Борис Гулько | Новые «Дети Октября»
Но вот — подарки Октября: Упорство и ружье.
Эдуард Багрицкий
Иллюстрация: kontinentusa.com / AI
В старшие школьные годы у меня появились двое новых друзей. Вскоре после знакомства у нас с ними состоялись идентичные разговоры. Каждый из них, убедившись, что я еврей, сообщал: «У меня мама еврейка. Но я не люблю об этом говорить».
Со времени этих откровений прошло более шести десятков лет. Отношения мои с этими моими друзьями знавали интенсивные периоды, иногда на десятилетия замирали. А я всё думал: почему они стыдились темы еврейства своих матерей?
«Инвалид 5-го пункта» в СССР знал, за что страдает. Анкета подпорчена, зато гены хорошие. Если замаскироваться, можно достичь высших чинов, как генсек Андропов или глава правительства России Примаков.
Иное дело, еврей в Америке. Там своё еврейство можно не прятать. Оно, впрочем, таяло само… В последние десятилетия более 80% браков евреев – смешанные.
Американская политикаОпасность религиозным ценностям евреев шла не столько от конкурентной религии – протестантские деноминации несли идеи, близкие иудейским. Но иудео-христианская цивилизация в американском обществе на переломе тысячелетий безвольно уступала место неомарксистской идеологии, повсеместно вносимой в воспитательный и учебный процесс школой и университетами страны.
Венцом неомарксистской деформации мышления Америки видится мне трагикомичная сцена 10 сентября 2001 года, когда президент США Буш-младший у пепелища уничтоженных накануне исламскими террористами башен WTC, поминая это крупнейшее в истории США массовое убийство американцев врагами, провозгласил: «Ислам – это религия мира». Не претендуя на объяснение: почему «религия мира» совершила накануне столь чудовищное массовое убийство?
То преступление стало вступлением к выборам американцами в 2008 году следующим президентом США исламиста и неомарксиста Б.Х.Обамы. Для молодёжи – а выбор Обамы президентом являлся в большой степени предпочтением молодёжи, был выбором ей своей новой идеологии. Это было верховенство морали Третьего мира над иудео-христианской, включая новую сексуальную мораль – однополые браки и надвигавшееся на страну безумие трансджендерства; иная учебная и рабочая этика: «разнообразие, равенство и инклюзивность» под аббревиатурой DEI; «воукизм» – «вставание с колен». И остальной набор неомарксистских догм.
Процесс погружения США в трясину неомарксизма продолжался все 8 лет президентства Обамы, а затем, с перерывом на 4 года первого президентства Трампа, ещё годы с 2021 по 2025, когда Джо Байден исполнял роль подставного лица Обамы. Здесь наиболее судьбоносной стала стратегия замены, или, по крайней мере, значительного этнического и цивилизационного разбавления населения страны новыми гражданами. С этой целью администрация Байдена открыла южную границу США. Около 14 млн нелегалов вошли за это время в США. 64% всех убийств в США совершают сейчас их нелегальные жители. Всё меньший процент жителей США разделяет традиционные американские ценности, всё больший – этику цивилизации Третьего мира.
Зеркалом принятия студенчеством США неомарксистской картины мира, прививаемой ему учебной системой страны, стало восторженное принятие им геноцидальной атаки ХАМАСа на евреев 7 октября 2023 года. Уже на следующий день – 8 октября, молодёжь США вышла на массовые демонстрации, приветствовавшие случившуюся накануне резню евреев. Это взволновало часть молодых евреев. Об этом – вызвавшая большой интерес в США статья Оливии Рейнголд, замечательно названная ей: «Я – еврей 8-го октября», опубликованная на пасхальной неделе новой медийной кампанией The Free Press, созданной опальным редактором New-York Times Bari Weis.
Стор родилась в смешанной семье: отец – еврей, потомок эмигрантов из Восточной Европы; мать – родившаяся в епископальной семье атеистка. Оливия, следуя взглядам мамы, в четвёртом классе восстала против еврейской школы, в которую её посылал отец, заявив: «Я не верю в Бога».
