Сенат Канады опубликовал доклад о росте антисемитизма в стране, предложив комплекс мер, включая создание специализированных подразделений полиции по расследованию преступлений на почве ненависти и усиление охраны еврейских учреждений.
Как сообщает The Algemeiner, документ под названием «Единство против антисемитизма» содержит 22 рекомендации, направленные на борьбу с ростом враждебности к евреям.
Согласно данным, евреи, составляя около 1% населения Канады, становятся жертвами примерно 70% религиозно мотивированных преступлений на почве ненависти. В 2023 году было зафиксировано 1 345 таких преступлений – рост на 75% по сравнению с предыдущим годом.
Now Playing
Israel's Response and Threat of Retaliation
Concerns Over Escalation and Potential War
Global Worries and Possible Regional War
Impact of Conflict on International Relations
Necessity for Diplomatic Efforts Amid Crisis
Israel's Response and Threat of Retaliation
Concerns Over Escalation and Potential War
Global Worries and Possible Regional War
Impact of Conflict on International Relations
Necessity for Diplomatic Efforts Amid Crisis
В докладе отмечается, что антисемитизм проявляется в разных сферах – от школ до медицинских учреждений. В частности, приводятся свидетельства о давлении на еврейских студентов, отказах врачей работать с еврейскими коллегами и попытках бойкота израильских лекарств.
Отдельное внимание уделено безопасности: сенаторы рекомендуют создать специализированные подразделения полиции по всей стране, усилить обмен информацией и повысить эффективность расследований.
Также предлагается ввести «зоны безопасного доступа» вокруг синагог и общинных центров для защиты от протестов и запугивания.
Значительная часть рекомендаций касается образования, включая программы по изучению Холокоста и развитие цифровой грамотности для противодействия дезинформации и радикализации в интернете.
Авторы доклада подчёркивают, что антисемитизм в Канаде вышел за пределы маргинальных групп и стал угрозой для всей демократической системы, призвав власти к немедленным действиям.
Сенат фиксирует беспрецедентный рост антисемитизма и требует немедленных мер – от спецподразделений полиции до «зон безопасного доступа» вокруг еврейских учреждений.
Родственников погибших вывели от дверей зала, пока судьи обсуждали, кто будет расследовать трагедию – тех, кто поддерживает «судейскую» комиссию, впустили без препятствий.
Семьи 15-ти израильтян, погибших 7 октября 2023 года при нападении ХАМАСа, которое наша доблестная армия не смогла отбить, пожелали присутствовать в зале Высшего суда справедливости, где сегодня рассматривают требование заставить правительство позволить председателю Верховного суда выбрать по своему вкусу членов комиссии для расследования причин этой трагедии. Вопрос для этих людей, потерявших своих близких, животрепещущий. Но судьи велели охране не пущать их в зал – потому что эти люди не согласны с тем, чтобы судьи выбирали членов такой комиссии. Можно догадаться, что данные родственники погибших считают, что доля вины лежит и на судьях, которые своими вердиктами связывали (и до сих пор связывают) руки защитникам страны и народа от террора.
Эти люди скандировали у входа в зал: «Позор! Позор!» Охрана суда предположила, что они могут судей еще и поколотить, и вывела их (судей) из зала.
Now Playing
x
Мне это кажется типичным поведением диктаторского режима, когда те, кто решает судьбы страны и народа, боятся своего же народа и защищаются от народа при помощи охраны.к правило в определенный момент охрана перестает воевать с народом – и горе таким диктаторам.
Этот инцидент символичен. Как бы ни пытались судьи вывести себя «за скобки» этой трагедии, есть в народе немало тех, кто понимает их роль.
Представителей семей, которых устраивает «судейская» комиссия, в зал пустили – они, как и ожидалось, проблем не создавали, более того, обвинили правительство в том, что оно не хочет взять всю вину на себя; видимо, ими движет не столько желание узнать при помощи независимой от судов комиссии правду, сколько желание свергнуть нынешнее правительство, свалив всю вину на Нетаниягу.
Судьи хитрят, изворачиваются, и я мог бы напомнить своим просвещенным френдам фразу из «Слова о полку Игореве»: «Ни хытру, ни горазду, ни птицю горазду, суда Божіа не минути» – но это будет не совсем верно: наших судей ждет не Божий суд, в который они, я полагаю, не верят, иначе не вели бы себя так безбожно и нагло. Народ еще на этом свете призовет их к ответу.
