суббота, 18 января 2014 г.

ПОСЛЕДНИЙ САМУРАЙ


Последний самурай империи

В Японии умер солдат, не поверивший в поражение

Хироо Онода во время церемонии капитуляции на острове Лубанг в марте 1974 года
Хироо Онода во время церемонии капитуляции на острове Лубанг в марте 1974 года
Фото: Reuters
16 января 2014 года в одной из токийских больниц на 92-м году жизни скончался младший лейтенант Японской императорской армии Хироо Онода. Его имя недаром созвучно слову «герой» (пусть и в английском варианте). Правда, Онода был героем особого рода. Для него Вторая мировая война завершилась только в 1974 году, когда он сдался филиппинским военным на небольшом острове, где он партизанил без малого 30 лет.
За эти десятилетия Онода успел убить почти три десятка человек и ранить около сотни, гражданских и военных. По филиппинским законам ему была положена смертная казнь, но власти учли особые обстоятельства и ходатайство японского МИДа и позволили ему вернуться на родину. Там соотечественника приняли без особого восторга: в стране господствовали левые и либеральные идеи, а Онода служил слишком уж явным напоминаем о недавнем милитаристском прошлом и разгромном поражении, которое хотелось поскорее забыть.
В декабре 1942 года 20-летнего Хироо Оноду призвали в армию. К этому времени он успел поработать в Китае, где изучил местное наречие и английский язык. Воспитанный в старых традициях, в которых император был равен божеству, а служение ему считалось подвигом, Онода сам выбрал свою судьбу, попросив отправить его в разведучилище. Там его обучали не только партизанской войне и боевым искусствам, но также истории и философии.
Пока Онода учился, дела на фронте у Японии шли все хуже и хуже. Империя уже не наступала, а с трудом держала оборону, теряя одну захваченную территорию за другой. В октябре 1944 года союзники начали операцию по освобождению Филиппин. Оноду отправили проводить диверсии в прифронтовой зоне, чтобы помешать успешному наступлению американцев. Местом его дислокации стал остров Лубанг, прикрывавший вход в Манильскую бухту, а потому занимавший стратегическое положение.
Предложения Оноды о подготовке глубоко эшелонированной обороны не были учтены вышестоящим командованием, которое понимало, что пора готовиться к эвакуации. Однако его непосредственный начальник майор Ёсими Танигути приказал ему продолжать борьбу. Напоследок Онода услышал от него: «Может, через три года, может, через пять лет, но, что бы ни случилось, мы придем за тобой». 28 февраля 1945 года на Лубанг высадились американцы.
Онода ушел в джунгли вместе с еще тремя бойцами: компанию ему составили рядовые Юити Акацу и Кинсити Кондзука, а также капрал Сёити Симада. Остров Лубанг невелик по площади (всего 125 квадратных километров — чуть меньше Южного округа Москвы), но изрезан горами и покрыт густым тропическим лесом. Онода и его товарищи прятались в пещерах, питаясь тем, что находили в джунглях. Периодически они совершали набеги на крестьянские хозяйства, где им удавалось поживиться кокосами и бананами, а то и подстрелить корову.
Все это время японцы не прекращали диверсионную деятельность. Они убивали чиновников, полицейских и местных жителей, которых считали вражескими пособниками, даже совершали нападения на радарную базу. В ходе одного из таких налетов японцам удалось захватить радиоприемник, благодаря которому они узнавали о происходивших в мире событиях. Кроме того, специально созданная в Токио комиссия по поиску пропавших военнослужащих несколько раз сбрасывала с самолета в район, где укрывалась группа Оноды, листовки, газеты и прочие материалы, призванные убедить солдат в том, что война давно закончилась.
Еще в конце 1945 года в руки к диверсантам попала листовка с приказом командующего 14-м фронтом генерала Томоюки Ямаситы о капитуляции. Однако Онода расценил ее как вражескую пропаганду. Так же он относился и к информации, поступавшей в последующие годы. Его веру не могли поколебать никакие известия — ни о послевоенном восстановлении Японии, ни о проведении в Токио Олимпиады, ни о полете человека в космос. Офицер был уверен, что настоящее правительство укрепилось в Маньчжурии, а на островах правят американские марионетки — предатели, приказам которых настоящий солдат повиноваться не должен.
