Мирьям Ватерман-Пинкхоф была еврейской учительницей и участницей движения Сопротивления в Нидерландах во время Второй мировой войны. В подполье ее называли Мария Хартман, Дини ван дер Перк и Мария Вингелар. Несмотря на то, что ее собственная жизнь постоянно находилась под угрозой, она изо всех сил старалась найти приют для еврейских детей и подростков, спасая их от депортации в лагеря уничтожения. Ей пришлось пережить арест и все круги ада в концлагере Берген-Бельзен, где она чудом сумела выжить.
После освобождения Ватерман-Пинкхоф работала в еврейских организациях Нидерландов и Израиля, помогая возвращать детей-сирот выжившим родственникам. В израильском архиве музея "Дом борцов гетто" бережно хранится свидетельство, датированное 10 марта 1995 г., о пожаловании королевой Нидерландов Беатрикс рыцарского звания Мирьям Ватерман-Пинкхоф.
***
Мирьям Ватерман родилась 5 декабря 1916 г. в городе Лосдрехте, расположенном неподалеку от Амстердама. "Мы, пятеро детей, - вспоминала Мирьям, - выросли в городке Лосдрехте вдали от еврейской жизни. Мы были полностью ассимилированной семьей. Мой отец переехал туда из Амстердама и создал питомник фруктовых деревьев и роз. До конца жизни он зарабатывал на жизнь торговлей алмазами, а фруктовые деревья и цветы оставались его хобби".
После окончания школы-интерната в Хилверсюме Мирьям поступила в педагогический колледж, а затем в возрасте 22 лет стала работать учительницей в школе Кеса Бёке в Билтховене, основанной на пацифистских и гуманистических идеалах. Ее брат и младшая сестра были учениками этой школы.
По словам Мирьям, после наступления эпохи нацизма в Германии она, проживая в глубинке, мало что слышала о Гитлере или его антиеврейских законах. "С 1938 по 1939 г., - вспоминала Мирьям, - я работала учителем в школе Werkplaats в Билтховене. Директором школы был Кес Бёке, а старшим учителем - Йоп Вестервел. В этой школе я впервые столкнулась с еврейской проблемой, поскольку там учились еврейские подростки - беженцы из нацистской Германии после "Хрустальной ночи", проживавшие в Лосдрехте неподалеку от дома моих родителей.
Школа функционировала примерно как кибуц - это было сообщество, которое выращивало овощи и фрукты для собственного потребления. Преподаватели работали у нас из идеализма, а не ради заработка, поскольку школа платила своим сотрудникам очень мало.
Ученики могли высказывать мнение о нашем преподавании и о том, как мы управляли повседневной жизнью школы. Однажды, это было в 1939 г., один ученик рассказал нам, что, приходя по утрам в школу, он видел подростков, слонявшихся вокруг дома, некоторые сидели на деревьях, и вид у них был очень тоскливым. Они рассказали ему, что были халуцим (пионерами-сионистами) - еврейскими беженцами, в основном из Германии. Им было от 14 до 17 лет, и в Голландию их направило сионистское движение "Молодежная алия". Они чаще всего нелегально бежали через границу Нидерландов без родителей и родственников, которые у многих из них погибли.
В Лосдрехте у них было приличное жилье, но не было ни книг, ни школы, где они могли бы учиться, и особо заняться им было нечем. Ученик спросил нас тогда, не могли бы мы организовать их учебу у нас в Werkplaats. Йоп Вестервел ответил ему: "Конечно!" Вскоре Кес Бёке арендовал специальное здание для проведения учебы, и они стали приходить к нам в школу каждое утро, возвращаясь в свое общежитие лишь ближе к вечеру. Они работали с местными фермерами и ремесленниками, и у многих из них была только одна мечта: построить новую жизнь в Земле обетованной. Судьба навсегда связала их имена с Лосдрехтом, где мемориальный камень будет хранить память о них. Из-за моего еврейского происхождения школа назначила меня преподавателем в этой группе".