По натуре я человек консервативный. Мои политические взгляды и принципы, идеология и ценности остаются неизменными еще со школьных времен. Я стою на защите гражданских свобод и прав человека, поддерживаю равенство, меритократию, свободу слова и совести и интеллектуальное разнообразие.
Поэтому я бы назвал себя «республиканцем по вопросам внешней политики».
В 2024 году я покинул Демократическую партию и стал независимым.
Но вскоре я понял, что я просто уклонился от решения всех проблем, да и, кроме того, будучи независимым, я не имел никакого влияния ни на одну из партий.
Как зарегистрированный республиканец, да еще поддерживающий финансово кандидатов от этой партии, я надеюсь, что смогу оказать некоторое влияние на те аспекты её политики, с которыми я не согласен.
Это вопрос приоритетов и для меня, и для нашей страны.
Демократическая партия стала самой антиизраильской партией в новейшей истории страны. Она открыто поддерживает антисемитизм и это в то время, когда евреи подвергаются наибольшей дискриминации и нападкам во всем мире.
Мое мнение, что человек, считающий себя либералом, защитником гражданских свобод и прав человека, должен отдать приоритет борьбе с антисионизмом и антисемитизмом.
Нельзя присоединяться к толпам, скандирующим антиизраильские и антисемитские лозунги, но в то же время нельзя молча наблюдать, как эти молодчики приобретают все больше влияния в Демократической партии.
В нынешних условиях добропорядочные люди должны уделять первоочередное внимание поддержке евреев и их национального государства.
Именно поэтому я решил зарегистрироваться в качестве республиканца, положив конец своему многолетнему сотрудничеству с Демократической партией и перестав называть себя независимым.
В это время, когда нападки на одну группу и одну страну усиливаются, я не могу больше оставаться «независимым».
Я потеряю ещё больше друзей, чем потерял тогда, когда защищал конституционные права президента Трампа.
Я уже получаю электронные письма, текстовые сообщения и звонки от людей, призывающих меня пересмотреть отношения с партией, отстаивающей многие позиции, с которыми я не согласен.
Я сделал выбор – трудный, но необходимый.
Пока демократы не обретут здравый смысл, я сделаю все, что в моих силах, чтобы не допустить захвата нынешней Демократической партией контроля над Палатой представителей, Сенатом и президентским креслом.
И мое решение поддержать Республиканскую партию связано с тем, что сегодня именно эта партия занимает твердую позицию по отношению к самым серьезным проблемам, стоящим как перед Америкой, так и перед всем миром.
Исследование, проведённое Centre for Research and Analysis on Migration при RFBerlin, показало, что число людей, родившихся за пределами ЕС, резко выросло за последние 15 лет – примерно с 40 миллионов в 2010 году до более чем 64 миллионов в 2025 году. В исследовании использовались официальные статистические данные Eurostat и UNHCR.
Согласно выводам исследования, численность населения иностранного происхождения по всему ЕС увеличилась примерно на 2,1 миллиона в период с 2024 по 2025 год. Хотя это немного ниже роста в 2,6 миллиона, зафиксированного ранее, этот показатель всё равно остаётся «высоким по историческим меркам».
Now Playing
BreitbartLondon @BreitbartLondon
Большинство французов считают, что страна переживает «Великую замену» неевропейскими мигрантами
Breitbart.com
Большинство французов считают, что страна переживает «великую замену». Шесть из десяти взрослых во Франция считают, что их страна сталкивается с «великой заменой» из-за массового притока неевропейских иммигрантов.
«Иммиграция в Европейский союз достигла исторически высоких уровней. За последние пятнадцать лет число жителей ЕС, родившихся за рубежом, существенно увеличилось, что отражает как долгосрочные миграционные тенденции, так и недавние крупные волны перемещения населения», – говорится в исследовании.
Германия остаётся главным направлением для мигрантов: число жителей, родившихся за рубежом, выросло с 10 миллионов в 2018 году до почти 18 миллионов к 2025 году.
Хотя Германия по-прежнему лидирует, Испания – чьё социалистическое правительство в настоящее время проводит процесс предоставления массовой амнистии примерно 500 тысячам нелегальных мигрантов – в исследовании описывается как европейская страна с самым быстрым ростом мигрантского населения в последние годы. Только в 2025 году там прибавилось около 700 тысяч жителей иностранного происхождения, что в сумме составляет примерно 9,5 миллиона человек.
По данным исследования, на одну только Испанию пришлось примерно треть всего роста числа мигрантов в ЕС в 2025 году.
