суббота, 19 апреля 2014 г.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ Н.СВАНИДЗЕ



                                  Русский нацистский плакат

 М. КОРОЛЕВА: Здравствуйте! Это действительно программа «Особое мнение». Я Марина Королева. Напротив - журналист Николай Сванидзе! Здравствуйте!

Н. СВАНИДЗЕ: Здравствуйте, Марина!

М. КОРОЛЕВА: Женевский соглашения по Украине. Эксперты уже расходятся во мнениях. Прошли только сутки, даже меньше. Одни говорят о новом Мюнхене, о новом Мюнхенском соглашении, о том, что теперь Украина будет под внешним управлением Запад и России. А другие – что Москва отказалась от юго-востока Украины в обмен на Крым. Что вы скажете?

Н. СВАНИДЗЕ: Я скажу, что вскрытие покажет. Как утверждали классики марксизма-ленинизма, практика – критерий истины.

М. КОРОЛЕВА: А сейчас пока непонятно?

Н. СВАНИДЗЕ: Сейчас пока непонятно. Дело в том, что то, на что пошла наша страна, на что пошел Сергей Лавров, требует определенных действий обязательно, императивно от Киева, от официального руководства Украины (в наших глазах, нелегитимного, в глазах Запада – легитимного, но реального, другого нет). А от этих людей, патриотов Украины, которые, вооружившись, берут в свои руки власть в городах юго-востока…

М. КОРОЛЕВА: От патриотов России, вы хотите сказать? Или Украины?

Н. СВАНИДЗЕ: Они же и патриоты России, потому что они патриоты Украины, но вешают российские флаги на административных зданиях. Хороших, короче говоря, в наших глазах, от плохих, требуют какие-то вещи сделать. В частности, пойти на изменение Конституции. Это прописано в соглашении. А от хороших, то есть от наших, вообще-то ничего не требуется, потому что они нашим формально не подчиняются. И Путин вчера на прямой линии сказал: ребята, какие там наши, там нет никаких наших, это свои, украинские. Поэтому мы что бы там ни подписывали, хоть бы там про кого – про шведов чего-нибудь попишем – они же не обязаны нам подчиняться. Ну, подписали – молодцы. А мы-то почему будем подчиняться? Вот они и не будут. Я думаю, что они будут действовать так, как они действуют. И мы будем им помогать так, как мы им помогаем. Уж не знаю, как мы им помогаем.

М. КОРОЛЕВА: Все время хочется спросить: мы – это кто, а они – это кто? Потому что приходится уточнять.

Н. СВАНИДЗЕ: Мы – это Москва, они – хорошие, то есть те, кто бунтует против киевской власти на юго-востоке: в Донецке, в Харькове, в Луганске.

М. КОРОЛЕВА: Уже сейчас они заявляют… Я смотрю последние сообщения: активисты, ополченцы в Донецке, Славянске уже говорят, что не мы договаривались, вот пусть они там, те, кто в Киеве, уходят из правительственных зданий, они незаконны. А как вообще можно этот спор решить?

Н. СВАНИДЗЕ: Те восточные ополченцы, которые восстают против киевских бандеровцев и боевиков, они плевать хотели на те соглашения, которые подписаны в Женеве. В том числе, подписаны Лавровом. Они скажут: ребята, мы же Лаврову не подчиняемся. Мы очень уважаем Лаврова, а еще больше мы уважаем Путина. И мы хотим в Россию. Но мы же сейчас никак не относимся к России. Поэтому вы подписывайте что хотите, а мы будем бороться за незалежность восточных областей.

М. КОРОЛЕВА: То есть Москва не может, условно говоря, подать сигнал этим людям и сказать: вам тоже надо разоружиться. Вообще кто может подать им сигнал?

Н. СВАНИДЗЕ: Подать сигнал Москва, конечно, может. Но Москва этого делать, по всей видимости, не собирается. И Москва, подписав любые соглашения, не берет на себя обязательства подать кому-то сигнал. Потому что что за сигнал? Мало ли кто кому подает сигнал? Они нам не подчиняются формально. Путин об этом вчера еще раз сказал и повторил это: они нам не подчиняются. Сигналы мы можем подавать какие угодно. Фактически всем понятно, что если Москва даст жесткую отмашку этим ополченцам, они, конечно, сложат оружие, тем более что не ясно, какой процент реально среди этих ополченцев людей, которые имеют российские паспорта. Реально так.

