суббота, 30 мая 2026 г.

Впервые в мире звезду Мишлена получил кошерный ресторан

 

Впервые в мире звезду Мишлена получил кошерный ресторан

Есть ряд причин, почему в Израиле до сих пор нет ресторанов со звездой Мишлена.

Ресторан Mutra в Майами, которым руководит израильский шеф Раз Шабтай, стал первым в мире кошерным заведением, удостоенным звезды гида Michelin ("Мишлен"), сообщает Ynet. Это достижение мгновенно привлекло внимание международной кулинарной индустрии. Mutra расположен вдали от туристического центра Майами-Бич, в районе, где сосредоточены более локальные заведения. Несмотря на это, именно здесь за короткое время сформировался один из самых обсуждаемых гастрономических проектов города.

Шеф Раз Шабтай выстроил концепцию ресторана вокруг личной истории и воспоминаний о Иерусалиме. Его кухня - это современная интерпретация ближневосточных вкусов, вдохновленная рынками и домашней кухней. Шабтай не пытается воспроизводить классические блюда вроде хумуса и шакшуки. Вместо этого он берет атмосферу и вкусовую основу иерусалимского рынка и переводит ее на язык высокой кухни.

В ресторане используется открытая кухня, где шеф работает прямо перед гостями. В основе концепции лежат современные кулинарные техники, включая ферментацию, а также философия farm to table - работа со свежими локальными продуктами. Название ресторана Mutra связано с бабушкой шефа, которая, по его словам, сформировала его понимание еды, гостеприимства и кулинарной культуры.

Хотя ранее целый ряд шефов-израильтян, работающих за рубежом, удостаивались этой особой чести в мире высокой кухни, но никто из них не работал с кошерной продукцией. Получение звезды Michelin рестораном, соответствующим строгим требованиям иудаизма, считается крайне редким событием.

На протяжении многих лет кошерная кухня в международной гастрономии воспринималась как ограниченная системой религиозных правил, которые усложняют конкуренцию в сегменте высокой кухни. Часто такие рестораны рассматривались как ориентированные на узкую аудиторию и не воспринимались как полноценные участники мировой гастрономической элиты. Mutra разрушает этот стереотип. Ресторан демонстрирует, что кошерная кухня может быть современной, изысканной и конкурентоспособной на самом высоком уровне.


Что такое гид Michelin

Гид Michelin - это самый влиятельный ресторанный рейтинг в мире, который существует с начала XX века. Первоначально он был создан как путеводитель для автомобилистов, но со временем превратился в главный мировой стандарт оценки ресторанов.

Звезда Мишлен - одна из самых престижных наград в мире гастрономии. Она присуждается анонимными инспекторами, которые посещают рестораны инкогнито и оценивают блюда по строгим критериям: качество ингредиентов, техника приготовления, вкус, креативность и стабильность кухни.

Система включает три уровня:

* одна звезда - очень хороший ресторан в своей категории;
* две звезды - выдающаяся кухня, ради которой стоит сделать крюк;
* три звезды - уникальная гастрономия, ради которой совершают отдельное путешествие.

Рестораны и шефы, которые удостоились звезды Мишлена, считаются элитными.

По каким критериям дают звезды

Хотя Michelin не раскрывает детализированную "балльную систему", официально оценка основывается на нескольких ключевых параметрах: качество продуктов, мастерство приготовления, индивидуальность шеф-повара, стабильность качества, соотношение вкуса и концепции кухни.

Важно, что оценивается именно еда, а не интерьер, сервис или популярность ресторана. Рестораны пересматриваются регулярно, и звезды могут как присуждаться, так и сниматься ежегодно.

Рейтинг Michelin обновляется раз в год. Инспекторы постоянно посещают рестораны, а итоговый список публикуется в ежегодных изданиях по странам и регионам. Таким образом, ресторан может получить звезду впервые, сохранить ее или потерять уже через год.

Почему в Израиле до сих пор нет звезд Michelin

Несмотря на активное развитие гастрономической сцены, Израиль долгое время не входил в зоны официального покрытия гида Michelin. Тому есть несколько причин.

Во-первых, гид работает только в тех странах и регионах, где он официально запущен как коммерческий продукт и часть туристической стратегии. До недавнего времени Израиль не входил в эти программы.