***
После германского вторжения в Нидерланды 10 мая 1940 г. Мирьям вместе с другими педагогами начала участвовать в работе подполья. "В 1940 г. мне пришлось оставить преподавание в Билтховене. Я открыла специальную еврейскую школу в районе Лосдрехта для еврейских детей, которым немцы запрещали посещать голландские государственные школы. Мне помогали в этом несколько учителей-евреев, ушедших в подполье".
Когда летом 1942 г. в Нидерландах начались массовые облавы на евреев, 16 августа еврейский совет в Амстердаме предупредил руководство группы подростков из Лосдрехта о предстоящей депортации в лагеря уничтожения.
В то опасное время Мирьям была тесно связана с руководителями "Молодежной алии" Менахемом Пинкхофом и Йохимом Зимоном (имел псевдоним Шушу). "Благодаря знакомству и дружбе с Менахемом Пинкхофом, ставшим впоследствии моим мужем, я узнала об угрозе отправки еврейских подростков в пересыльный лагерь Вестерборк и лагеря смерти. С первых дней к этой операции присоединились также Ян Смит и Буке Конинг. Наша работа началась с составления списка имен всех подростков, которых нужно было спасти, а также с фотографирования их для поддельных удостоверений личности. Я сама занималась, кроме того, обеспечением их талонами на продукты, переездом по новым адресам и посещением скрывающихся. Все мы, включая мою сестру Эли Ватерман, срочно взялись за поиск укрытий для них. Это было невероятно сложное испытание. Какие семьи могли или хотели бы рискнуть спасти этих детей, учитывая, что многие из них выросли в изоляции в еврейских общинах и не говорили по-голландски?
По всей Голландии мы пытались найти места укрытия, но эта работа продвигалась очень медленно. Для реализации плана спасения руководству "Молодежной алии" требовалась помощь голландцев, и мой коллега-учитель Йоп Вестервел по моей просьбе сразу же изъявил готовность помочь. Вестервелу редко отказывали, хотя люди прекрасно понимали, что это для них может оказаться жизненно опасным". Таким образом, Йоп Вестервел и его коллеги, ставшие известными как "Группа Вестервела", оказали неоценимую помощь, сумев найти укрытие для каждого из 50 подростков.
"Когда пришел приказ о депортации, мы сразу же доставили всех детей в их укрытия", - вспоминала Мирьям. Однако из-за усиления нацистского давления и враждебности соседей не все найденные укрытия оказались безопасными: 17 подростков были разоблачены и депортированы в концлагеря. Их дальнейшая судьба неизвестна.
По этой причине с помощью французской подпольной еврейской организации "Арме Жюив" Шушу и Вестервел разработали маршрут эвакуации подростков из Нидерландов. В нейтральную Швейцарию и Испанию через Бельгию и Францию предполагалось эвакуировать от 200 до 300 человек.
13 января 1943 г. Шушу повел по этому маршруту первую группу подростков, а 23 января - вторую. По пути назад, 26 января, он был арестован, а на следующий день в тюрьме покончил с собой.
В конце 1943 г. Йоп Вестервел также доставил большую группу еврейских детей в безопасное место в Испании. "Они добрались до Испании, а оттуда на кораблях отправились в Палестину. Это был наш самый большой успех: в 1944-м наши ребята оказались в Палестине еще до окончания войны", - рассказывала Мирьям.
В 1943 г., когда гестапо проводило розыск Мирьям и ее сестры Эли, их родители, младшая сестра Хая и брат Мауриц были арестованы и отправлены в Вестерборк. Их бабушку депортировали в концлагерь Собибор, где она погибла в газовой камере. Мирьям, к счастью, вскоре удалось добиться освобождения своих родителей и родных из Вестерборка и найти для них убежище до конца войны с помощью взятки охранникам лагеря в виде черных бриллиантов. Чтобы самой избежать ареста, ей каждую ночь приходилось ночевать в разных местах в течение почти двух лет.