М. КОРОЛЕВА: Ну да, паспорта у них никто не проверял.

Н. СВАНИДЗЕ: Никто не проверял. Реально, конечно, если мы им дадим отмашку, они разойдутся по домам.

М. КОРОЛЕВА: А в какой форме это может сделать Москва? Может сказать: мы не будем помогать юго-востоку?

Н. СВАНИДЗЕ: Формы разнообразные. Просто Москва, скорее всего, не собирается этого делать. И, подписав этот договор, и не собиралась. Для Москвы то, что они должны сложить оружие, – некое заявление, обращенное в воздух, в пустоту. Потому что эти люди нам формально не подчиняются. Мы всегда можем сказать, если они не прекратят сопротивляться, если они не разойдутся, если они не освободят захваченные административные здания, мы можем сказать: а мы-то причем, ребята? Мы подписали, видите, мы призвали. Мы готовы их еще раз призвать, а они не слушают.

М. КОРОЛЕВА: С другой стороны, то, что Москва участвовала в этой Женевской конференции, в этой встрече, и подписала все равно вместе с США, с ЕС, с Украиной, подписала некий документ - может ли это стать шагом к урегулированию?

Н. СВАНИДЗЕ: Я не знаю, может ли это стать шагом к урегулированию. Мы не можем рассматривать Женеву вне контекста всего остального, что происходит. Вне контекста реальных событий на Украине. Вне контекста того, что вчера было заявлено Путиным. Но сам факт участия России в этих четырехсторонних переговорах, очень важен. Многие, и западники в том числе, ожидали, что Россия просто не будет в этом участвовать. Это было бы воспринято как очередной шаг к самоизоляции. Этот шаг не сделан. На мой взгляд, это позитивно.

М. КОРОЛЕВА: Хорошо, тогда скажите, как вы поняли Путина, который говорил вчера и о Крыме, и об Украине. Пока давайте только об этой части прямой линии.

Н. СВАНИДЗЕ: Это главная часть.

М. КОРОЛЕВА: Как вы поняли его? Он же тоже может подавать сигналы, мы знаем.

Н. СВАНИДЗЕ: На мой взгляд, он вчера работал таким психотерапевтом. Он своим, то есть нашим, объяснял, что, ребята, немножко охолоньте, трохи охолоньте. Потому что один уважаемый господин его спросил, когда мы будем заключать договор и будем ли мы заключать военно-политический договор с Китаем. Это снится части наших политически озабоченных, политизированных граждан, что мы, наконец, заключим военно-политический договор с Китаем, обращенный против Штатов. И тут-то они у нас, Штаты, попляшут. Другой вопрос, что Китай далек от желания заключать этот договор, что президент Путин и дал понять, говоря: ребята, этот договор на повестке дня не стоит. Отношения с Китаем замечательные, договор не повестке дня не стоит. То есть охолоньте, не будет у нас договор с Китаем против Америки. Другой человек, известный журналист, сказал, что, может быть, он параноик, но у него ощущение, что его душит НАТО. На что Владимир Владимирович сказал, что не надо бояться НАТО, мы сами кого хочешь задушим. Абсолютно голосом врача, к которому приходит пациент на прием. И, наконец, некая Фаина Ивановна, которая захотела Аляску. Он ей говорит: уважаемая Фаина Ивановна, зачем вам Аляска, там холодно. Конечно, он ей не сказал: уважаемая Фаина Ивановна, Аляска вообще не принадлежит нам. Вот если бы Швеция захотела Кемскую волость, как бы вы на это отреагировали? А японцы – соответствующие острова. Далее по списку. Аляска вообще-то продана. Он об этом напомнил, но сказал, что за очень маленькие деньги. В этом содержался намек на несправедливость сделки. То есть в принципе мы можем претендовать на Аляску, но не будем, Фаина Ивановна. Вот я могу вам сказать, что мы настолько сильны, настолько держим вес нити мировой политики в руках. «Я» - в данном случае не Николай Сванидзе, а Владимир Владимирович Путин, президент РФ. Конечно, мы могли бы и на Аляску посягнуть. Не пора ли нам, так сказать, за… Но мы не будем этого делать, потому что там холодно. Поэтому не надо на Аляску, Фаина Ивановна. То есть разговор такой: ребята, успокойтесь, сейчас воевать с Америкой не будем, тише, тише, на полтона тише.