Во-вторых, расширение Michelin в новые страны часто связано не только с гастрономическим потенциалом, но и с организационными и экономическими соглашениями на уровне туризма и государства. В ряде случаев запуск гида сопровождался отдельными программами сотрудничества с местными властями. 

В-третьих, сам рынок Израиля долгое время оставался относительно небольшим для глобальной системы Michelin, которая традиционно начинала с крупных гастрономических центров Европы, США и Азии.

При этом парадокс заключается в том, что израильские шефы давно присутствуют в мировом гастрономическом контексте - в том числе в Европе и США, где они уже получают мишленовские звезды. Например, израильский шеф Асаф Гранит получил звезду в Париже за ресторан Shabour. 

Израильская кухня уже в мировых рейтингах - но не в Michelin

Хотя в Израиле нет звезд Michelin, международные рейтинги все же фиксируют высокий уровень местных ресторанов. Так, в списках лучших ресторанов мира регулярно присутствуют заведения из Тель-Авива и Иерусалима, включая рестораны формата fine dining, авторскую кухню и проекты известных шефов. Это создает парадоксальную ситуацию: страна присутствует в мировой гастрономической элите, но формально остается вне "системы Мишлен".

В последние годы тема включения Израиля в Гид Michelin обсуждается все активнее. По данным отраслевых публикаций, речь идет о возможном расширении гида и запуске оценки ресторанов в Тель-Авиве и других городах.

Если это произойдет, израильский ресторанный рынок может впервые получить официальные звезды Мишлен - и перейти из категории "признанный, но неоцененный" в полноценную часть мировой гастрономической карты.