***
Как член голландского Сопротивления Мирьям Ватерман-Пинкхоф в годы Холокоста с риском для собственной жизни оказывала помощь также и по спасению малолетних еврейских детей-сирот, обреченных на смерть. Ее задача заключалась в том, чтобы забирать младенцев и маленьких детей, чьи родители должны были быть депортированы, и доставлять их на вокзал Амстел в Амстердаме. Выйдя на платформу, она ставила коляску возле вагонов поезда и ждала. К ней подходила незнакомая женщина, Мирьям передавала ей ребенка, и та вместе с ним садилась в поезд. После этого Мирьям исчезала, оставляя коляску, чтобы не вызывать подозрений. Поскольку в то опасное время конспирация была жизненно важна для защиты членов подполья, Мирьям не знала, куда, кем и к кому отправляются дети.
***
Она вспоминала о том, как в мае 1943 г. прибыла на вокзал вместе с полуторагодовалой малышкой Мирьям Хамерслаг и ее младшим братом Хенри. Родители детей Карел и Амалия Хамерслаг были депортированы в концлагерь Собибор, где они погибли 28 мая 1943 г. Хенри с сестрой добрались до детского дома в Хилверсюме, где их приняла его директор, Кэти Мулдер. За детьми присматривала и молодая девушка по имени Китти Франк. Мирьям, которая была подругой Китти, вскоре после отправки детей пришла в детский дом навестить ее. "Во время моего визита Китти отвела меня в отдельную комнату и сказала: "У меня здесь есть еще одна работа - заботиться о двух малышах". Когда она показала их мне, я поняла, что это те самые брат и сестра, которых я передала на вокзале всего несколько дней назад".
После окончания войны Мирьям твердо решила вернуть Хенри и Мирьям Хамерслаг еврейским властям. Это было непросто, но она не сдавалась, и в 1949 г. детей наконец перевезли в Израиль, где их приняла семья Аратен, проживающая в Хайфе.
Кэти Мулдер была любимицей детей детдома, которые называли ее "тетей Кэти". Перед тем как малышей Хенри и Мирьям забрали, она написала им прощальное письмо и поддерживала с ними связь до самой смерти. Все эти годы она хранила пальто, в которое была завернута малышка Мирьям. Пальто было передано позднее Мирьям Ватерман. После войны за спасение еврейских детей Кэти была признана Праведницей народов мира.
К 1980-м Хенри (ставший позднее Цви) и Мирьям Хамерслаг выросли, вступили в брак, обзавелись собственными семьями и разыскали Генриетту "Хетти" Вауте - женщину, которая много лет назад спасла их, взяв с собой в поезд. В 1943 г. за свою подпольную деятельность Хетти была арестована и отправлена в концлагерь Равенсбрюк, где чудом избежала смерти. В 1988 г. за мужество и героизм Хетти Вауте была удостоена звания Праведника народов мира. Цви и Мирьям Хамерслаг поддерживали с ней связь до самой ее кончины в 1999 г.
***
Мирьям Ватерман-Пинхоф и ее муж на протяжении всей своей деятельности в подполье были вынуждены скрываться в различных укрытиях. В апреле 1944 г. они были пойманы и арестованы по доносу одного из так называемых "участников подполья". "В ночь с 10 на 11 марта 1944 г., - рассказывала Мирьям, - Йоп и его коллега Буке Конинг вели двух молодых евреек через "зеленую границу" в Бельгию, где их поймали. К тому времени гестапо уже многое знало о Вестервеле и разыскивало его. Йопа бросили в роттердамскую тюрьму и подвергли пыткам, но он не терял силы духа и незадолго до казни даже написал стихотворение "Avond in de Cel" ("Вечер в камере"). Его отправили в Вюгт, второй концлагерь в Нидерландах после Вестерборка. Там его заключили в бетонный бункер без всякой надежды на побег, но он всё же разработал план побега, изложив его в письме, которое ему нужно было тайно передать нам. Немцы каким-то образом нашли письмо Йопа и устроили ловушку, поручив голландскому предателю доставить письмо Йопа нам. Голландец, придя к нам с письмом, сообщил: "Я помогу вам его вызволить". И он подробно рассказал нам, что собирается сделать. Так он проник в нашу группу, выдал нас гестапо и свое задание выполнил".