М. КОРОЛЕВА: А с Америкой – значит и с Украиной? Так или не так?

Н. СВАНИДЗЕ: Не так. Вовсе не так. Про Украину сейчас скажу. А Западу он говорит: ребята, вы видите моих клиентов? Вы думаете, что я тут ястреб? Посмотрите, кто у меня в студии сидит, посмотрите, какие у меня вопросы Фаина Ивановна задает! А Фаина Ивановна – это же народ. Аляску хотят, говорят, что вы их душите НАТОм своим. Вот, интеллигентный человек говорит, что меня душат.

М. КОРОЛЕВА: То есть я здесь лучший?

Н. СВАНИДЗЕ: Я здесь человек, с которым можно разговаривать. Тем более, видите, как я их умею хорошо успокаивать. Они меня слушают!

М. КОРОЛЕВА: Интересная версия.

Н. СВАНИДЗЕ: И тигры у ног моих сели, видите? Рраз! Поэтому разговаривать со мной… Что касается Украины, то он себе оставил все возможные варианты. Он же сказал: надеюсь, мне не понадобится использовать разрешение, которое я получил от СФ. Надеюсь, не понадобится. Но он не берет на себя никаких гарантий. А может, и понадобится. Я думаю, что он сказал чистую правду. Бывают ситуации, когда он хитрит. Скажем, со знаменитыми «зелеными человечками», которые сначала не были российскими военнослужащими, а вчера все-таки оказались российскими военнослужащими. А в том, что касается разрешения на использование военного контингента, ограниченного на территории юго-восточной Украины, думаю президент не хитрит. Он говорит правду. Он надеется, что не понадобится использовать. Но может быть и понадобится.

М. КОРОЛЕВА: То есть дверь на юго-восток Украины остается открытой.

Н. СВАНИДЗЕ: Открытой. Это зависит от того, как там будет складываться ситуация. Судя по всему, план в том или ином формате, скажем осторожно, изменить статус в некоторых районах юго-восточной Украины, есть. Так же, как судя по тому, как он вчера отбивал Януковича, есть план и туда направить Януковича. Потому что офицер «Беркута», может быть, и сам решил задать вопрос, какой слабак и предатель Янукович, а может быть, ему был подсказан этот вопрос. Так или иначе, вопрос был задан, отобран среди миллионов вопросов, которые задавались президенту. И президент ответил. Ответил абсолютно однозначно: Виктор Федорович Янукович сам сказал, что у него рука не поднялась применять силу против собственных граждан. То есть вы думаете, что Янукович предатель и слабак? А он добрый! Сильный – нет, потому что сильный здесь только один человек, и вы его знаете. Но Янукович, может быть, и не сильный, но он добрый.

М. КОРОЛЕВА: Но этот один человек и сильный, и добрый?

Н. СВАНИДЗЕ: Он и сильный, и добрый.

М. КОРОЛЕВА: Давайте о правах наших граждан. И тут наши слушатели задают вопросы по интернету. Как вам представляется, справедливо ли решение властей Украины запретить въезд мужчин 16-60 лет на территорию страны?

Н. СВАНИДЗЕ: Это бред, мне так кажется, потому что бред.

М. КОРОЛЕВА: А в плане «зеленых человечков-то»?

