понедельник, 16 ноября 2026 г.

Яков Файтельсон | Диктатура меньшинства под лозунгом защиты демократии

 

Яков Файтельсон | Диктатура меньшинства под лозунгом защиты демократии

После выборов 2026 года спор идёт уже не только о том, кто сформирует правительство, но и о том, кто вправе говорить от имени сионистского большинства.

Новости выборов

© Пресс-служба Кнессета

Два взгляда на сионизм вместо старых ярлыков

Привычное разделение израильской политики на «левых» и «правых» всё меньше помогает понять происходящее. Эти слова давно превратились в ярлыки, оторванные от первоначального смысла: вчерашних «правых» можно обнаружить в союзе со сторонниками нового раздела страны, «либералов» – среди тех, кто требует закрыть неугодные СМИ, а «защитники демократии» выстраивают партии вождистского типа вокруг одного лидера, единолично формирующего предвыборный список.

Гораздо точнее говорить о двух принципиально разных взглядах на будущее Государства Израиль.

Первый исходит из того, что сионистский проект далеко не завершён. Еврейское государство восстановлено, но борьба за его демографическую, территориальную, экономическую и военную самостоятельность продолжается. Израиль нуждается в союзниках, но обязан последовательно сокращать критическую зависимость от них. Международная поддержка важна, однако она не может покупаться ценой отказа от права самостоятельно определять границы, обеспечивать безопасность и сохранять характер страны как национального государства еврейского народа.

Второе направление базируется на противоположной оценке: Израиль видится ему небольшой страной, фатально зависимой от США, Европы и «международного сообщества». Отсюда следует вывод, что внешнюю благосклонность необходимо сохранять любой ценой – даже ценой территориальных уступок и постепенного размывания национального характера государства.

Купить карты

Внутри этого лагеря есть разные течения: одни считают, что сионизм исчерпал себя и должен уступить место «государству всех граждан»; другие называют себя сионистами, но готовы ради демографического разделения отказаться от суверенных израильских территорий; третьими движет прежде всего жажда власти; наконец, откровенно антисионистские силы рассматривают само существование еврейского государства как форму национального неравенства. Смешивать все эти группы было бы ошибкой, но не менее опасно делать вид, будто различия между ними не имеют значения, раз их временно объединил лозунг «Только не Биби».

Арифметика 67 мандатов и цена коалиционного молчания

Официальные итоги выборов 2026 года создали почти лабораторную картину. Блок партий, поддерживающих Биньямина Нетаниягу, получил 53 мандата. Четыре партии «блока перемен» – Гади Айзенкота, Нафтали Беннета, Яира Голана и Авигдора Либермана – набрали вместе 48 мандатов. Объединённый список и РААМ получили ещё 19.

Новости выборов

Таким образом, «блок перемен» сам по себе представляет лишь 40 процентов Кнессета: среди 101 депутата от неарабских списков у него 48 мандатов против 53 у блока Нетаниягу. Однако 19 депутатов арабских партий рекомендовали президенту поручить формирование правительства Айзенкоту, обеспечив ему поддержку 67 парламентариев и законное право на попытку создать коалицию.

Здесь необходима принципиальная оговорка. В парламентской демократии правительство, опирающееся на 48 + 19 мандатов, не становится диктатурой автоматически. Арабский гражданин Израиля обладает тем же избирательным правом, что и еврейский. Проблема начинается там, где избирателю не сообщают, на основе какой программы создаётся это большинство и какую политическую цену за него заплатят.

Рекомендация кандидата на пост премьера не означает общности целей, но 67 рекомендаций нельзя выдавать за мандат на пересмотр основ государства. Программы арабских списков предельно откровенны: Объединённый список требует отмены Основного закона о национальном характере государства, признания коллективных национальных прав арабов как «коренной палестинской общности» и права возвращения внутренних перемещённых лиц.

РААМ, в её ранее опубликованной платформе, выступает за создание палестинского государства со столицей в Иерусалиме, эвакуацию еврейских поселений и возвращение миллионов палестинских беженцев. Осуществление этих требований изменило бы не бюджетные приоритеты, а саму суть Израиля.