Но вот её неожиданные чувства в синагоге после октябрьского геноцида евреев в Израиле: «Я стояла и не могла вспомнить, в какую сторону открывается молитвенник. Едва узнавала что-то кроме «Барух ата Ашем» (Благословен Господь). Однако я неожиданно почувствовала себя тронутой во время недавней шаббатней службы – дня, который раньше для меня ничего не значил, кроме как больше времени для прокрутки интернета или работы. Это была всего лишь четвёртая или пятая служба в моём взрослом возрасте, и первая, когда я что-то почувствовала. Я представляла своего отца в синагоге, который произносит эти слова. Его отца и тех, кто был до него. Я вспомнила свою сестру в детстве, которая пискнула фразы вроде «в’цивану» (Повелевший нам) на нашем седере – как я восхищалась ею. Я поняла, насколько близко была к тому, чтобы всё это потерять…
Но многое изменилось с 7 октября 2023 года — и 8 октября — когда я наблюдала, как мои сверстники, включая моего лучшего друга, отмечали крупнейшую резню евреев со времён Холокоста как праведную победу. Трещина, открывшаяся в тот день, только расширялась. У меня возникла решимость продолжить древнюю традицию, от которой я была на пути отказаться».
Оливия вспоминает: «После 7 октября, я оказалась в одном из самых враждебных к «сионистам» пространстве, какое только можно представить. На конференции «Демократических социалистов Америки» (DSA) в Чикаго я наблюдала, как зал, полный марксистов и анархистов, скандировал «Смерть Америке» и «Смерть Израилю» на фарси. Мне пришлось подать заявление в полицию против антиизраильских активистов после того, как они толкали меня, порвали мой блокнот. Я временно потеряла слух. Я присутствовала при внутренних обсуждениях того, является ли Звезда Давида «фактическим символом ненависти». То, что одними из самых заметных защитников этого бреда в тот момент являлись сами евреи, было болезненной, но знакомой динамикой, которая возникает всякий раз, когда возникает ненависть к евреям. Пока одни тянутся к нашему народу, другие приняли революционную идеологию, которая выставляет евреев и западный мир угнетателями. Это заблуждение забрало многих евреев, с которыми я выросла».
Оливия занялась освещением реакции молодых американцев на резню 7 октября: «Я вошла в арабо-израильский конфликт почти чистым листом. Я была открыта к заявлениям моих друзей в социальных сетях — что Израиль — это «государство апартеида», «колониальное образование» и даже «виновник геноцида». Но когда я начала путешествовать по стране, общаться с активистами, этот нарратив начал рушиться. Студенты элитных университетов — которых учили ставить под сомнение всё — внезапно потеряли интерес к самым явным разоблачающим и компрометирующим доводам. Иудаизм является противоядием их лжи, хотя протестующие и пропагандисты воспринимают его как болезнь» — подвела итог своим усилиям Оливия.
Её номинировали в Институт еврейского лидерства Маймонида — первую программу для успешных специалистов, готовых приблизиться к иудаизму. «Я почувствовала волнение и даже почёт быть включённой, учитывая мою патрилинейную связь с племенем», определила Оливия галахическую проблему своих отношений с иудаизмом. Глубокие изменения, произошедшие с ней, отлично подчеркнуло название её очерка: «Я – еврей 8-го октября». Оливия описала свой духовный путь так: – «Потребовалась трагедия, чтобы активировать часть меня, которая спала. Иудаизм на самом деле явился противоядием».
На формирование её сегодняшних взглядов, и политических, и религиозных, глубокое влияние оказала неожиданная вражда молодых американцев, принявших своей идеологией неомарксизм, к израильтянам как к народу и к носителю иудаизма. Чувства, аналогичные задевшим Оливию Рейнголд, возникли и у других молодых американских евреев. Отзывом на её статью стала публикация Эйба Гринвальда в интеллектуальном еврейском журнале «Commentary»: «Я не могу сказать, что я «еврей 8-го октября», я давно был страстным сионистом», пишет он о себе. «Но «7 октября» тоже изменило нечто относительно моего иудаизма…
Иудаизм, с моим приходом в этот мир, был центром моих отношений с моим Богом, моего места в истории и в моём наследии. Много «моих» было замешано в этом, но как-то «мои люди» почти не всплывали. 7 октября изменил меня в этом важном отношении… Одним из последствий еврейской эмансипации стало освобождение таких евреев, как я, от отсутствия чувства ответственности друг перед другом… 7 октября снова объединил нас как народ».
Эйб заключает: «Я навсегда являюсь частью расширенной, периодически невидимой семьи. И я должен ей не погашаемый долг только за её место в неразрывной цепи нашего древнего и не разрушаемого существования… Как мы можем смотреть на действия ЦАХАЛа и думать иначе? Они отдают свои жизни, чтобы защитить нас всех».