Н. СВАНИДЗЕ: А «зеленых человечков» и так ограничивают. Во-первых, многие «человечки» там уже давно, потому что времени много прошло. Если они там собирались быть, они уже туда попали. Во-вторых, если это будут уже организованные «зеленые человечки», легальные, то они уже не спросят у пограничников украинских, идти им туда или не идти, если туда пойдет бронетанковая дивизия. А по гендерному признаку…. В конце концов, можно и прекрасных дам туда отправить. Тоже мало не покажется. Наверняка, есть специально подготовленные, патриотически настроенные.

М. КОРОЛЕВА: «Зеленые человечки» женского пола, хотите сказать?

Н. СВАНИДЗЕ: Конечно.

М. КОРОЛЕВА: Я просто вижу, что Совет по правам человека, Михаил Федотов сказал, готовит обращение в ОБСЕ из-за ограничения Украины на въезд россиян. Вы готовы присоединиться?

Н. СВАНИДЗЕ: Если оно будет грамотно, соответствующим образом написано, я готов к нему присоединиться. То есть к самой идее я готов присоединиться. На мой взгляд, это действительно ограничение. Это плохо. И даже с точки зрения украинских властей это не решает их проблем.

М. КОРОЛЕВА: Я не хочу оставлять совсем украинскую тему, потому что есть несколько событий точечных в мире…

Н. СВАНИДЗЕ: Я думаю, у вас это не получится.

М. КОРОЛЕВА: Не получится. Что касается реакции в мире, что происходит. Например, владелец гостиницы в Чехии отказался принимать постояльцев из России, выступив против воссоединения Крыма с Россией, просто вывесил табличку «не принимаю». Потом согласился принимать людей, которые выразят несогласие с политикой Москвы в этом вопросе. Как вам такой запрет, например?

Н. СВАНИДЗЕ: Знаете, действие равно противодействию. Это некий владелец некой гостиницы. А то, что у нас в Госдуме раздаются голоса не пользоваться американскими продуктами. А что это такое? Это Госдума, а не владелец гостиницы.

М. КОРОЛЕВА: То есть не возмущает вас?

Н. СВАНИДЗЕ: Нет. Мне это не нравится, но это абсолютно объяснимо, в связи с той истерикой политической, которая имеет место. Она имеет место с обеих сторон. Такие протуберанцы абсолютно естественны.

М. КОРОЛЕВА: Как вам кажется, это может ожидать российских граждан, которые выезжают за границу, вот такая реакция, все больше и больше по миру?

Н. СВАНИДЗЕ: Я только что прибыл из-за границы, конкретно из западной страны. Каюсь, пренебрег настоятельны предупреждением МИДа РФ. Я решил пренебречь только по одной причине: я никогда не торговал наркотиками и оружием. Я решил, что меня эти кары не коснутся. Правда, я понимаю, что, конечно, Госдеп США – штука коварная, могли бы мне пришить это дело, насыпать в карман наркотиков, может быть даже и положить базуку. Но я подумал, что лично, столь скромная персона, не представлю для них интереса.

М. КОРОЛЕВА: Хорошо, испытали дискриминацию?

Н. СВАНИДЗЕ: Не испытал абсолютно. И чувствуя акцент в моей достаточно убогой английской речи, и иногда просто узнавая, откуда я – абсолютно ни одного признака. Ни на уровне каких-то официальных служащих, ни на уровне бытовом. Никаких признаков недружелюбия я не почувствовал.

М. КОРОЛЕВА: Ну, дай-то бог. Но кроме хозяев гостиниц есть такие совершенно… Например, газета «Бильд» в связи с кризисом на Украине подала петицию убрать два танка Т-34 с мемориального комплекса в Берлине. Просто они считают, что это символ державной политики.

Н. СВАНИДЗЕ: Мы можем здесь с вами разбирать разные случаи те или иные. Какие-то оставят нас равнодушными, какие-то заставят нас возмутиться. Для нас памятники, связанные со Второй мировой и Отечественной войной святы. Но здесь нужно отдавать себе отчет: как ты относишься к людям, так и люди будут относиться к тебе. То же самое имеет силу и в государственных отношениях.

М. КОРОЛЕВА: Хочу вернуть вас к событиям, связанным с телевизионным Путиным. Все-таки почти 4 часа, много что было сказано, много что произносилось, в том числе о внутрироссийских делах. Можете сейчас припомнить, что вас поразило за эти 4 часа?