Тем серьёзнее вопрос к лидерам «блока перемен», позиционирующим себя как сионисты. Готовы ли вы сформировать правительство, чьё выживание будет зависеть от партий, оспаривающих сионистскую природу государства? И если готовы – какие их требования вы примете, а какие обязуетесь не проводить без прямого обращения к избирателю?

Единства среди четвёрки нет: Яир Голан открыто приветствует союз с арабскими партиями, Либерман категорически отвергает зависимость от них, Айзенкот допускает правительство меньшинства, а Беннет всё ещё решает, какой из собственных предвыборных запретов нарушить – на союз с арабскими списками или с ультраортодоксами. Неспособность представить общую платформу доказывает: единственным клеем этого союза остаётся стремление сменить Нетаниягу.

Оппортунизм в политике начинается не тогда, когда политик идёт на компромисс, а когда он до выборов объявляет шаг невозможным, после выборов делает его, а отказ от собственного слова именует «спасением демократии». Израиль уже видел, как твёрдые клятвы Беннета не опираться на Мансура Аббаса превратились после голосования в сноску в коалиционном соглашении.

Новости выборов

Это и есть орвеллианский новояз: «демократией» объявляется не процедура смены власти, а приход к власти одного конкретного лагеря. Правительство 48 депутатов при поддержке 19 приблизится к диктатуре меньшинства в тот момент, когда объявит несогласных врагами демократии и попытается вопреки предвыборным обязательствам провести фундаментальные и трудно обратимые изменения – изменить границы, передать территории или пересмотреть национальный характер страны – без прямого мандата избирателей и в обход предусмотренных законом процедур, включая референдум там, где он обязателен.

Избирательная амнезия: двойные стандарты политической ответственности

Но как вообще сложилась ситуация, при которой политики, не имеющие ни общей программы, ни большинства среди неарабских списков, претендуют на моральное превосходство? Главный их козырь – требование безусловной персональной ответственности главы правительства за катастрофу. Однако в израильской политике этот принцип применяется поразительно избирательно.

Ответственность лидера нельзя свести к примитивной схеме: «Стоял у руля в момент удара – обязан немедленно уйти». Руководитель отвечает и за то, сумел ли он мобилизовать страну после провала и превратить поражение в победу. Трагическое нападение на Перл-Харбор произошло при Франклине Рузвельте, но американцы оценили его руководство в мировой войне и в 1944 году избрали на четвёртый срок. Смертоносные теракты 11 сентября случились при Джордже Буше-младшем, но избиратели оценили его ответный удар по терроризму и переизбрали в 2004 году.

Иной была судьба Невилла Чемберлена: его политика умиротворения после Мюнхена потерпела полный крах, и ему на смену пришёл Уинстон Черчилль, пообещавший нации «кровь, тяжёлый труд, слёзы и пот» ради победы. Различие заключалось в способности осознать масштаб угрозы и повести страну к победе.

Применительно к Нетаниягу этот принцип требует честного взгляда на обе стороны весов. С него никто не снимает ответственности за концептуальные ошибки и провал 7 октября. Но политическая честность требует признать и то, что произошло после. Вопреки беспрецедентному внешнему давлению, ограничениям и частичным запретам на поставки вооружений со стороны ряда европейских стран, а также приостановке администрацией Байдена одной партии тяжёлых авиабомб, а также призывам «немедленно остановить войну» от ряда лидеров оппозиции внутри страны, правительство сумело переломить ход кампании на семи фронтах.

Был разгромлен военный потенциал ХАМАСа в Газе, обезглавлена и стратегически отброшена «Хезбалла» в Ливане, разрушена десятилетиями выстраивавшаяся иранская «ось сопротивления» – включая падение режима Асада в Сирии и прямые удары 2025–2026 годов по иранским ядерным и ракетным объектам.

Под руководством Нетаниягу Израиль выстоял и радикально изменил региональный баланс сил на всём Ближнем Востоке. Игнорировать эти результаты, сводя всю оценку деятельности премьер-министра исключительно к утру 7 октября, – значит подменять государственный анализ партийной пропагандой.