ВМЕСТЕ рассказ

                                            Фото: Соня Крас


 ВМЕСТЕ

рассказ

Юг Израиля. Небольшой провинциальный город. Русское кладбище. Пятьдесят могил. Пустые заасфальтированные ячей­ки для новых захоронений. Ни одного креста над могилами или звезды. Встречаются надгробия с надписями только на иврите, но на большинстве лишь кириллица.
На самой давней могиле дата: 1990 год. На самой свежей, засыпанной еще не увядшими цветами, табличка из жести: "Смирнов Геннадий Афанасье­вич. 1957-2002".
Смирнова Геннадия вышиб пинком из кабины фургона зна­комый, угнавший в шутку эту ма­шину вместе с ним. Смирнов по­гиб под колесами автобуса, сле­довавшего по встречной полосе.
Оба - и сам погибший, и его приятель - выпили в тот день по случаю субботы. Впрочем, наве­селе они были чуть ли не каждый день недели.
Жена Смирнова - Анаста­сия выплакала все слезы за три года до смерти мужа, на могиле сына Василия, зарезанного в пьяной драке еще в России, у шалмана "Ракушка", на централь­ной площади райцентра К.
- Пусть правосудие покарает убийцу, - тихо сказала Анаста­сия, стоя нал могилой мужа.
На самом деле она не хоте­ла суда, ей не нужно было право­судие. Она страшилась властей, расследования, допросов... Больше всего несчастная жен­щина боялась возвращения до­мой, в город К.
У Анастасии Смирновой двое детей - мальчик десяти лет и дочь. Девушка закачивала шко­лу и готовилась к службе в армии. Анастасия знала, что в родном городе ее дети погибнут, как по­гибли старший сын и муж, уже здесь, в Израиле.
Ей хотелось, чтобы похоро­ны мужа закончились как можно быстрей. Вдову пугали люди на кладбище. Анастасия давно оп­лакала и своего беспутного, шального мужа и свою несчаст­ную бабью судьбу.
Какой-то человек в кипе го­ворил на иврите непонятные слова над могилой ее покойного мужа. Она не зна­ла, зачем нужно это подобие ри­туала, но тихий голос кладбищен­ского служителя успокаивал Анастасию. Значит, ее все еще признавали за свою.
В городе К. пили почти все мужики: одни запоем, другие каждый день, третьи эпизодичес­ки. Как раз в этом городе, на ме­стном заводе арматуры, дирек­тор стал выплачивать премиаль­ные тем, кто приходил на работу в трезвом виде.
Директора показали по цен­тральному телевидению, будто в шутку. Но многие из руководите­лей производств шутку приняли всерьез и стали у себя на пред­приятиях вводить передовой опыт из города К.
Сын Анастасии Смирновой работал на том самом заводе арматуры и никогда премиаль­ных за трезвость не получал. Пил он, как правило, вместе с отцом, рабочим на железной дороге, а потом отправлялся куролесить в компании таких же молодых пар­ней, как он сам.
Осталось невыясненным до конца, при каких обстоятель­ствах Василий Смирнов получил смертельное ножевое ранение. Собственно, все эти обстоятель­ства были похожи одно на дру­гое, и мало кто из буйной компа­нии обычно помнил, почему на­чиналась драка.
Одно было ясно всем: заре­зал Смирнова его бывший одно­классник и друг Зорий Псарев - сын начальника местной мили­ции.
Поздно вечером, в день ги­бели Василия Смирнова, семью погибшего посетил сам Псарев Иван Николаевич. Его приняли как полагается: отец убитого по­ставил на стол бутыль "московс­кой", а хозяйка позаботилась о нехитрой закуске. Выпили по стакану.
- Светлая память Васе, - ска­зал Псарев. - Хороший был хлопец. Не воротишь теперь. Так что же другую судьбу калечить, сажать сына моего единственного на парашу? Много дать не могу: десять тысяч долларов деньгами и еврейский документ.
-Чего? - не понял Геннадий.
- Выправлю бумаги, - поднял­ся во весь свой могучий рост Псарев. - И валите отседа за кордон, в ихний Израиль.
Два слова чаще всего произ­носились в городе К. И оба из трех букв.
- Куда, в жидовию? - только и смог выдохнуть ошарашенный Геннадий Смирнов.
- Туда, - кивнул начальник милиции, ополовинив второй стакан и закусив коркой черного хлеба.
Сердце Анастасии Смирно­вой сладко заныло. Ей было все равно, куда бежать из этого го­рода и страны, где она родилась. Все рушилось на глазах и гнило. Не было у нее больше сил сопро­тивляться сивушному духу. Млад­ший сын подрастал, и женщина знала, что и этого мальчика рано или поздно увидит она пьяным, жестоким и наглым.
- Там пьют? - тихо спросила у начальника милиции Анастасия.
- Так наш Абрашка Сыркин рази пьет? - напомнил Псарев.- Тольки по праздникам.
-Пятнадцать тыщ, - выпалил Геннадий. - И по рукам!
-Ты свой паспорт дай и метри­ку, - повернулся к Анастасии всем своим могучим телом Псарев.
В архиве местного отдела милиции хранились старые блан­ки метрик. Псарев лично выпра­вил один документ, из которого можно было заключить, что ба­бушку Анастасии Смирновой звали Саррой Натановной Ко­ган.
Шел 1999 год. Сохнут в областном городе, в свою очередь, быстро соорудил все недостающие бумаги, необходимые для переезда в Еврейское государство.
В последние годы у Сохнута было совсем мало работы, и эта организация открывала объятия любому, желающему перебрать­ся в Израиль.