Н. СВАНИДЗЕ: Сказать, что меня что-то в самое сердце поразило, я не могу.

М. КОРОЛЕВА: Может быть, в том, что говорил Путин или в том, что говорили другие, те вопросы, которые звучали. Вы уже упомянули Дмитрия Киселева, Фаину Ивановну.

Н. СВАНИДЗЕ: В числе. Но это были просо наиболее яркие события. Скажем, меня поразило, как много в единицу эфирного времени говорилось, что Севастополь – город русской славы. На мой взгляд, это настолько очевидно, что если бы меньше об этом говорилось, он бы в меньшей степени городом русской славы не стал бы от этого.

М. КОРОЛЕВА: Но там произносилось еще и слово «Новороссия». Говорилось о русском мире.

Н. СВАНИДЗЕ: Сейчас я об этом отдельно скажу. О Новороссии говорил Путин. Что меня еще поразило. Меня поразило то, как люди… Но, наверное, это естественно в данной ситуации, очень много эмоционального, но тем не менее это вписывается в общую тенденцию. Я хотел употребить слово «тренд», но удержал себя. Как часто благодарили лично Владимира Владимировича Путина.

М. КОРОЛЕВА: Но разве этого не было раньше?

Н. СВАНИДЗЕ: Это усиливается, Марин. И это настолько сейчас приобретает серьезные масштабы, что даже у президента есть возможность немножко людей осаживать, так же, как с Аляской. Я думаю, что скоро он начнет это уже делать. Пока еще не начал, кстати. «Ну, не надо, зачем, моя роль здесь не столь уж велика, как вы говорите».

М. КОРОЛЕВА: Вопрос Сноудена, который был по видеосвязи. Сноуден спрашивал его, занимается ли Россия перехватом, хранением, анализом информации.

Н. СВАНИДЗЕ: Сноуден задал вопрос, что называется, дал пас под удар непосредственно. Даже и не знаю, сам он его придумал или нет. Конечно, сам, но очень хороший вопрос придумал, потому что он дал возможность Путину сказать, что нет, наши граждане неконтролируемы ,и у нас таких и денег нет, как у американцев, чтобы наших граждан контролировать. Точно так же, как он ответил на вопрос…

М. КОРОЛЕВА: Хотя, простите, сегодня многие эксперты говорили, что Сноуден просто как специалист по безопасности не мог не знать, что и как делает Россия в этом смысле.

Н. СВАНИДЗЕ: В любом случае, задавая такой вопрос, он делает добрянку человеку, которому его задает. Журналистам известны вопросы такие под удар. Хочешь хорошие отношения получить с человеком, которому ты задаешь вопрос – задавай вопрос такой: скажите, а как вам удается быть таким умным, сильным. Вот такого рода вопросы.

М. КОРОЛЕВА: Или вопросы о личной жизни.

Н. СВАНИДЗЕ: Вопросы о личной жизни – это такой фантик, чтобы все остальное обернуть. Это такая фишка. Но это забавный вопрос, да.

НОВОСТИ

М. КОРОЛЕВА: Не уйти нам от Новороссии. И слушатели задают нам эти вопросы. Путин во время прямой линии последовательно называл юго-восток Украины Новороссией, ссылался на терминологию царских времен. Говорил, что только большевики в царские годы отдали это России.

Н. СВАНИДЗЕ: Здесь вопрос угла зрения. Путин прав. Да, можно называть и Новороссией, а всю Украину Малороссией.

М. КОРОЛЕВА: Отлично!

Н. СВАНИДЗЕ: Мало того, большевики ведь не только Новороссию отдали Украине. Большевики отпустили Финляндию, большевики отпустили Польшу.

М. КОРОЛЕВА: Возникает вопрос: и что?