В Израиле же критерии оценки меняются в зависимости от политического лагеря. В августе 2014 года начальник Генштаба Бени Ганц уверял жителей приграничья, что юг покроется красными анемонами и тишина наступит на долгие годы – перемирие рухнуло почти сразу, а война продолжалась ещё три недели. Позже Ганц возглавил совет директоров компании «Пятое измерение», , которая вскоре прекратила деятельность. Тем не менее в апреле 2019 года его список получил 35 мандатов.

Схожая картина с Гади Айзенкотом. Его многолетняя программа «Гидеон» привела к сокращению резерва на 100 тысяч человек и урезанию сухопутных и артиллерийских частей, о разрушительных последствиях чего генерал-майор запаса Ицхак Брик предупреждал ещё в 2020 году. После отставки Айзенкот возглавил компанию Storage Drop, акции которой за недолгий период его руководства потеряли около 90% стоимости. Тем не менее на выборах 2026 года его партия получила 21 мандат и мандат на формирование правительства.

Речь не о запрете на ошибки, а о едином стандарте: почему военное звание в сочетании с лозунгом «Только не Биби» освобождает претендентов на власть от той самой проверки прошлых прогнозов и управленческих результатов, которой они подвергают своего оппонента?

В политической истории хорошо известен механизм такого союзничества: одни используют временных попутчиков для демонтажа государства, как это произошло в 1979 году в Иране. Другие опираются на слепоту тех западных интеллектуалов, поддерживавших сталинский режим, которых позднее стали называть «полезными идиотами». А третьи, как некоторые современные израильские политики, идут на сделку с арабскими националистами и исламистами ради власти, наивно полагая, что потом сумеют остановить радикальных партнёров.

Государство или зависимое гетто?

Правительство Нетаниягу можно и нужно критиковать за ошибки и провалы. Но ответственность действующей власти не освобождает её сменщиков от обязанности честно ответить избирателям, на каких условиях они собираются править.

Если общество готово доверить судьбоносные решения коалиции 48 + 19, оно вправе потребовать заранее опубликованного соглашения и чёткого перечня вопросов, которые правительство не сможет решать без нового обращения к народу.

Однако единственно правильным и государственно ответственным выходом из возникшего тупика является отказ от взаимных бойкотов и создание широкого правительства национального единства всех сионистских партий на основе заранее согласованной программы действий.

Такое правительство могло бы быть сформировано на фиксированный срок – на два года, что совпадает со второй половиной президентской каденции Дональда Трампа в Белом доме. Это историческое окно возможностей, в течение которого поддержка дружественной американской администрации позволяет Израилю закрепить плоды военных побед, перестроить систему региональной безопасности, укрепить суверенитет и провести необходимые внутренние реформы, опираясь на подлинное сионистское большинство, а не на шаткий альянс с антисионистскими списками.

В конечном счёте выбор стоит не между Нетаниягу и его оппонентами. Израиль выбирает между продолжением сионистского проекта – национально-освободительного движения, построившего суверенную региональную державу, – и постепенным превращением страны в зависимое еврейское гетто на Ближнем Востоке.

У такого гетто могут остаться флаг, парламент и даже армия, но его руководство превратится в администрацию, которой позволено управлять повседневным бытом евреев, пока стратегические решения об их будущем принимают внешние покровители и внутренние союзники, отрицающие основы еврейского государства.

Сионизм возник как отрицание подобной зависимости. Нынешняя ситуация лишний раз подтверждает старую истину: вывести евреев из галута гораздо проще, чем вывести галут из евреев.

Демократия начинается с права избирателя ещё до создания правительства знать, чья программа будет осуществляться. И оказывается под угрозой там, где временное парламентское большинство использует законную власть для фундаментальных перемен, противоречащих предвыборным обязательствам и не получивших прямого общественного мандата.

YF1
Автор статьиЯков Файтельсон Публицист

Диссидент-отказник, общественный и политический деятель, исследователь демографических процессов в Израиле.

Подпишитесь на ежедневный дайджест от «Континента»

Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.

    5
    Рейтинг статьи
    Subscribe
    guest

    Комментариев нет:

    Отправить комментарий