Это – неоценимый урок того октября 2023 года…
Но вот — подарки Октября: Упорство и ружье.
Эдуард Багрицкий
Иллюстрация: kontinentusa.com / AI
В старшие школьные годы у меня появились двое новых друзей. Вскоре после знакомства у нас с ними состоялись идентичные разговоры. Каждый из них, убедившись, что я еврей, сообщал: «У меня мама еврейка. Но я не люблю об этом говорить».
Со времени этих откровений прошло более шести десятков лет. Отношения мои с этими моими друзьями знавали интенсивные периоды, иногда на десятилетия замирали. А я всё думал: почему они стыдились темы еврейства своих матерей?
«Инвалид 5-го пункта» в СССР знал, за что страдает. Анкета подпорчена, зато гены хорошие. Если замаскироваться, можно достичь высших чинов, как генсек Андропов или глава правительства России Примаков.
Иное дело, еврей в Америке. Там своё еврейство можно не прятать. Оно, впрочем, таяло само… В последние десятилетия более 80% браков евреев – смешанные.
Опасность религиозным ценностям евреев шла не столько от конкурентной религии – протестантские деноминации несли идеи, близкие иудейским. Но иудео-христианская цивилизация в американском обществе на переломе тысячелетий безвольно уступала место неомарксистской идеологии, повсеместно вносимой в воспитательный и учебный процесс школой и университетами страны.
Венцом неомарксистской деформации мышления Америки видится мне трагикомичная сцена 10 сентября 2001 года, когда президент США Буш-младший у пепелища уничтоженных накануне исламскими террористами башен WTC, поминая это крупнейшее в истории США массовое убийство американцев врагами, провозгласил: «Ислам – это религия мира». Не претендуя на объяснение: почему «религия мира» совершила накануне столь чудовищное массовое убийство?
То преступление стало вступлением к выборам американцами в 2008 году следующим президентом США исламиста и неомарксиста Б.Х.Обамы. Для молодёжи – а выбор Обамы президентом являлся в большой степени предпочтением молодёжи, был выбором ей своей новой идеологии. Это было верховенство морали Третьего мира над иудео-христианской, включая новую сексуальную мораль – однополые браки и надвигавшееся на страну безумие трансджендерства; иная учебная и рабочая этика: «разнообразие, равенство и инклюзивность» под аббревиатурой DEI; «воукизм» – «вставание с колен». И остальной набор неомарксистских догм.
Процесс погружения США в трясину неомарксизма продолжался все 8 лет президентства Обамы, а затем, с перерывом на 4 года первого президентства Трампа, ещё годы с 2021 по 2025, когда Джо Байден исполнял роль подставного лица Обамы. Здесь наиболее судьбоносной стала стратегия замены, или, по крайней мере, значительного этнического и цивилизационного разбавления населения страны новыми гражданами. С этой целью администрация Байдена открыла южную границу США. Около 14 млн нелегалов вошли за это время в США. 64% всех убийств в США совершают сейчас их нелегальные жители. Всё меньший процент жителей США разделяет традиционные американские ценности, всё больший – этику цивилизации Третьего мира.
Зеркалом принятия студенчеством США неомарксистской картины мира, прививаемой ему учебной системой страны, стало восторженное принятие им геноцидальной атаки ХАМАСа на евреев 7 октября 2023 года. Уже на следующий день – 8 октября, молодёжь США вышла на массовые демонстрации, приветствовавшие случившуюся накануне резню евреев. Это взволновало часть молодых евреев. Об этом – вызвавшая большой интерес в США статья Оливии Рейнголд, замечательно названная ей: «Я – еврей 8-го октября», опубликованная на пасхальной неделе новой медийной кампанией The Free Press, созданной опальным редактором New-York Times Bari Weis.
Стор родилась в смешанной семье: отец – еврей, потомок эмигрантов из Восточной Европы; мать – родившаяся в епископальной семье атеистка. Оливия, следуя взглядам мамы, в четвёртом классе восстала против еврейской школы, в которую её посылал отец, заявив: «Я не верю в Бога».