Н. СВАНИДЗЕ: И что, действительно? Поэтому все исторические упражнения на тему территории не имеют никакого конца, конечной точки. Уходить в историю можно до бесконечности. Мы так дойдем до тех, кто спустился с деревьев, потому что когда-то, например… Ну, тогда давайте и Москву отдадим, потому что Москва в оригинале – угро-финский город, и само название угро-финское. Оно не славянское. Какой смысл? Сейчас будем в этом копаться: давайте, ребята, поговорим с вами за историю-то. Здесь бесконечное количество времени можно говорить.

М. КОРОЛЕВА: То есть апелляция к истории неправомерна?

Н. СВАНИДЗЕ: Разумеется. Правомерен тот раздел территориальный, который легитимен на данный момент. В течение веков человеческой истории была дележка, передележка, передел территории постоянный. В этом был смысл всех войн, династических браков и т.д. Сейчас в этом ковыряться? Нас учили на истфаке предмету историческая география. Это невозможное дело. Просто как в ножички дети играют. Европа – самый активный, горячий кусок. Небольшой, но самый активный горячий кусок земли на протяжении последних нескольких тысяч лет. Чего тут только не было! Так или иначе, это будет в мире интерпретироваться, подобные исторические изыскания как попытка реализовать право силы. Это будет интерпретироваться как признак агрессии. И так или иначе будут возникать исторические параллели, совершенно для нас невыгодные и неприятные.

М. КОРОЛЕВА: Давайте на этом с исторической географией покончим. По крайней мере, на этом эфире. Давайте о Жириновском. Нам Лиза пишет из Удмуртии: господа, что у нас опять с Жириновским? Пропустила, каюсь. Вот Лизе повезло. Мы с Николаем Карловичем перед эфиром как раз еще раз пересмотрели видео с этим фрагментом, где Жириновский при так называемом «подходе прессы» оскорблял журналисток думских. Всячески оскорблял. Теперь вопрос: что с этим делать. Ну, в Думе, вроде бы, говорят, что рассмотрят это на этической комиссии. Журналисты возмущаются. Маргарита Симоньян выступила из «России сегодня». И все. Что с этим делать?

Н. СВАНИДЗЕ: Здесь абсолютно права Маргарита Симоньян и абсолютно правы те, кто возмущается. Удовольствие не доставляет это зрелище. Зрелище контролируемой мужской истерики, хамской, безобразной.

М. КОРОЛЕВА: То есть не просто истерики, а вы считаете контролируемой?

Н. СВАНИДЗЕ: Абсолютно! Зная Владимира Вольфовича, его колоссальный политический опыт, зная прекрасно, что он всегда может сформулировать любую свою эмоцию так, как он хочет это сделать, - я думаю, что это контролируемая истерика. А контролируемая истерика потому, что может себе позволить. Ну может себе позволить. Просто. А потому и делает, в силу особенностей своего характера. Вот он недавно что-то сказал про Кавказ, что там надо ограничить рождаемость на Кавказе – и ничего. Его президент при случае мягко, по-отечески пожурил. Никаких последствий этого. А кроме как президент, вообще, как я понимаю, никто слова не сказал, потому что больше никто вроде как и не власть там. И ничего. А почему бы ему не хамить и не оскорблять беременных девушек. Почему? Если хочется и можно – почему же нельзя-то, скажите мне, ради бога?! Что делать? На мой взгляд, подавать в суд. На мой взгляд, здесь активно должны действовать журналистские союзы. И российский, и московский. И если Дума будет прикрывать под тем или иным предлогом, а она будет это делать, потому что Жириновский вполне отдает себе отчет в том, почему ему это можно. Это плата за политическую лояльность. Он лоялен, а потому может оскорблять журналисток.

М. КОРОЛЕВА: Если вы говорите о том, что это контролируемая истерика, зачем он это делает? Вызывает скандал, отрывается так, уходит в отрыв. Вот что это?

Н. СВАНИДЗЕ: Ну, может быть, уходит в отрыв. Кто его знает? Я же как раз психоаналитиком не работаю. У меня другая специальность. Не знаю, что он делает. По-видимому, ему это нравится. И можно. А если и нравится и можно – почему бы себе это не позволить? Думаю, что здесь и задача довольно плотно приклеиться и тем уважаемым гражданам в Думе, которые будут принимать это решение. Потому что если они его будут прикрывать, а они его будут, повторяю, прикрывать именно вследствие его лояльности, удобности в принятии политических решений.

