вторник, 26 апреля 2016 г.

СОПЕРНИЦА СОФИ ЛОРЕН


Соперница Софи Лорен

  Недавно мы с женой решили объехать с визитом всех наших детей. Принимали они нас очень радушно, совсем не обижаясь на то, что мы останавливались в гостинице, а у них появлялись только когда надо было няньчить внуков. Так мы посетили Чикаго, Бостон и Нью-Йорк. Мы осматривали достопримечательности, ходили в музеи и ездили на экскурсии, а в Бостоне даже посмотрели фильм о нашем родном Миннеаполисе. Кино называлось «Старые зануды» и глядя на экран я скучал так как будто не выезжал из дому. Продолжалось это до тех пор пока не появилась Софи Лорен. С этого момента сразу же всё переменилось. 
                          ***
     Я был влюблён в неё с пятнадцати лет, когда впервые посмотрел «Брак по итальянски». Поражённый её красотой я полтора часа пускал слюни, а потом старался ходить на все фильмы с её участием. Хрущёвская оттепель к тому времени уже прошла, но брежневское похолодание ещё не наступило и в Москве каждое лето проводились международные кинофестивали. Это была единственная возможность увидеть хорошие фильмы до того как на них наложила лапу советская цензура. Обычно шоу состояло из двух картин и показывали их с небольшим перерывом, превращая просмотр в спектакль с антрактом. За билетами  всегда стояла огромная очередь и в тот день я встретил в ней сокурсника, которого не видел с момента окончания университета. Мы обрадовались друг другу и начали вспоминать общих друзей, а после сеанса он пригласил меня на свой день рождения. У него мы стали обсуждать последние новости фестиваля. Все считали Софи Лорен одной из самых ярких звёзд и я радовался этому как будто сам помог ей добиться известности. Наверно, я говорил о ней с придыханием, потому что одна из девушек заметила, что эта звезда годится мне в матери и у меня, наверно, Эдипов комплекс. 
-Софи-Лореновский, - поправил я.
-Это ещё хуже, потому что царь Эдип всё-таки добился взаимности, а тебе это не грозит. 
   Её замечание сильно меня задело и я внимательно посмотрел на насмешницу. Она оказалась изящной, невысокой, почти миниатюрной особой, совершенно не в моём вкусе и я сразу понял, почему она так болезненно реагировала на общее восхищение итальянской актрисой. 
  Когда разговор о фестивале закончился, эта девушка заметила, что в Москве проходит ещё одно культурное событие - выставка фламандских живописцев. 
-Отличные художники, - тут же сказал я, - у них там всё в изобилии. Столы ломятся от еды, а женщины такие, что смотреть любо-дорого, - и я жестами показал что именно в жительницах Фламандии времён Рубенса мне было особенно любо и очень дорого. Мне казалось, что это должно было обидеть язвительную незнакомку. Во всяком случае моя реплика была явным камешком в её огород. Она поняла это и ответила: 
-Для своего времени художники действительно очень хорошие.
-Почему же только для своего. Они хороши для всех времён, одна «Даная» Рубенса чего стоит. Конечно это не Софи Лорен, но фигура у неё очень привлекательна, - и я вновь изобразил какие именно части её фигуры меня привлекали больше всего. В молодости мне вообще нравились женщины с крупными формами.
-Всё это, - сказала девушка, ехидно пародируя мои жесты, - было хорошо во времена Рубенса, но с тех пор прошло четыреста лет и понятие о женской красоте сильно изменилось. Свисающие окорока будь они на праздничном столе или на человеческом теле уже не считаются признаком красоты. Теперь они являются признаком плохого вкуса.
-Значит у половины мужчин плохой вкус, а другой половины очень плохой, - возразил я.
-Вполне возможно, ведь хороший вкус это талант, он встречается редко и только у подготовленных людей, а рядовой обыватель, - тут она многозначительно посмотрела на меня, - например, какой-нибудь Ваня Дровосеков, прежде чем судить об искусстве должен получить элементарное художественное образование.  
-Если мне нравится Рубенс то хороший вкус у меня всё-таки присутствует и зовут меня, между прочим, не Ваня Дровосеков, а Петя Веников да кстати, я не рядовой обыватель, а обыватель-лейтенант.
-Ну что ж, лейтенант Петя, вынуждена тебя огорчить. По современным эстетическим понятиям красивой считается женщина изящная, а не такая на которую тебе любо-дорого смотреть. 
  Я вдруг совсем некстати вспомнил, что накануне на одном из сеансов кинофестиваля встретил свою подругу, которая полностью отвечала моим взглядам на женскую красоту, но пришла туда с каким-то неприятным типом, который на вид был явно сильнее меня. Это воспоминание сразу же испортило мне настроение и уже не сдерживаясь я продолжал:
-Моя эстетическая оценка оправдана рационализмом и практичностью, я люблю женщин с большой грудью и здоровой задницей не только потому что это красиво, но и потому что такой женщине легче рожать, а родив есть чем кормить. А любое живое существо первым делом заботится о потомстве. Это закон природы.
-Рожать может кто угодно и в любых количествах, - возразила она, - а женщины со скромными физическими данными делают это легче крупногабаритных, которым лишний вес только мешает. 
 Я стал спорить, приводя исторические примеры и цитируя классиков. При этом большинство высказываний я придумывал сам, а озвучивал их так, что меня хорошо слышали в соседней квартире. Тогда самым убедительным аргументом я считал громкий голос. Моя оппонентка и не пыталась меня перекричать, но когда хотела высказаться, смотрела на меня так, что я поневоле замолкал. О чём бы в тот вечер не заходила речь, мы отстаивали противоположные точки зрения. Присутствующие забавлялись, слушая нашу перепалку, а я никак не мог остановиться. Я продолжал спорить даже когда провожал свою новую знакомую домой. И только оказавшись в её квартире и почувствовав, что кроме нас там никого нет, я замолчал. Спор сразу потерял актуальность... 
(Здесь в моём рассказе стоит многоточие, но если бы я писал изложение, а не сочинение, то должен был бы поставить семь многоточий... или восемь, точно не помню)  
   На следущее утро я сделал ей предложение.
 Боясь показаться легкомысленной, она думала два дня, всё то время пока её родители были на даче, а перед самым их приездом сказала:  
-Я согласна, но знай, что это твоё последнее самостоятельное решение.
  Спустя год, во время следущего кинофестиваля, оказавшись в той же компании на дне рождения того же приятеля, я под влиянием зелёного змия опять стал высказывать свои взгляды на женскую красоту, в результате чего следущую ночь провёл в целомудренном одиночестве. В то время это было для меня очень жестоким наказанием и я решил впредь держать своё мнение при себе, тем более что оно уже не имело никакого прикладного значения.
  Потом у нас родилось четверо детей и настал длительный перерыв в моей интеллектуальной жизни, а когда мы решили эмигрировать, вообще всё пошло кувырком. Меня уволили с работы и я вынужден был как слуга трёх господ служить истопником, дворником и сторожем. Разрешения на выезд мы ждали почти десять лет. 
  В Америке я попал в другой мир, в котором было очень мало из того, в чём я воспитывался, к чему привык и что любил. Я долго не мог приспособиться к окружающей действительности. Язык давался мне с трудом и чтобы не чувствовать себя ущемлённым я почти не ходил в кино. В этом новом мире мне было не до фильмов и не до посещения музеев. Незаметно я вступил в тот возраст, когда у многих мужчин открывается второе дыхание, но у меня из-за всех жизненных перетурбаций чуть не закрылось первое. О своей юношеской любви к Софи Лорен я не забыл, но она отошла на второй план.
   И вот теперь после длительного перерыва в фильме «Старые зануды» я опять увидел её. Было ей хорошо за шестьдесят, но я её сразу же узнал и также как раньше, глядя на экран пускал сладостные слюни. А после фильма я вспомнил Московские кинофестивали и своих друзей, которые теперь были женаты по второму или даже по третьему разу и мне стало грустно. Наверно, это отразилось на моём лице потому что жена, неправильно истолковав моё минорное настроение, сказала:
-Не расстраивайся, Софи Лорен и теперь прекрасно выглядит хотя ей уже под семьдесят. 
   В голосе её впервые не было скрытой ревности, но зато явно чувствовалась насмешка. Я сделал вид, что ничего не заметил, но вновь, как и много лет назад обиделся и за себя и за актрису.
  Когда мы приехали в Сан Фрациско, наша дочь подарила нам билеты на выставку Рубенса. Я знал, что жена обязательно спросит как мне понравились фламандцы, а поскольку теперь ночь, проведённая в целомудренном уединении уже не была для меня таким страшным наказанием, я решил сказать правду. Кстати, это было моё самостоятельное решение.  
  На выставке я внимательно рассматривал картины, но ломящиеся от изобилия столы и разнеженные, перекормленные матроны уже не производили на меня такого впечатления как в молодости, а когда мы вышли, жена действительно спросила:
-Ну как?
-Очень понравилось, - ответил я и неожиданно для самого себя добавил, - но «Данае» не мешало бы похудеть.  
-Значит я всё-таки воспитала у тебя хороший вкус, - удовлетворённо сказала жена и помолчав добавила, - Петя Веников. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий