Он дал целому народу мечту и цель, которую многие считали утопией. Он сказал: желайте, и ваше желание станет реальностью, а не сказкой. Теодор Герцль стал Моисеем нового времени и умер, не дожив всего несколько лет до воплощения своей мечты.
Как все начиналось
Теодор Герцль (на иврите его имя читается как Биньямин Зеэв) родился в 1860 году в Будапеште в еврейской семье, которая старалась адаптироваться в окружающем мире. Хотя такая ассимиляция не была полной. Родители Теодора все-таки старались не забывать свои национальные традиции и изредка даже ходили в еврейскую церковь. А юный Герцль, как заведено у евреев, считал своим долгом получать благословение у родителей на любое дело, к которому он приступал.
В детстве мать Герцля, урожденная Диамант, старалась прививать мальчику любовь к немецкому языку и литературе. Он рос очень светским ребенком, вовлеченным в социум, и был очень далек от еврейства, мессианства, антисемитизма и прочих проблемных вопросов. До определенного возраста он вообще не чувствовал, что чем-то отличается от других детей, пока на уроке в гимназии не услышал от одного из преподавателей резкое антисемитское высказывание. Это оскорбило подростка настолько, что он покинул стены гимназии.
В 1878 году семья Герцлей покидает Будапешт и переезжает в Вену, где Теодор поступает на юридический факультет Венского университета. Именно здесь, в Австрии, он не только получил профессию, но и новый опыт негативного отношения к евреям вообще и к себе в частности. Антисемитизм расцветал, не порицаемый обществом. Теодор сталкивался с ним в быту, на улице. Поступив в студенческое общество, вскоре вынужден был его покинуть из-за оскорблений. Получив в 1884 году диплом юриста и определившись на работу сначала в венский, а потом в зальцбуржский суды, он столкнулся с тем, что не может делать здесь карьеру. Начинающему юристу прямо дали понять, что будучи евреем, он никогда не станет судьей в Австрии.
Разочаровавшись и в профессии, и в стране, Герцль решает переехать в либеральную Францию. Эта страна первой в Европе приняла пакет законов, наделяющих евреев равными правами с остальными гражданами страны, и Герцль надеялся обрести здесь покой и комфорт. Он начинает работать во влиятельной газете «Neue Freie Presse» и делает определенные успехи. Особенно заметными стали его публикации о парламентской жизни Франции, а также фельетоны и сатиры. Острое слово, тонкий юмор и глубокое понимание темы отличали его журналистские материалы. Он стал неплохо зарабатывать, учил язык, чувствовал себя достаточно комфортно до определенного времени. В этот период Герцль был убежден, что антисемитизм может быть преодолен, если евреи будут следовать его примеру и ассимилироваться в том обществе, в той стране, в которой они оказались. Он не осуждал евреев, принявших христианство, и думал, что это выход для еврейства. Так продолжалось до судебного дела, которое перевернуло сознание молодого журналиста и писателя.
«Дело Дрейфуса»
Еврей Альфред Дрейфус был капитаном французской армии. В 1894 году его обвинили в шпионаже в пользу Германии. Прямых доказательств вины не было. Часть представленных в суде улик была сфабрикована. Как удалось установить позже, шпион действительно существовал. Это был француз майор Эстергази. Однако кандидатура на «вакансию шпиона» в лице еврея выглядела более предпочтительной. И представители высшего звена французской армии при содействии правых уничтожила доказательства виновности Эстергази.
Суд над Дрейфусом превратился в судилище. На глазах у толпы с него сорвали все награды, погоны, а шпагу сломали.
Процесс был громким и публичным. О нем писали все французские СМИ. Каждое заседание сопровождалось массовыми акциями под зданием суда. Люди не просто кричали «Смерть Дрейфусу!». Они скандировали «Смерть всем евреям!»
Эта ненависть не к какому-то конкретному человеку, а ко всему еврейскому народу шокировала Герцля. Если так происходит в либеральной Франции, думал он, то что же творится в головах людей в Германии, Австрии, Румынии.