По числу заявлений о предоставлении убежища в Европейский союз исследование установило, что в 2026 году было подано 669 365 таких заявлений – это на 26,6% меньше по сравнению с 2024 годом.
Германия, Испания, Италия и Франция в совокупности составили почти три четверти всех заявлений о предоставлении убежища за последний год, при этом в каждой из этих стран наблюдались заметные различия в профилях стран происхождения заявителей.
BreitbartLondon@BreitbartLondon
Глава по миграции в Европе: массовая амнистия в Испания может привести к тому, что Европейский союз закроет внутренние границы
Breitbart.com
Комиссар ЕС по вопросам миграции Магнус Бруннер заявил, что массовая амнистия в Испании может побудить одно из государств-членов закрыть свои границы.
В Германии 53% всех первичных заявлений о предоставлении убежища были поданы гражданами Афганистана, Сирии и Турции. В Испании 60% заявителей прибыли из Венесуэлы, а 11% – из Мали. В Италии примерно половина всех заявителей – граждане Бангладеш, Перу, Египта и Пакистана, тогда как во Франции состав более распределён: граждане Украины, Демократической Республики Конго, Афганистана и Гаити входят в четвёрку основных стран происхождения и вместе составляют 36% от общего числа.
Германия также лидирует среди стран Европейского союза по числу беженцев, проживающих на её территории – их оценивают примерно в 2,7 миллиона. В то же время Кипр является страной блока с самой высокой долей беженцев относительно численности населения, тогда как Италия, напротив, имеет наименьшую относительную долю беженцев среди стран ЕС.
«Германия остаётся основным направлением для мигрантов в Европе как в абсолютных показателях, так и в значительной степени относительно численности населения», – сообщил агентству Reuters один из авторов доклада Томмазо Франтини.
Фэрфакс выдал статистически невозможный блок голосов – теперь всё решит Верховный суд штата.
В ночь с 21 на 22 апреля 2026 года Вирджиния явила миру чудо, достойное пера соцреалистического классика. Пока сельские округа, где ещё сохранились остатки старомодной привычки голосовать ногами в день выборов, упрямо склонялись к NO, вдруг, как по команде из невидимого центра, открылись шлюзы Фэрфакса – самого населённого, самого прогрессивного и, как выяснилось, самого дисциплинированного округа штата. И вот он, апофеоз народной воли: ровно тридцать пять тысяч absentee‑бюллетеней. Не тридцать четыре тысячи девятьсот девяносто девять. Не тридцать пять тысяч один. Ровно 35 000. И все – как один человек, как один сознательный коллектив – за YES, за перекраивание избирательных округов в пользу тех, кто уже контролирует легислатуру.
Затем быстренько добавили 64 000 YES‑голосов. Да и ночью подкинули много. Дежавю и только. Вспомнились «честнейшие выборы» 2020 года и «нечаянная радость» для демократов…
Я поинтересовалась этим сверхскоростным подсчётом. Это реальные цифры из отчётов Virginia Department of Elections. Фэрфакс использует высокоскоростные сканеры (DS950 – до 280 бюллетеней в минуту). Всё загружается пакетами. Далее – простая арифметика: за сколько минут будут обработаны 64 тысячи бюллетеней?
Вы наивные – и верите в случайность? Это высший пилотаж. В реальной жизни, где даже в самых монолитных районах статистическая погрешность в 1–2% считается неизбежной данью хаосу человеческой природы, вдруг возникает идеальный, стерильный, лабораторно чистый блок. Единогласный выбор. Как в лучшие годы советского агитпропа, когда на собраниях трудящихся «за» голосовали все, включая тех, кто уже лежал в морге. Только теперь вместо колхозного собрания – почтовый ящик в пригороде Вашингтона, а вместо партийного организатора – невидимая, но чрезвычайно эффективная машина.
Now Playing
Демократы, разумеется, переиграли сами себя с изяществом, достойным отдельной главы в учебнике политического самоубийства. Они так спешили закрепить своё преимущество до того, как республиканские правила ужесточатся, так жаждали реванша за Техас, что забыли элементарное правило театральной драматургии: злодей должен хотя бы притворяться, что борется честно. Вместо этого – голый, наглый, шитый белыми нитками «синий сдвиг» и узкая победа в 51,45%.
Прекрасно. Но когда решающие тысячи приходят после закрытия поллов и демонстрируют единодушие, которому позавидовал бы любой партийный съезд в брежневскую эпоху, – тут даже самый доверчивый наблюдатель начинает морщить лоб.
