Джеффри Эпштейн умер, но дело его живет. Оно обрастает фантастическими подробностями, несет шокирующие разоблачения, обретает эпические пропорции. Репутации сильных мира сего рушатся, подобно карточному домику: среди последних фигурантов файлов Эпштейна – бывший британский принц Эндрю Маунтбеттен-Виндзор, бывший еврокомиссар по торговле и посол Великобритании в США Питер Мандельсон, норвежская кронпринцесса Метте-Марит и бывший премьер-министр Норвегии и экс-генсек Совета Европы Торбьорн Ягланд, бывший глава Минфина США и экс-президент Гарвардского университета Ларри Саммерс и многие другие высокопоставленные лица. Не все они были участниками оргий на печально известном острове Эпштейна Литтл-Сент-Джеймс, но у всех были личные или коммерческие связи с элитным сутенером, они брали у него деньги и получали услуги, пользовались его широчайшей сетью контактов, советовались по вопросам политики и частной жизни.
Эпштейн ценил россиянок особенно высоко
Охват файлов Эпштейна – а речь идет о миллионах документов, десятках тысяч видео и фото – поистине глобален, от королевских домов Европы до арабских шейхов, но особое место в них занимают свидетельства, связанные с Россией. Тут и постоянные поездки в Россию финансиста и его сообщницы Гилейн Максвелл, многократные попытки Эпштейна встретиться с Путиным, контакты с российскими олигархами, от Дерипаски до Прохорова, с бывшим представителем России в ООН Виталием Чуркиным (Эпштейн даже помог трудоустроить его сына Максима) и с бывшим комиссаром движения "Наши" Марией Дроковой. Отдельная глава расследования – секс-траффик девушек из России для вечеринок Эпштейна: кандидаток поставляли агент из Новосибирска, пиарщик из Москвы, дочка депутата из Челябинска; как многократно упоминается в переписке финансиста, он ценил россиянок особенно высоко.
Не раз и не два западные СМИ, представители разведок и премьер Польши Дональд Туск заявляли, что Эпштейн был связан с российскими спецслужбами: предполагается, что его сеть функционировала как "медовая ловушка" – масштабная операция по сбору компромата на западных политиков и бизнесменов в интересах российских спецслужб. Документы показали, что Эпштейн на протяжении нескольких лет поддерживал тесные отношения с Сергеем Беляковым, которого российские СМИ описывали как выпускника Академии ФСБ, работавшего в структурах, связанных с экономическим форумом в Санкт-Петербурге. Эпштейн называл его "очень хорошим другом" и использовал его для получения информации. С другой стороны, Гилейн Максвелл была дочерью британского медиамагната Роберта Максвелла, которого долгое время подозревали в сотрудничестве с КГБ.
Прямых доказательств того, что Эпштейн работал на российские спецслужбы, не существует, однако объем компромата позволяет говорить о глубокой, даже интимной, интеграции российской элиты, от госчиновников до олигархов, в глобальные сети власти, денег и коррупции: несмотря на ханжеские ламентации Путина о том, что Россию не пустили в элитные западные клубы, ее однозначно пускали в клубы с девочками.
Таким же лицемерием отдают заявления российских пропагандистов об особой моральной чистоте и "сексуальном суверенитете" России по сравнению с развращенным и загнивающим Западом – на деле русский человек с удовольствием присоединяется к транснациональной оргии за закрытыми дверями: "Народ для разврата собрался!", как в "Калине красной" у Шукшина.
Россия коррумпировала мир своими природными ресурсами, а в этом случае еще и девушками на заказ
Файлы Эпштейна показывают, что Россия глобализирована гораздо сильнее, чем мы привыкли думать, но, вопреки либеральным и институциональным теориям, эта глобализация не привела к "приручению" и "модернизации" России, как предполагали экономисты и политологи (вспоминается нашумевшая статья Шлейфера и Трейсмана 2005 года "Россия как нормальная страна"). Все случилось ровно наоборот: через глобальные сети Россия коррумпировала мировую элиту, встроилась в мир в качестве токсина, болезни, раковой опухоли. Она коррумпировала мир своими природными ресурсами – нефтью и газом, а в этом случае еще и девушками на заказ: в одном из мейлов Эпштейн пишет министру иностранных дел Словакии Мирославу Лайчаку, что девушки – "главный экспортный ресурс России". Это можно сравнить с тем, как Западная Германия десятилетиями пропагандировала в отношениях с Россией лозунг Wandel durch Handel (“перемены через торговлю”), но в итоге получила Korruption durch Handel – через эту самую торговлю Россия фактически купила немецкую бизнес-элиту и политический класс, начиная с бывшего канцлера Герхарда Шредера.
Впрочем, почетное место России в файлах Эпштейна обеспечивают даже не гипотетические разработки и "медовые ловушки" ФСБ, не порочные связи и привычки русской элиты – все дело в близости жизненной и политической философии российской власти и общества к принципам, на которых зиждилась империя Эпштейна. Это философия "традиционных ценностей", под которыми имеется в виду патриархальная картина мира, где господствует мужчина с его интересами и правами, где женщина видится как объект и товар, где значимо лишь богатство, ресурс и власть, и "искусство сделки" снимает любые моральные ограничения, включая сделки по продаже женского тела.
Эта токсичная маскулинность проецируется и в политику, где заявляется право сильного и властвуют альфа-самцы: забавны совместные фото Путина и Трампа, где оба симметрично сидят в креслах в позе manspreading, широко расставив ноги. Их карикатурный мачизм вошел в мемы: один бахвалится принципом "хватай ее за киску", другой передает привет бывшему президенту Израиля Моше Кацаву, осужденному за изнасилования и другие преступления сексуального характера: "Мощный мужик, десять женщин изнасиловал! Мы ему все завидуем".
Наблюдатели не раз подчеркивали чисто мужскую ревность российского президента по отношению к Украине: он ведет себя как брошенный муж, который напился и рвется с топором в квартиру бывшей супруги. Да и в целом отношение российской пропаганды и массового сознания к Украине сексуализировано, она представляется в виде неверной жены, младшей сестры, а то и продажной женщины. Этот сигнал считывают все, вплоть до скотов в российской военной форме, практикующих массовые изнасилования украинок на оккупированной территории, в тюрьмах и концлагерях: "Ты давай там, украинских баб насилуй, только предохраняйся", как наставляла по телефону жена российского десантника Романа Быковского. Впрочем, сексуальное насилие в отношении мирного населения – давняя традиция советской и российской армии, идущая еще со времен Второй мировой, Афганистана и Чечни.
Можно говорить о принципиальной ценностной близости: Россия сама давно живет на острове Эпштейна, пользуясь правом силы, подкупая правосудие, покупая политиков и бизнесменов, коррумпируя глобальный мир. Это классическое "мужское государство", которое в свое время пропагандировал скандальный блогер Владислав Поздняков. Причем речь не только о политиках – само общество, несмотря на модернизацию последнего столетия, остается глубоко традиционным, маскулинным и сексистским, невосприимчивым к постпатриархальной риторике и этике. Характерна реакция на дело Эпштейна не только кремлевской пропаганды, но и некоторых уважаемых либеральных и оппозиционных фигур, которые усмотрели в разоблачениях и громких скандалах "ханжество", "войну с либидо", "пуританские стандарты поведения" и "глобальную Шурочку из бухгалтерии".
И не случайно так сильна в российском обществе аллергия на "леваков" и "новую этику", причем особенно в среде русскоязычных эмигрантов на Западе, которые воочию с этой этикой сталкиваются: это ресентимент патриархального общества, неумолимо теряющего свои привилегии и иерархии.
И в этом отношении дело Эпштейна – это лакмусовый тест и зеркало для России: глядя на глобальную сеть элитной проституции, с обманом, кумовством и коррупцией, с правом силы, что по отношению женщине, что к соседней стране, – она видит в нем себя.
Сергей Медведев – историк, ведущий цикла программ Радио Свобода "Археология"
Комментариев нет:
Отправить комментарий