и делал, что слушал анекдоты. И сегодня я по-прежнему восхищен еврейским анекдотом – всегда такая короткая история и такой глубокий смысл.
Где вы собирали анекдоты для своей книги? Есть ли в ней русские анекдоты?
– Я за семь лет побывал в библиотеках Копенгагена, Нью-Йорка, Парижа, Тель-Авива, Иерусалима, Сан-Франциско и Лондона. Изучил несколько сотен антологий. К сожалению, я не читаю по-русски, поэтому у меня не было возможности познакомиться с русскими анекдотами. Но в ходе исследования я часто замечал, что история интересовавших меня анекдотов корнями уходит в историю России.
Хорошее чувство юмора – одно из основополагающих качеств настоящего еврея. Почему шутки так важны для евреев? Чувство юмора работает как защитный механизм от трудностей, с которыми приходится сталкиваться еврейскому народу?
– Думать, что еврейский юмор – это только про «смех сквозь слезы», что возник он только из страданий и боли – популярное заблуждение. Лучшие еврейские шутки творились в период, когда евреи жили хорошо и беспечно – в 1960-1970-х в США. Да, в концентрационных лагерях тоже шутили, но эти шутки не были смешными. Анекдоты про то, как из евреев делают мыло – это не смешные шутки. А чтобы шутить хорошо, смешно – нужно быть сытым и полным энергии.
Вот, например, мой любимый анекдот, он много рассказывался в 1970-х в США. На мой взгляд – король анекдотов про еврейскую маму:
«Госпожа Марковиц гуляла по берегу моря с внуком, когда внезапно накатила волна и внука смыло в море. 
О, Г-споди, закричала женщина, – я сделаю всё, что ты захочешь, если ты вернешь мне его живым. Я изменюсь! Стану хорошим человеком! Пойду в синагогу! Буду жертвовать на благотворительность! Только верни мне его! В тот же момент волна вернула мальчика на берег, целого и невредимого. Бабушка посмотрела на мальчика, потом на небеса: Окей, а где его шляпка?»
Какие еще стереотипы о еврейском юморе сформировались?– Еще одно распространенное заблуждение – что он сплошь усеян самоуничижением. Элемент самоуничижения действительно часто встречается в еврейских анекдотах, но ошибочно полагать, что это и есть истинное отношение рассказчика к себе. Приведу пример. Известнейший американский еврейский комедиант середины ХХ века Граучо Маркс отправил ставшую потом легендарной телеграмму: «Я не хочу быть членом клуба, в который принимают мне подобных». Телеграмму от отправлял в клуб Hollywood Friars, с которым просто не хотел иметь ничего общего. Ему надоели нравы клуба – там все мужчины обманывали своих жен и обманывали друг друга в карты. Однако руководство клуба все продолжало его зазывать к себе. Чтобы избавиться от них раз и навсегда, Граучо Маркс и отправил эту телеграмму. Элемент самоуничижения в этой телеграмме присутствует, но он только на поверхности. Это такой комичный фасад, под которым кроется глубинный смысл послания. Самоуничижение в еврейских шутках не значит, что евреи себя не уважают. Напротив, они – ценители тонкого, совсем не поверхностного юмора.
Какой самый древний анекдот вы раскопали?
– Самый старый сборник еврейский анекдотов, который я нашел, был 1879 года издания. И нашел я его в Венгрии. Из него мне запомнился анекдот «Все правы»:
«Двое евреев поспорили и пошли в суд. Судья выслушал истца и сказал ему: 
Ты прав. Потом судья послушал ответчика и сказал ему: И ты прав. Коллега судьи в недоумении спросил у него: Как они оба могут быть правы?” Судья послушал его и сказал: И ты тоже прав!».
Этот анекдот – хороший пример, как у еврейской шутки может быть сразу несколько интерпретаций. Даже кульминационный момент –последнюю реплику судьи, когда он говорит коллеге: «И ты тоже прав!», можно понимать по-разному. Например, можно решить, что судья просто потерял контроль над ситуацией и говорит глупости. А можно расценить этот как тактический маневр – он говорит всем, что они правы, просто чтобы его оставили в покое. А можно увидеть в его ответе логику, выходящую за рамки стандартной – судья осознал, что противоречащие друг другу утверждения могут быть одинаково верны.
У каждой интерпретации свое наименование – мы можем расценить поведение судьи как «фиаско», «маневр» или «достойное подражания отклонение». Каждая интерпретация подразумевает разное отношение к судье. В случае «фиаско» вы смеетесь над некомпетентностью судьи, если воспринимаете как «маневр» – улыбаетесь его тонкому уму. В третьем случае вы восхищаетесь нестандартным, неочевидным подходом к вещам.
Можно ли как-то классифицировать еврейские шутки?
– В своей книге я разделил их на анекдоты про еврейскую маму, походы к раввину, поиски смысла жизни и отношение к Б-гу, но главная классификация анекдотов идет не по теме, важно лишь то, хороший ли этот анекдот или посредственный. Хороший, в моем понимании, – это анекдот с глубоким смыслом, и зачастую не одним. Анекдот, от которого никогда не устаешь. Посредственный анекдот – это одна только игра слов или простецкая история.
Фрейд утверждал, что любимые шутки могут многое рассказать о подсознании человека. Многие интерпретируют сны. А есть ли способ интерпретировать так анекдоты?– Хотел бы я знать!


Полина Шапиро

Комментариев нет:

Отправить комментарий