В результате провала побега Йоп Вестервел был расстрелян в концлагере Вюгт в августе 1944 г. Его жену Вильхельмине Дору, находившуюся в том же лагере, заставили наблюдать за казнью мужа... Пережив несколько концлагерей, после войны она смогла вернуться к семье.
"В тот день, когда мы ожидали освобождения Вестервела из тюрьмы, этот предатель пришел по адресу, где я тогда остановилась, и привел с собой наряд гестаповцев. Я была арестована и посажена в тюрьму. В тот же самый момент Менахема арестовали на вокзале, где, согласно плану, он ждал меня с чемоданом, в котором лежала одежда для Вестервела. В тюрьме нас с Менахемом держали в наручниках под усиленной охраной, без возможности побега".
Из тюрьмы Мирьям и Менахема отправили в пересыльный лагерь Вестерборк. "Когда нас привезли в Вестерборк, - рассказывала Мирьям, - нас сразу же поместили в лагерную тюрьму. Допросы были невероятно тяжелыми. Волею судеб там у нас были хорошие друзья, которые пытались нам помочь, но единственное, что им удалось сделать, - это незаконно внести наши имена в список узников, отправляемых в Берген-Бельзен, а не в Аушвиц. Поскольку нас не ожидало ничего, кроме смерти, кто знает, может быть, это нас тогда и спасло. Берген-Бельзен, как и Аушвиц, тоже был лагерем смерти, но определенное количество его узников было выделено для обмена на немецких военнопленных, находящихся в Палестине, и мы попали в список тех, у кого были разрешения для въезда туда. Из лагеря Вестерборк меня отправили в концлагерь Берген-Бельзен, где я провела ровно год - с апреля 1944-го до нашего освобождения в апреле 1945 г. Это был невыносимо страшный год. Помню свое первое впечатление от людей, которых я увидела внутри лагеря. Их взгляд был отстраненным. Нельзя было найти никого, кому можно было бы посмотреть прямо в глаза. Эти люди не были мертвы, они передвигались, но они были, как призраки..."
Несмотря на постоянный голод, неимоверно тяжелые условия пребывания и жестокое обращение, которым ежедневно подвергалась Мирьям, ей в том земном аду, к счастью, удалось выжить. В последние недели Второй мировой войны, за несколько дней до освобождения концлагеря 15 апреля 1945 г., войска союзников вплотную приблизились к лагерю. В период с 6 по 11 апреля в Терезиенштадт СС были отправлены три транспортных поезда с так называемыми "обменными евреями", которых должны были обменять на немецких военнопленных, находящихся, в частности, в Палестине. Примерно треть из них составляли голландские евреи. Среди них находились Мирьям и Менахем, попавшие в третий, печально известный в истории Холокоста "потерянный поезд".
Во время пути этого поезда, в котором находилось около 2500 человек, передвижение было приостановлено. Причиной послужил взрыв железнодорожного моста через Эльбу неподалеку от бранденбургского поселка Трёбиц. Охранники, заведомо знавшие об этом, массово покидали поезд по мере его передвижения. "9 апреля 1945 г. нас посадили в поезд, - вспоминала Мирьям, - который ехал несколько дней, а затем снова останавливался. Нам почти нечего было есть. Когда поезд стоял, мы залезали под него по нужде или чтобы поесть. Когда нам удавалось по дороге найти еду, мы начинали готовить ее, забравшись под поезд. Мы даже как-то пытались развести костер, и я помню, как Менахем принес откуда-то немного мяса, конины, которую мы съели сырой. Люди в поезде умирали как мухи, от сыпного тифа... Мы тоже были им заражены..."
Советские солдаты обнаружили поезд лишь 23 апреля, застав ужасающую картину: многие его вагоны были переполнены трупами людей и находящимися при смерти. "Через 14 дней внезапно рядом с поездом появился русский солдат и объявил нам по-русски, что мы свободны. Тогда все, кто мог идти, а мы еще могли передвигаться, вошли в близлежащий поселок Трёбиц. Он находился на востоке Германии, недалеко от Лейпцига".
