среда, 18 марта 2015 г.

РОДОВЫЕ СХВАТКИ АЛИИ


Ушла из жизни Гертруда Александровская – поэтесса, светлый, мудрый, удивительно скромный и достойный человек. В былом врач-гинеколог, Гертруда спасла не одну человеческую жизнь, и множеству женщин, потерявших надежду выносить в своём чреве дитя, подарила самое большое в мире счастье – Материнство.
 За 12 лет до ухода этой замечательной женщины писал о ней так:
 «Людей неинтересных в мире нет», - прав был Евгений Евтушенко. Нужно, наверно, очень любить одного себя, чтобы отрицать это.
 За годы своей журналисткой практики не могу даже припомнить встречу с новым человеком пустую, скучную. Кто-то мне категорически не нравился, кто-то с первых слов вызывал доверие и симпатию, но скучных людей не припомню, как не могу вспомнить людей похожих друг на друга.
 Может быть, виной тому наши затейливые, как правило, еврейские судьбы? Может быть, экстремальная ситуация с переездом в новую страну заставляла человека проявлять свою многогранной и незаурядность. Не знаю, но готов хоть каждый день повторять за поэтом: «Людей неинтересных в мире нет».

 Сколько подобных лекций прочитала Гертруда Александровская? Сотни, если не тысячи. Вот она и наш разговор начала привычно: «Беременность – это колоссальная нагрузка на женский организм, Желательно, чтобы наступила она вовремя, в определенном возрасте. Кроме физиологической готовности должна быть и психологическая готовность женщины к беременности….»
 Впрочем, я сам был виноват в таком начале: не захотел говорить о стихах моей гость, а сказал, что ее профессия акушера - гинеколога в мусульманской стране очень меня интересует, в связи с демографическими проблемами Израиля.
-          По всем медицинским показателям, - продолжала Герта, - необходимо, чтобы интервалы между беременностью составляли 3-5 лет. Только к трем «пустым» годам происходит реабилитация женского организма, и женщина снова может родить здорового ребенка.
-          Герта, - прервал я Александровскую. – Ислам так пренебрежительно относится к жизни человеческой, почему он так фанатично поощряет рождаемость?
-          Вполне возможно, что, как раз, по этой причине. Чем больше детей в семье, тем не так страшны потери. Впрочем, я жила с людьми иной религиозности, чем арабы. Узбеки трепетно относятся к жизни человека. Это добрый, мягкий, терпимый народ. Встречаются и среди этих людей узколобые националисты, но это, скорее, исключение из правил, чем правило.
-          Вы считаете, что ислам в Узбекистане не смог бы воспитать смертников – шахидов?
-          Нет, даже представить себе это не могу. В этой стране рождаемость была всегда очень высока, но и к каждому ребенку в узбекской семье относятся, как к единственному. Впрочем, верно и то, что Узбекистан страна ислама и рождаемость там всегда была крайне высокой, порой, за счет здоровья матери и ее потомства.
-          Вы жили там с 1941 года. Неужели за эти годы советской власти женщины Узбекистана так и не смогли преодолеть «наследие прошлого»?
-          За 61 один год моей жизни в Узбекистане изменилось страшно много, особенно это касается женщины. Они и выглядеть стали иначе, и учиться иначе, и рожать иначе. Вопрос деторождения стал решаться просто. Чем выше культура женщины, тем ее положение значительней, тем с большим вниманием она стала относиться к регулировке рождаемости.
-          Этот процесс наблюдается и среди наших арабов. Только уж больно медленно он идет.
-          Израиль – демократическая страна. СССР  шел к ассимиляции окраин тоталитарными методами. Часто методы эти были порочны и приносили вред, но иногда, не будем забывать об этом, и пользу.
-          Но сегодня, в независимом государстве Узбекистан, видимо, очень выросло влияние духовенство на жизнь в стране?
-          Пока это не очень заметно. Народ учится и работает. Одеваются узбеки, как правило, по-европейски. Женщины причесаны по-европейски. И, знаете даже наступившую свободу в Узбекистане, как мне кажется, поняли по- европейски. Это заметно невооруженным глазом.   
   На улице родного Ташкента с Гертрудой Александровской здоровались чуть ли не каждую минуту, причем здоровались радушно, с улыбкой, будто вокруг были одни знакомые лица, лица добрых людей. Понимаю, как трудно было Александровской  уехать от этих улыбок. И понимаю, что и в такой замечательной среде, человек мог страдать от одиночества. Александровская пишет об этом так:
 Ты одиночество молчишь,
 Ехидно щурясь за портьерой,
 Ты думаешь, что это жизнь?
 А я вот этому не верю.
 Случай особый. Эту женщину и на родине задержала трагедия, и в Израиль привела она же. Всего лишь несколько месяцев живет в нашей стране Герта Александровская.  И само по себе это интересно. Новоприбывших из стран СНГ становится все меньше. Война с террором, экономический кризис…. В общем, не самое лучшее время для приема репатриантов. Впрочем, были времена и похуже….
 Герта Александровская говорит, что ее дети разбросаны по всему миру. Живут они в США, Германии, Израиле и даже Австралии. Но больше всего детей Герты живет в Узбекистане. За 48 лет работы акушером – гинекологом детей этих было множество. И тех, кто родился сравнительно быстро и легко, и тех, кто достался матерям в муках, и тех, кто вовсе не должен был появиться на свет.
-          Я, наверно, помню каждую мамочку, которую уговорила не делать аборт, - говорит Герта.
 Только сама  Александровская родила всего лишь одного сына. Он умер совсем молодым, умерла и невестка Герты. Остался внук, но и он, еще подростком, уехал в Израиль.
 Герта  Александровская долгое время не смогла оторвать себя от родных могил, но внук признался, наконец, что бабушка ему нужна, и они должны жить вместе. Вот она и решила ехать. Куда? В новую жизнь. Оказалось, не все потеряно.
 Впрочем, она и раньше писала об этом:
 Давно итог подведен,
 Давно баланс подбит,
 О прошлом старость бредит,
 О будущем грустит.
 …..
 Уже без алкоголя
  Кружится голова,
  Значение смешное
  Приобрели слова.