Но вот её неожиданные чувства в синагоге после октябрьского геноцида евреев в Израиле: «Я стояла и не могла вспомнить, в какую сторону открывается молитвенник. Едва узнавала что-то кроме «Барух ата Ашем» (Благословен Господь). Однако я неожиданно почувствовала себя тронутой во время недавней шаббатней службы – дня, который раньше для меня ничего не значил, кроме как больше времени для прокрутки интернета или работы. Это была всего лишь четвёртая или пятая служба в моём взрослом возрасте, и первая, когда я что-то почувствовала. Я представляла своего отца в синагоге, который произносит эти слова. Его отца и тех, кто был до него. Я вспомнила свою сестру в детстве, которая пискнула фразы вроде «в’цивану» (Повелевший нам) на нашем седере – как я восхищалась ею. Я поняла, насколько близко была к тому, чтобы всё это потерять…
Но многое изменилось с 7 октября 2023 года — и 8 октября — когда я наблюдала, как мои сверстники, включая моего лучшего друга, отмечали крупнейшую резню евреев со времён Холокоста как праведную победу. Трещина, открывшаяся в тот день, только расширялась. У меня возникла решимость продолжить древнюю традицию, от которой я была на пути отказаться».
Оливия вспоминает: «После 7 октября, я оказалась в одном из самых враждебных к «сионистам» пространстве, какое только можно представить. На конференции «Демократических социалистов Америки» (DSA) в Чикаго я наблюдала, как зал, полный марксистов и анархистов, скандировал «Смерть Америке» и «Смерть Израилю» на фарси. Мне пришлось подать заявление в полицию против антиизраильских активистов после того, как они толкали меня, порвали мой блокнот. Я временно потеряла слух. Я присутствовала при внутренних обсуждениях того, является ли Звезда Давида «фактическим символом ненависти». То, что одними из самых заметных защитников этого бреда в тот момент являлись сами евреи, было болезненной, но знакомой динамикой, которая возникает всякий раз, когда возникает ненависть к евреям. Пока одни тянутся к нашему народу, другие приняли революционную идеологию, которая выставляет евреев и западный мир угнетателями. Это заблуждение забрало многих евреев, с которыми я выросла».
Оливия занялась освещением реакции молодых американцев на резню 7 октября: «Я вошла в арабо-израильский конфликт почти чистым листом. Я была открыта к заявлениям моих друзей в социальных сетях — что Израиль — это «государство апартеида», «колониальное образование» и даже «виновник геноцида». Но когда я начала путешествовать по стране, общаться с активистами, этот нарратив начал рушиться. Студенты элитных университетов — которых учили ставить под сомнение всё — внезапно потеряли интерес к самым явным разоблачающим и компрометирующим доводам. Иудаизм является противоядием их лжи, хотя протестующие и пропагандисты воспринимают его как болезнь» — подвела итог своим усилиям Оливия.
Её номинировали в Институт еврейского лидерства Маймонида — первую программу для успешных специалистов, готовых приблизиться к иудаизму. «Я почувствовала волнение и даже почёт быть включённой, учитывая мою патрилинейную связь с племенем», определила Оливия галахическую проблему своих отношений с иудаизмом. Глубокие изменения, произошедшие с ней, отлично подчеркнуло название её очерка: «Я – еврей 8-го октября». Оливия описала свой духовный путь так: – «Потребовалась трагедия, чтобы активировать часть меня, которая спала. Иудаизм на самом деле явился противоядием».
На формирование её сегодняшних взглядов, и политических, и религиозных, глубокое влияние оказала неожиданная вражда молодых американцев, принявших своей идеологией неомарксизм, к израильтянам как к народу и к носителю иудаизма. Чувства, аналогичные задевшим Оливию Рейнголд, возникли и у других молодых американских евреев. Отзывом на её статью стала публикация Эйба Гринвальда в интеллектуальном еврейском журнале «Commentary»: «Я не могу сказать, что я «еврей 8-го октября», я давно был страстным сионистом», пишет он о себе. «Но «7 октября» тоже изменило нечто относительно моего иудаизма…
Иудаизм, с моим приходом в этот мир, был центром моих отношений с моим Богом, моего места в истории и в моём наследии. Много «моих» было замешано в этом, но как-то «мои люди» почти не всплывали. 7 октября изменил меня в этом важном отношении… Одним из последствий еврейской эмансипации стало освобождение таких евреев, как я, от отсутствия чувства ответственности друг перед другом… 7 октября снова объединил нас как народ».
Эйб заключает: «Я навсегда являюсь частью расширенной, периодически невидимой семьи. И я должен ей не погашаемый долг только за её место в неразрывной цепи нашего древнего и не разрушаемого существования… Как мы можем смотреть на действия ЦАХАЛа и думать иначе? Они отдают свои жизни, чтобы защитить нас всех».
Это – неоценимый урок того октября 2023 года…