Теперь вся эта прекрасная конструкция висит на волоске у Верховного суда Вирджинии. Только суд – и только он – может разобраться в этом изящном спектакле. Потому что республиканцам предстоит доказать, что 35 тысяч бюллетеней – это не коллективное озарение просвещённого пригорода, а нечто более прозаическое. Им придётся убедить судей, что им не приснилось. Что это не сказка и не конспирологический бред. А главное – что в жизни такого не бывает, чтобы в большом пакете почтовых голосов не нашлось ни одного бланка «против», ни одного испорченного.
Наивный человек, конечно, поверит и скажет: «Ну что вы, это просто демократы лучше мобилизовались! Фэрфакс – синий округ, люди там сознательные». Наивный человек не заметит, как логика тихо выходит из чата. Ведь уверовавшим в светлое демократическое будущее доказательства не нужны. Их политическая элита точно знает, что делает. А уж по уровню образования – все имеют диссертации… по политическим технологиям, по управлению общественным мнением и по искусству превращать сомнительные процедуры в «волю народа».
А суд… Суду придётся выбирать: либо признать, что процессуальные нарушения при вынесении поправки на референдум – ту самую «специальную сессию», которую растянули как гармошку, – были настолько грубыми, что весь спектакль следует отменить. Либо сделать вид, что 35 тысяч единогласных голосов – это нормальная статистическая погрешность в условиях позднего капитализма. Первый вариант сохранит хотя бы видимость республиканской формы правления. Второй – окончательно закрепит за Вирджинией статус «отдельно взятого штата», где демократия расцвела особенно пышным, почти тропическим цветом.
Ирония ситуации в том, что демократы, начав эту игру в ответ на республиканский Техас, сами создали идеальный прецедент для тотального ужесточения правил. Если Верховный суд Вирджинии встанет на сторону процессуальной чистоты, республиканцы получат не просто тактическую победу, а мощнейший аргумент: «Вот что бывает, когда пытаешься переиграть систему в середине десятилетия». Если же суд благословит результат, тогда остаётся только развести руками и признать: в отдельно взятом штате Вирджиния просто сменили вывеску на демократическую «восстановление справедливости» и перешли на почтовые бюллетени.
Народ, как обычно, проголосовал в день выборов. Остальное – не демократия, а административный восторг. И только суд теперь может решить, был ли этот восторг искренним или хорошо срежиссированным.
И здесь мы подходим к главному. Такое не может быть случайностью. Статистически, социально, человечески – это невозможно. Когда в округе с 70‑процентным демократическим уклоном вдруг появляется «пакет», где 100% за одну сторону, – это уже не политика. Это воровство права выбора.
Поэтому единственный адекватный ответ – немедленное расследование ФБР. Не «местные комиссии», не «независимые эксперты», а федеральное расследование как дело национальной безопасности. Потому что это и есть покушение на основы Республики. Воровство избирательного права подменяется бесправием тех, кто пытается сохранить свои голоса. Есть и у президента право… но об этом – не сейчас.
После потраченного впустую десятилетия это одновременно и наилучшая возможность, и, реалистично говоря, последний реальный шанс добиться каких-то результатов.
Джо ДиДженова был назначен советником генерального прокурора, фактически в роли «царя Рашагейта». Реакция оказалась вполне предсказуемой и следует знакомому шаблону. Традиционные СМИ уже обрушивают поток критических материалов, представляя ДиДженову как пожилого партийного деятеля, преследующего так называемые теории заговора президента Дональда Трампа.
Медиа-исследования
И действительно, ДиДженова, 81-летний ветеран эпохи Рейгана, где он служил прокурором США по округу Колумбия, – не самый типичный выбор на эту должность. Однако это упускает более важный момент. Впервые почти за десятилетие появился «царь Рашагейта». Сам по себе этот факт полностью меняет ситуацию. Исполняющий обязанности генерального прокурора Тодд Бланш заслуживает признания за то, что наконец сделал то, чего его предшественники не сделали или не смогли сделать.
С момента начала «Рашагейта» десять лет назад все предполагаемые попытки привлечения к ответственности либо были вялыми, либо прерывались и возобновлялись, либо предпринимались в последний момент. В некоторых случаях это фактически сводилось к откровенному сокрытию, когда бывший генеральный прокурор Билл Барр, сам выходец из ЦРУ, настаивал на том, что ЦРУ «оставалось в пределах своей компетенции». Текущее расследование, за которым должен наблюдать ДиДженова, – расследование заговора в Южном округе Флориды, сосредоточенное на бывшем директоре ЦРУ Джоне Бреннане, – указывает на обратное: что ЦРУ на самом деле не ограничивалось своей сферой полномочий.