Шахтерский поселок Трёбиц, насчитывавший в то время около 700 жителей, внезапно оказался лицом к лицу с 2000 с лишним голодающих, тяжело больных людей, которым незамедлительно требовалась помощь. В Трёбице был срочно организован импровизированный госпиталь. "Оттуда мы отправились на велосипедах, чтобы вернуться домой. Находясь на русской территории, мы сумели переправиться через Эльбу на другой берег, и там уже была американская зона".
18 мая 1945 г. Мирьям и Менахем передали американцам в городе Деличе (Саксония) меморандум для Министерства иностранных дел в Гааге. Благодаря этому западные союзники узнали все подробности о "потерянном поезде", отправленном из концлагеря Берген-Бельзен.
Отправка выживших из Трёбица началась 16 июня 1945 г., еще до окончания четырехнедельного карантина. К концу августа 1945 г. все, кроме одной семьи, покинули поселок. В 1945 г. в Трёбице было возведено еврейское кладбище, на котором в 1966 г. был установлен мемориальный камень 320 погибшим узникам из концлагеря Берген-Бельзен. Кроме того, в 1995 г. там установили мемориальную стену с именами всех жертв.
"Находясь в американской зоне, - вспоминала Мирьям, - мы получили билеты на специальный поезд, отправляющийся из Лейпцига на Запад. Мы должны были находиться в лагере для перемещенных лиц. Им оказался лагерь Мерш в Люксембурге, и мы там некоторое время жили".
Менахем был серьезно болен: из-за пребывания в концлагере и тягот, перенесенных в "потерянном поезде", у него сильно пострадали легкие. Он был вынужден немедленно начать лечиться, чтобы затем вернуться в Нидерланды.
13 мая 1945 г. Мирьям и Менахем наконец, снова на велосипедах, отправились на родину. Не имея собственного жилья, они жили поначалу в Эйндховене, где также имелся лагерь для перемещенных лиц. После освобождения Мирьям долгие годы занималась работой по поиску и возвращению еврейских детей-сирот из Нидерландов родственникам, сумевшим пережить Холокост.
***
Они поженились, и в 1946 г., вскоре после рождения первенца, эмигрировали в Палестину и обосновались в Хайфе. В Израиле Мирьям много лет проработала учительницей для глухих и слабослышащих детей. Позднее она стала инициатором создания голландского отдела свидетельских показаний Архива GFH в музее "Дом борцов гетто" на севере Израиля, где работала вместе с мужем.
В 1952 г. у четы родился еще один сын, Иегуда Афек, ставший позднее почетным израильским профессором математики и информатики, видным ученым-компьютерщиком.
Менахем много лет проработал инженером, участвуя в строительстве "Кармелита" - подземного фуникулера в Хайфе, расширении хайфского порта и строительстве порта в Ашдоде. Он опубликовал несколько статей на иврите и голландском языке о движении Сопротивления в Нидерландах и участии в нем Йопа Вестервела. В Израиле Менахем долгие годы болел туберкулезом и безвременно ушел из жизни в 1969 г. Ему было всего 49 лет.
Мирьям хранила свои воспоминания о жестоких временах Холокоста и делилась ими на протяжении всей жизни. В 1995 г. она рассказала свою историю Институту Фонда Шоа при Университете Южной Калифорнии, основанному в 1994 г. Стивеном Спилбергом. Ее история также была включена в собрание Еврейского исторического музея в Амстердаме под названием "Две тысячи свидетелей рассказывают". В 1987 г. вышла в свет ее книга "Молодежная алия Paviljoen Loosdrechtsche Rade, 1939-1945", в которой представлены личные истории участников "Молодежной алии" Лосдрехта.
В 2017 г. Мирьям Ватерман-Пинкхоф и ее муж Менахем Пинкхоф за спасение евреев в годы Холокоста были посмертно награждены медалью им. Рауля Валленберга.
Бесстрашная еврейская женщина Мирьям Ватерман-Пинкхоф, обладавшая мужеством, силой воли и любовью к своему народу, которой удалось победить смерть, скончалась 16 февраля 2011 г. в Хайфе.
Источник: ЕВРЕЙСКАЯ ПАНОРАМА