Враги Псарева пробовали, несмот­ря ни на что, инспирировать про­цесс над его сыном. Особенно старал­ся редактор мест­ной газетки "Ле­нинское знамя" не­кий Благосветов, но в одну дождли­вую ночь во дворе Благосветова заго­релся сарай, в ко­тором стояла кормилица его боль­шой семьи - коро­ва Диана. Сарай сгорел дотла. Диану не смогли вытащить из огня. На следую­щий день сын Благосветова был сбит мотоциклистом, когда мальчик шел домой из школы. Малыш отделался сильными ушиба­ми, но редактор га­зеты понял: по­единок с началь­ником милиции ему не выиграть малой ценой. А к большой редак­тор не был готов.
Смирновы оказались в Изра­иле летом 2000 года. Первое время отец семейства пил роб­ко. Он даже посещал вместе с Анастасией ульпан. Затем ро­бость прошла. Геннадий был при­ятно удивлен стоимостью и оби­лием спиртных напитков, и муки несчастной Анастасии вернулись к ней в прежнем объеме.
Спасалась она тем, что сын и дочь, неплохо освоив иврит, учились, и у нее на глазах из бледных, запуганных, тихих зверьков превращались в обыч­ных человеческих детей.
Геннадий работал на хозяи­на столярной мастерской и пил. Много работал и много пил. Хо­зяин платил ему минимум, но тер­пел в своей мастерской русского алкаша, потому что в трезвости за час Смирнов успевал сделать больше, чем его сосед за полдня.
В Израиле Геннадий меньше измывался над женой и детьми, в городе К., просто потому, что реже их видел. Климат позво­лял гулять на природе. Смирнов любил море, а потому приходил домой только к ночи, чтобы завалиться в койку и, если силы позволяли, потребовать от жены Анастасии плотских утех.
Анастасия тоже определи­лась на работу - уборка. Жилье Смирновы нашли в бедном райо­не, где жили почти сплошь выход­цы из России. На каждом мага­зине в местном торговом центре висела афиша на русском языке, ниже русских букв название пи­салось на иврите. Таков был по­рядок, установленный мэрией.
Слепые стены и столбы в этом районе лохматились объявлени­ями на одном русском языке. Здесь администрация городка была бессильна.
Тяжело жилось Анастасии, а все-таки гораздо легче, чем в родном городе. Быт отнимал не так много времени. Ей удалось спасти часть денег, полученных от начальника милиции, и понем­ногу, как ей казалось, жизнь вхо­дила в нормальную колею.
Только об одном не могла забыть Анастасия Смирнова: о том, что находится в Израиле по подложным документам и бабуш­ку ее покойную звали Екатери­ной Богдановной Пилипко, а не Саррой Натановной Коган.
Сама Анастасия Смирнова вела себя тихо, но муж ее, Генна­дий, особенно в подпитии, терял над собой контроль и начинал поносить Израиль всеми бранными словами. У него теперь был замечательный предлог, чтобы оправдать свое пьянство.
- Замуровали, гады! - шумел Геннадий, устроившись на поли­вной травке, под пальмой, непо­далеку от пляжа, вместе с при­ятелями. - Родины лишили, ж-ды проклятые. Разве тут жизнь?! Одно жулье. Арабы их гноят по­чем зря, а не заноситесь! Будь все они прокляты! Эх, на родину бы, ребята! Ну, наливай! Будем здоровы! Живите порхато!
Ребята наливали, соглаша­ясь в глубине души со всем, что говорил Геннадий Смирнов, Бе­зобразий вокруг было множе­ство, и чужие испытывали под­линное удовольствие, списывая эти безобразия на специфичес­кие особенности еврейского на­рода, как они особенности эти, родовые черты, понимали.
Анастасия не любила руга­ни в адрес Израиля и всячески пробовала урезонить мужа.
- Ген, - говорила она. - Ты бы потише, а то вышлют. Проверят
документы, так и вышлют обрат­но.
- Ага! - гоготал муж. - Спугалась? Продала родину да вели­кий народ свой, а теперя дрожмя дрожишь. У, ж-довка! - и Генна­дий замахивался на Анастасию, но никогда не бил ее, как случалось в городе К. Видимо, стал чувствовать между собой и женой некую дистанцию, в чем и сам однажды признался.
В тот день водку друзья раз­бавили какой-то дрянью. Дрянь прибавила особого куражу к обычной агрессии. Решили уг­нать фургон знакомого парня. Точнее, это знакомый Смирнова решил, а Геннадий только присоединился к нему, потому что очень уж хотелось прокатиться на халяву. В дороге повздорили. При­ятель уже не помнил, по какому поводу. Слово за слово - вот он и вышиб Смирнова из машины под колеса встречного автобуса....
Все, народ стал расходиться. Кладбище быстро пустело. Толь­ко теперь Анастасия заметила, что сын ее младший привел на похороны отца своего приятеля по имени Эли. Приятель родился в Израиле, русского языка не знал. Дочь, будущий солдат ЦАХАЛа, поддерживала мать под руку, хотя в этом не было необходимо­сти. Они шли позади мальчиков. Сын Анастасии и Эли говорили на иврите.
Кое-что Анастасия Смирно­ва смогла понять.
-Чего твой отец умер? - спра­шивал черноволосый и курчавый Эли.
- Болел,- отвечал русый, с хохолком на темечке, мальчиш­ка. - Пил гадость эту. Вот и умер.
"Гадость", - подумала Анаста­сия Смирнова и, не отдавая себе в этом отчета, улыбнулась.
Люди, бредущие от кладбища рядом, с осуждением смотрели на вдову. Ей было не положено улыбаться в этот день и в этом месте.
А. Красильщиков, 1902 г.
Из книги: "Рассказы о русском Израиле"