Несмотря на диверсии и убийства, филиппинские власти не слишком активно искали японцев. У них хватало и других забот: коммунистической герильи на северных островах и мусульманского подполья — на южных. Тем не менее двое напарников Оноды — Симада и Кодзука — были убиты в перестрелках с полицией в 1954-м и 1972 годах соответственно. Акацу еще в сентябре 1949-го отделился от остальной группы, а через полгода сдался филиппинцам и впоследствии вернулся на родину.
Последние два года после гибели Кодзуки Онода провел в полном одиночестве, которое в феврале 1974-го нарушил 25-летний хиппи и искатель приключений Норио Судзуки. Молодой человек отправился путешествовать по миру в поисках различных феноменов — таких, как лейтенант Онода, панда и снежный человек. Диверсант стоял в его перечне на первом месте, и Судзуки прилетел на Лубанг. Ему довольно быстро удалось выйти на контакт с Онодой и подружиться с ним.
Офицер, похоже, смирился с поражением, но заявил, что не готов прекратить сопротивление без приказа вышестоящего начальства. Японские власти разыскали Танигути, и в марте 1974 года он привез Оноде приказ от имени императора об остановке боевых действий. Младший лейтенант сдавался в плен в присутствии тогдашнего президента Филиппин Фердинанда Маркоса, которому он и вручил свой меч в знак капитуляции. Обмундирование Оноды было хотя и изрядно поношенным, но все же исправным. При капитуляции он также сдал винтовку, 500 патронов к ней и несколько ручных гранат. Меч ему потом вернули в знак помилования.
В Японии Онода почувствовал себя не в своей тарелке, поскольку в стране распространился западный образ жизни в его американизированном варианте. Хотя правые политики и предлагали ему стать депутатом парламента, отставной спецназовец предпочел переехать в Бразилию, где жила большая японская община, сохранявшая традиционные ценности. Там он женился, поселился на ранчо и стал успешным скотоводом.
В 1984 году Онода занялся общественной деятельностью. Он вернулся в Японию и создал летний лагерь для молодежи под названием «Школа природы». Там он обучал желающих навыкам выживания в экстремальных условиях, которые он приобрел в филиппинских джунглях. В последние годы Онода жил на две страны — то в Японии, то в Бразилии. Он выступал с лекциями в университетах, а также выпустил несколько книг по истории Второй мировой войны. Самая известная из них — автобиография Оноды «Не сдаваться: Моя тридцатилетняя война», за которую он получил гонорар в 160 тысяч долларов.
Со смертью Оноды закончилась еще одна глава мировой истории. Он был последним из десятков, если не сотен японских военнослужащих, которые после капитуляции своей страны отказались сдаваться. Причины на то у всех были разные. Одни просто не могли смириться с поражением, другие руководствовались верностью клятве, данной императору. Были и те, кто просто не знал об окончании войны. Точное количество таких солдат, которых по-японски называли «дзанрю», что значит «оставшиеся», так и осталось неизвестным. Многие из них сгинули на отдаленных тихоокеанских островах от голода и болезней или были съедены туземцами.
Но случай Оноды уникален не только тем, что для него Вторая мировая завершилась в 1974 году. На протяжении всего этого времени он продолжал вести боевые действия. К примеру, рядовой Сёити Ёкои до 1972 года просто скрывался от американцев в яме на острове Гуам. А Теруо Накамуро жил в джунглях индонезийского острова Моротаи до декабря 1974 года. В 1989-м прекратили вооруженную борьбу с правительством малайские коммунисты. Вместе с ними сложили оружие двое бывших японских солдат, которые рассказали, что после войны в джунглях этой страны вели партизанскую войну до 200 военнослужащих императорской армии. Но судьба остальных осталась неизвестной.
Оноду считали чуть ли не последним хранителем самурайского духа, который не только выжил, но и до конца оставался верен присяге, то есть уничтожал врагов империи до тех пор, пока ему не приказали остановиться. Оценивать его действия с позиций сегодняшнего дня и сегодняшней морали вряд ли этично. Онода — осколок прошлого и напоминание будущему о том, что война — это не только честь и долг, но еще кровь и грязь.

Комментариев нет:

Отправить комментарий