БиографияТрампа
Повторяющаяся схема сорванных расследований
Отстранение ранее в этом месяце прокурора, руководившего этим расследованием, Марии Медетис Лонг, за которым последовало назначение ДиДженовы, подчеркивает более широкую тенденцию прерывистого ведения дел. И снова процесс был нарушен на полпути, оставив ДиДженову разбираться с последствиями.
Однако, несмотря на разочарование, вызванное такой схемой, положительным моментом является то, что теперь, наконец, появился человек, возглавляющий усилия, которому не требуется обучение на ходу, и чья жена, Виктория Тёнсинг, сама стала объектом рейда ФБР в связи с дружбой пары с Руди Джулиани. Предыдущие усилия – будь то при Джоне Хубере, которому было поручено расследовать незаконную слежку за кампанией Трампа, Джоне Дареме, назначенном для изучения истоков предполагаемого сговора с Россией, или Медетис Лонг, позднее возглавившей расследование в Южном округе, – либо тормозили процесс, либо, в лучшем случае, выполняли минимум, необходимый для составления узкого, «алиби»-подобного отчета, прежде чем двигаться дальше. В отличие от этого, на этот раз во главе стоит человек, который с самого начала находился «в окопах».
ДиДженова знает эту историю и следил за деталями, участниками и развитием скандала с первого дня. Еще в 2018 году его называли сторонником теорий заговора за слова: «Не сомневайтесь: группа сотрудников ФБР и Минюста пыталась подставить Дональда Трампа, обвинив его в вымышленном преступлении». Тогда это утверждение широко высмеивалось, однако последующие события полностью его подтвердили.
Как бы к нему ни относились, гораздо лучше иметь человека, который понимает ситуацию и полностью вовлечён, чем того, кто делает минимум и уходит – или, что хуже, находится на месте, чтобы саботировать, затягивать процесс и тянуть время.
Разумеется, существует глубокое разочарование из-за потерянного времени, причём во многом это было не случайно. Ключевая информация и доказательства неоднократно появлялись лишь после истечения пятилетнего срока давности, что отражает, как система защищает саму себя, а само время становится одним из главных ограничений для привлечения к ответственности.
Это вовсе не облегчает задачу ДиДженовы. Напротив, трудности огромны. Даже без учёта пятилетнего ограничения «Рашагейт» – это не единичное событие, а разветвлённая, переплетённая система фактов, временных линий и участников. Она включает пересекающиеся сюжеты, множество институциональных игроков и уровни – от сравнительно второстепенных фигур до высокопоставленных чиновников на вершине власти. Даже составить целостную картину крайне сложно, не говоря уже о том, чтобы установить ответственность в таком масштабе.
От политической кампании к институциональной операции
На самом высоком уровне истоки скандала восходят к началу 2016 года, когда внутренние электронные письма показывают, что кампания Хиллари Клинтон обсуждала так называемый проект «быстроходный катер против Трампа», то есть политическую кампанию по дискредитации. «Рашагейт» не начался как вопрос разведки, как это утверждалось в медийной повестке, а как искусственно созданная политическая операция, призванная служить одновременно и щитом, и оружием.
«Щит» заключался в том, чтобы отвлечь внимание от проблем Клинтон с электронной почтой, приписывая любые компрометирующие утечки российскому взлому и, соответственно, Трампу. Когда письма были опубликованы, нарратив уже был готов: Россия действовала в интересах Трампа. «Меч» же состоял в том, чтобы представить самого Трампа как скомпрометированного или связанного с Россией.
Если бы этот план сработал и Клинтон победила, эта история почти сразу исчезла бы. Люди, которые впоследствии оказались под ударом, продолжили бы жить своей жизнью, и большинство вообще никогда не услышало бы о «сговоре с Россией».
Но победа Трампа изменила всё.
То, что начиналось как предвыборная тактика, было подхвачено и расширено элементами внутри федерального правительства. Определённое пересечение произошло ещё до выборов, наиболее заметно – когда ФБР открыло расследование в июле 2016 года. Однако именно период после выборов стал моментом настоящей эскалации.
Нарратив сместился от сфабрикованного обвинения к официальной позиции правительства. Теперь утверждение заключалось не просто в том, что у Трампа могли быть связи с Россией, а в том, что сама его победа стала результатом российского вмешательства.