ИЛИ МЫ, ИЛИ ОНИ

 

    Фото из СМИ

Или мы, или они…

Они хотят сбросить нас в море. Не делают этого только потому, что не могут. Вот и вся политика.

Шабат, утро. Вот только вернулись.

9tv

Вчера наша соседка по мошаву попросила развезти сэндвичи. У нее сыроварня, и они всей семьей обычно по шабатам отвозят солдатам и полицейским на границу кофе, чай и что-нибудь перекусить. Мы обычно занимаемся другой помощью, но в этот раз решили: почему нет?

Я категорический противник передачи еды в Газу, Ливан или любой другой театр боевых действий. И не только я. После нескольких десятков случаев отравлений наших бойцов это запрещено.

Поэтому россказни о том, как накормили пятью хлебами тысячи страждущих в Ливане или Газе, остаются россказнями. Шашлыки, плов и прочие радости - это на безопасных базах, где и так кормят. Ну да ладно.

В этот шабат они не могли поехать - семейное мероприятие. Но все было готово.

И вот мы с Бубликом (а как же без него?) забрали несколько холодильников, термосы и поехали.

А что тут ехать? От нашего мошава до ближайшей границы - десять километров.

Но рассказ мой вовсе не об этом.

Ситуация изменилась. Очень.

Бдят. Реально.

До 7 октября такого не было, чего уж там. Дрыхли, сидели в телефонах… Половина сваливала домой на шабат.

Все что угодно, только не служба.

Нет-нет. Этого больше нет.

Теперь все по-взрослому. Постоянно два вертолета в воздухе. На ключевых дорогах - патрули. И люди занимаются делом.

А еще там и здесь “смуим” (не знаю, как это правильно перевести на русский) - прячутся по пардесам.

Проверяют. Грамотно, профессионально.

Проверяли и меня. И разрешение на оружие, и документы на Бублика. Все как положено.

Четыре-пять утра - тревожный час в армии. Не знаю, как правильно это перевести. Но все, кто служил в ЦАХАЛе или работал в полиции, это знают.

Меня интересовало одно.

Может ли повториться 7 октября?

Может.

Будет ли такой же результат?

Нет.

Уверен, что нет.

Не пройдут.

Да они и не пойдут. Потому что их лазутчики видят то же самое, что вижу я.

Не спят, несут службу, реагируют всерьез.

Вот что главное.

Я не сторонник теорий заговора и конспирологических идей. Ни разу не писал о том, что же и почему произошло 7 октября.

Почему у “Хизбаллы” не получился тот же кошмар, что произошел на юге? Ведь пробовали.

Наши были готовы.

Почему не рванули боевики “Исламского джихада” из Дженина и Тулькарема на штурм? Само ведь просилось.

Факты? У меня их нет.

Их нет даже у тех, кто непосредственно участвовал в боях в Отефе.

Комично и противно читать какого-нибудь блогера-фотографа, который делает выводы, приехав туда спустя какое-то время, и называет себя очевидцем.

Тьфу.

Мерзость.

Этих фактов нет и у вас. Но выводы почему-то уже сделаны.

Причем на государственном уровне, не менее.

Странно, если не сказать больше.

Инспекцией мы довольны. Хотя нас на нее никто не уполномочивал.

Но мы делегация от общественности.

Годится.

Урок 07.10.23 не прошел зря.

Это мой вывод.

Что будет дальше?

Здесь всегда так будет.

Всегда.

Это не зависит ни от Трампа, ни от Нетаньяху.

Это не зависит от договоров или обещаний.

Это не зависит от того, кто победит на выборах.

Что бы вам ни обещали.

Они хотят сбросить нас в море.

Не делают этого только потому, что не могут.

Вот и вся политика.

А мы вернулись домой с чувством выполненного долга.

Сидим с Бубликом во дворе, пьем кофе и пишем для вас эти строки.