М. КОРОЛЕВА: И никаких механизмов вроде отзыва не существует?

Н. СВАНИДЗЕ: Он руководит фракцией, которая только благоприятно для себя и благодарно считается оппозиционной. На самом деле какие же они оппозиционеры. Они всегда в более или менее ключевых ситуациях голосуют так, как нужно власти. И поэтому считают, что можно оскорблять женщин. Если можно, тогда можно всем нам плевать в морду.

М. КОРОЛЕВА: Мы с вами сегодня как-то о том, что наверняка и проходит и пройдет. Я бы хотела закончить тем, что никогда не пройдет, несмотря на то, что вроде бы прошло. Я имею в виду Габриэля Гарсия Маркеса. Вот его не стало. Огромная жизнь такая, множество книг. Что для вас Маркес?

Н. СВАНИДЗЕ: Маркес – это писатель, которого я читал. «Сто лет одиночества» прежде всего. Читал и перечитывал уже в достаточно зрелом, но еще молодом возрасте. Где-то во второй половине 80-х годов. Это была одна из настольных книг. И какие-то пассажи я знал чуть ли не наизусть. Как «Мастера и Маргариту»: «В белом плаще с кровавым подбоем…». Есть какие-то формулировки, которые впечатываются в память. И, конечно, он знаковый человек. Это крупнейший философ, Человек, благодаря которому мы познакомились просто с культурой, манерой мыслить, формулировать свои мысли других народов, других людей. Я считаю, что это один из крупнейших классиков 20 века, короче говоря.

М. КОРОЛЕВА: Вы можете сказать, что Маркес – ваш писатель? Или отдаете должное, но…

Н. СВАНИДЗЕ: Мой. Я его любил.

М. КОРОЛЕВА: Как вам кажется, те, кто нами управляют, читали Маркеса.

Н. СВАНИДЗЕ: Это надо у них спросить. Это непредсказуемо, Марин. Иногда кажется, что человек, судя по тонкости его черт и очкам на носу, читал вообще все, что когда либо было написано. А выясняется, что нет. А иногда кажется, что, вроде, и нет, а он читал.

М. КОРОЛЕВА: А что бы вы посоветовали из Маркеса прочитать Путину?

Н. СВАНИДЗЕ: Я ничего не буду советовать Путину.

М. КОРОЛЕВА: Понятно. Есть еще несколько вопросов, связанных с Владимиром Жириновским. Вот Стас вас спрашивает как журналиста: как вам кажется, могут ли журналисты устроить бойкот Жириновскому и поможет ли это?

Н. СВАНИДЗЕ: Не знаю. Я не верю в журналистские бойкоты. Журналистские бойкоты организовывались в отношении каких-то печатных изданий, как мы помним. А потом 2 недели проходило, и все забывали про эти бойкоты. Ну как ты ему устроишь бойкот, когда он такой яркий, когда он ходит в ярко-желтом свитере с зеленым галстуком. Когда он ярко и смачно говорит. Вот он сказал на этой неделе, что надо переходить на отечественный автотранспорт. Меня, говорит, тошнит, от Мерседеса. А в Запорожце сижу и все вижу. Ну и как такого человека бойкотировать?! Поскольку его всюду зовут и будут звать, и он это знает, он позволяет себе хамить женщинам.

М. КОРОЛЕВА: И самый последний вопрос связан с телеканалом «Дождь», о котором Владимир Путин тоже сказал несколько слов, но уже после телемоста. Вы знаете, что он сказал: правоохранительным органам он советует полегче с «Дождем».

Н. СВАНИДЗЕ: Эти слова ничего не значат. Я в этом абсолютно убежден. Это ничего не значит. Он сказал правду, но эта правда в данном случае ничего не значит.

М. КОРОЛЕВА: На этом поставим точку. Журналист Николай Сванидзе. Я Марина Королева. Всем спасибо, всем счастливо.
-

Комментариев нет:

Отправить комментарий