 Мы до конца фасоним:
 Хоть лопни, но держись!
 Всплывем, и не потонем,
 Покуда верим в жизнь.

 Стихи Герты  далеки от профессионального блеска, но каждый человек в юдоли печали спасается, как может. Александровская спасается стихами. Честное слово, это не самый большой грех человека: писать стихи, во спасение хотя бы себя самого, пусть и далекие от совершенства.
 Грехом подобное становится тогда, когда человек, без особенных к тому оснований, превращает свой сомнительный дар в профессию, но Герта Александровская всю свою жизнь творила дело необходимейшее, ответственное, одно из важнейших в людских судьбах, а потому, как мне кажется, заслужила право и сочинять, и печатать свои стихи.
 В любом случае, нет в них позы и рисовки. Написаны они без принуждения над собой и совершенно искренне. А потому и эти стихи найдут своего читателя.
 Мне говорят - я пессимист в стихах.
 Была я оптимистом, хохотушкой,
 Казалась жизнь забавной мне игрушкой,
 А ныне она – бездна, боль и крах.
 Какой тут, право, к черту, оптимизм?
 Ты рвешься вверх, а жизнь толкает вниз.
 Мне  часто приходится сталкиваться с новоприбывшими. Случайных людей, не евреев,  оставляю на совести Сохнута. Говорю о тех, кто имеет полное право быть гражданином нашей страны по Закону о возвращении, да и по Галахе. Так вот, и эти люди совершенно непохожи друг на друга.
 Для кого-то еврейские ценности – главное в жизни. Для кого-то они ничего не значат, а потому и в Израиле их раздражают люди веры и традиций. Приемы насильственной ассимиляции совершенно по-разному сказывались на жертвах насилия.
 Внук Герты, насколько я смог понять, стал настоящим израильтянином. Пять лет он служит в армии. Вот и единственного, родного человека вызвал в страну.
 Не знаю, как сложится жизнь Герты в Израиле. Возможно, как и  во многих случаях, мучительно, трудно. Но, возможно, и внук, и наша страна помогут ей преодолеть одиночество и обрести покой.
 Блуждая по ухабистым дорогам,
 Кусая руки и сбивая ноги,
 Мы узнаем только к концу пути,
 Что надо было не туда идти.
 Но так задумано всей жизненной игрой,
 И проигрыш в ней был предрешен судьбой.
 Гертруда Александровская не считает себя религиозным человеком, но есть в мире особая религиозность: поэтическая. Любой поэт без Бога в душе – пустой звук. Душа человеческая, если она жива, всегда ищет Бога, даже не сознавая этого. Вот и стихи Александровской – это молитвы. Иной раз, неуклюжие, неумелые, робкие, но молитвы.
 Увы, невинных нет средь нас.
  Благословив нас жизнью грешной,
 Проклятьем смерти неизбежной,
 Дай, Боже, сил в последний час.
 История  жизни Герты так похожа на испытания, ниспосланные Иову. И спасение ее в вере, пусть вера эта всего лишь стихи, написанные в минуты отчаяния и боли.

Комментариев нет:

Отправить комментарий