Поствыборная эскалация, утечки и «отмывание» разведданных
Подготовленный по распоряжению Обамы Оценочный доклад разведывательного сообщества (Intelligence Community Assessment), который ЦРУ до сих пор не отозвало, несмотря на недавний отзыв других дискредитированных оценок, стал ключевым элементом этого сдвига в нарративе. Несмотря на исходные разведданные, которые не подтверждали этот вывод, в докладе утверждалось, что президент России Владимир Путин предпочитал Трампа и действовал, чтобы помочь ему победить. Согласно рассекреченным материалам, опубликованным в июле 2025 года директором национальной разведки Тулси Габбард, внутренние разведывательные оценки, напротив, указывали либо на отсутствие предпочтений, либо, в лучшем случае, на предпочтение Клинтон из-за её предсказуемости. Однако, как утверждается, эти оценки были переиначены высокопоставленными чиновниками, чтобы сформировать нарратив против Трампа.
Одним из наиболее значимых шагов стало включение досье Стила в этот процесс. Этот документ, в лучшем случае, был полностью непроверенным и впоследствии громко разоблачён как сфабрикованный. Однако на тот момент, в январе 2017 года, он ещё не был опубликован в открытом доступе.
Таким образом, одной из ключевых функций Оценки разведывательного сообщества стало «отмывание» досье и его введение в публичное пространство. После этого история получила развитие. Следующие три года были заполнены непрерывными заявлениями, основанными на его содержании, включая утверждения о «записях с компрометирующим характером», тайных контактах и скоординированном сговоре между Трампом и Путиным. Всё это было полностью вымышлено предвыборной кампанией Клинтон и Стилом, однако стало основой всей политической повестки.
Также имеются данные, что Бреннан впоследствии искажённо представил свою роль в этом процессе. Именно это ДиДженова, как утверждается, будет внимательно изучать.
После того как досье Стила было введено в публичное обращение для усиления нарратива, последовала серия новых утечек с той же целью, включая сфабрикованные обвинения против тогдашнего советника по национальной безопасности Майкла Флинна, а также полностью ложное утверждение о контактах предвыборной кампании Трампа с российской разведкой. Эффектом стало создание постоянного «облака подозрений» над президентством с самого первого дня.
Как и в случае первоначальной предвыборной кампании по дискредитации, всё это одновременно служило и «щитом» – объяснением поражения Клинтон – и «мечом» – инструментом ограничения возможностей Трампа по управлению страной. Это также имело более широкие последствия: фактически криминализируя дипломатические контакты с Россией, это ограничило внешнеполитические возможности Трампа и, как утверждается, способствовало долгосрочной геополитической нестабильности, включая войну на Украине и формирование более тесного союза между Китаем и Россией.
Назначение Роберта Мюллера специальным прокурором стало кульминацией этого процесса и добавило собственный уровень сложности – в частности то, что формально роль руководителя занимал человек с заметными ограничениями, в то время как фактическое оперативное руководство осуществлялось антитрамповскими сотрудниками, такими как Эндрю Вайсман. Позднее, в продолжение более широкой кампании по подрыву Трампа, некоторые из тех же участников вновь появились в процессе импичмента по Украине, а затем снова – в связи с ложным утверждением, что ноутбук Хантера Байдена был частью российской операции. Эти эпизоды не были изолированными. Они рассматривались как часть более широкой схемы, включавшей «недобросовестных» сотрудников ФБР, оставивших след анти-трамповского саботажа в ряде громких расследований.
Предстоящая задача
ДиДженове предстоит работа с огромным массивом материалов, множеством линий расследования и годами накопленных данных. Основная сложность заключается в том, чтобы сохранять фокус, выделять направления, которые можно реализовать в рамках существующих ограничений, и действовать системно и последовательно.
Если это удастся, то появится хотя бы правдоподобная перспектива определённой степени привлечения к ответственности.
Ключевая задача – не потеряться в огромном объёме деталей, а удерживать внимание на центральном вопросе: скоординированных действиях на высших уровнях власти по продвижению и поддержанию ложного нарратива о том, что президент США вступил в сговор с иностранным государством. В юридическом смысле задача состоит в том, чтобы связать эти элементы в согласованную конструкцию, устанавливающую наличие сговора государственных должностных лиц, действовавших под прикрытием закона, с целью лишить президента Трампа его гражданских прав.
После потраченного впустую десятилетия это одновременно и лучшая возможность, и, честно говоря, последний реальный шанс что-то сделать.