Осознание этой безграничной и безличной, неперсонифицированной ненависти породило в голове Герцля одну простую и ясную мысль: никакая ассимиляция не способна решить проблему евреев. Только выселение на отдельную территорию, только создание собственного еврейского государства, признанного сильнейшими державами мира, способно защитить евреев от этой тотальной ненависти.
И он пишет памфлет «Еврейское государство», где на 63-х страницах излагает свои идеи, где оно может возникнуть как и на каких условиях.
Макет страны
Макет будущей страны сначала возник в голове Герцля, а после он стал обсуждать свою идею с людьми, которые могли бы помочь в ее реализации. Первым, к кому он обратился, стали известные еврейские миллионеры бароны Ротшильд и Гирш. Однако они идею сионистского государства не поддержали. Слишком уж нереалистичной, несбыточной показалась им она.
Но Герцль считал по-другому. Он садится за книгу «Еврейское государство. Опыт современного решения еврейского вопроса», которая выходит в 1896 году. В отличие от памфлета, здесь идея сионистского государства была изложена дотошно и пошагово — от идеи до полной реализации, программы, основ существования, политики и экономики будущей страны. Книга была переведена на пять языков и разлетелась по миру. И чем больше людей ее читало, тем менее сказочной становилась сама идея создания еврейского государства.
Первый конгресс сионистов
Летом 1897 года в Базеле Герцль и двое его соратников, Оскар Марморек и Макс Нордау, организовали и провели первый Всемирный сионистский конгресс, на котором изложили свои идеи и цели. Развернулась горячая дискуссия, где географически могло бы расположиться еврейское государство, на каких принципах построено.
Итогом споров стала знаменитая программа Базеля, которая определила конечную цель конгресса — создание государства Израиль на территории Эрец-Исраэля, нынешней Палестины. В Базеле было принято решение о создании «Еврейского колонизационного общества», которое должно заниматься приобретением земель в Палестине.
Программа Базеля стала платформой для начала переговоров с Османской империей, куда в то время входили земли Палестины, с кайзером Германии, имевшим влияние на Османскую империю, с Великобританией, которая имела немало колоний.
Однако переговоры проходили очень трудно, понимания позиции конгресса сионистов не было. Исключением стала лишь позиция Англии, которая стала предлагать сионистам альтернативные Палестине территории. В частности, был предложен проект «Уганда», который чуть было не расколол единство в составе конгресса.
Герцль хотел использовать предложенные Англией территории как старт проекта, как временное пристанище для евреев из восточной Европы, которые в то время терпели сильнейшие притеснения. Однако часть конгресса, особенно его русское представительство, оскорбилось такими планами.
Герцлю, чтобы избежать противоречий и восстановить взаимопонимание, пришлось заверить всех и подтвердить первоначальные планы: да, только Палестина, только Иерусалим могут стать настоящим домом для евреев.
Не дожил…
Все эти конфликты, сложные переговоры и титаническая работа подорвали слабое сердце Теодора Герцля. Он умирал в клинике Вены.
«Я не трус. Я ухожу со спокойным сердцем, потому что не зря потратил последние годы своей жизни», — говорил он, прощаясь с друзьями.
Герцль завещал после смерти похоронить его рядом с отцом в Вене, но перезахоронить, как только его мечта — независимое государство Израиль — будет воплощена.
Цель жизни Теодора Герцля была осуществлена в 1948 году. Вторая мировая война обернулась наистрашнейшей трагедией для еврейского народа. Но именно жертва, принесенная евреями на алтарь борьбы с фашизмом, и подтолкнула мировое сообщество к скорейшей реализации идеи создания еврейского государства.
В 1949 году прах Теодора Герцля был перезахоронен в Израиле. К сожалению, до этого не дожил не только «отец государства», но и его дети. Старшая дочь Герцля употребляла наркотики и погибла от них. Сын покончил с собой на могиле своей сестры, а младшая девочка была казнена в фашистском концлагере.
Герцль не оставил по себе потомков, но зато оставил дело, подарившее надежду на счастье миллионам обездоленных евреев во всем мире.
В Израиле день смерти Теодора Герцля считается национальным днем памяти. Его портрет украшает денежную купюру. Именем Теодора назван целый город — Герцлия, не говоря уже об улицах, парках, музеях. Израиль помнит имя своего отца.