Щебечут птицы, стоит утренняя прохлада, и только самолеты, непрерывно идущие на север и на юг, нарушают тишину.

Атаковать Газу и Ливан.

Идет война.

Она не закончится никогда.

Потому что или мы, или они.

Чем меньше их - тем больше нас.

За свою землю надо драться.

Примите эти правила игры наконец и поймите это. 

Блог автора на Facebook

БЕЗУМИЕ СЛЕПОГО ПОВОДЫРЯ

                               Фото: Соня Крас 

"Многие становятся жертвами загрязнения своего внутреннего мира и возвращаются к примитивному животному состоянию, в котом способны существовать лишь элементарные операции мышления и чувствования. Такие ограниченные люди - узники идеи собственной правоты, словно она есть составляющая абсолютной, космической справедливости, запечатленной на страницах некой вселенской книги записи всех мировых событий. Они путают божественную справедливость с собственным черно-белым видением мира. Считая, что правда и ложь навечно заданы, они не подозревают: порой эти понятия меняются местами: верное становится неверным, а неверное - верным. Ханжески преклоняясь перед тем, что именуют "правдой, и кляня "ложь", они фактически становятся идолопоклонниками". Нильтон Бондер: "Каббала зависти"

Не столь существенно, когда сказанное касается обычных граждан. Проблемы, трагедии начинаются с тех, кто обладая подобным языческим мышлением, добивается власти, становится президентом, премьером, вождём государств, и безумие слепого поводыря ведёт за собой страны и народы.
Шаббат Шалом!

Поэзия алгоритмов. Может ли ИИ создавать искусство?

 

Поэзия алгоритмов. Может ли ИИ создавать искусство?

Explore the fascinating world of AI deepfake technology, showcasing digital face alterations through advanced deep learning in modern contexts.
Explore the fascinating world of AI deepfake technology, showcasing digital face alterations through advanced deep learning in modern contexts.

Эксперты - о том, способен ли ИИ изменить мир культуры и искусства и оставить людей без работы

Нейросети стремительно меняют мир искусства. Нас окружают изображения, видео, тексты и музыка, созданные ИИ, появляются виртуальные актеры и певцы. Около 56% людей, которые видели произведения искусства, созданные с помощью ИИ, находят их приятными, а большинство не видит разницы между картинами, написанными человеком, и изображениями, созданными при помощи искусственного интеллекта.

По данным СМИ, картина, созданная нейросетью, была продана на аукционе Sotheby’s более чем за 1 миллион евро. В последние годы значительно выросло число книг, написанных с помощью ИИ. Их точное число неизвестно, но по информации исследований, 54 % современных авторов используют нейросети в процессе написания своих произведений. Угрожает ли ИИ людям творческих профессий и заменит ли он художников - обсуждаем с писателем и философом Михаилом Эпштейном и поэтом и переводчиком Станиславом Львовским.

Являются ли произведения, созданные с помощью ИИ, настоящим искусством, обладает ли нейросеть сознанием и может ли искусственный интеллект сам стать творцом – рассуждает философ и культуролог Михаил Эпштейн:

Сначала я обращаюсь к ChatGPT, который разбрасывается идеями, а потом - к Claude, который их собирает и текстуализирует

-Это вопросы, на которые каждый собеседник искусственного интеллекта отвечает, опираясь на свой собственный опыт. Я работаю с разными искусственными интеллектами, с ChatGPT и с Claude, и у них совершенно разные характеры - их можно сравнить с экстравертом и интровертом. Я больше взаимодействую с интровертом Claude. Моя обычная операция состоит в том, что сначала я обращаюсь к ChatGPT, который разбрасывается идеями, а потом - к Claude, который их собирает и текстуализирует. То есть время разбрасывать камни и время собирать камни. Вы знаете, ещё в 2023 году система определения творческого потенциала людей Торранс определила искусственный интеллект в числе одного процента самых творчески развитых интеллектов.

Михаил Эпштейн
Михаил Эпштейн

И я убедился в этом на собственных экспериментах – я проводил творческие задания, даже не чисто познавательные - скажем, просил его придумать третьего персонажа в басне Крылова "Стрекоза и Муравей". И искусственный интеллект, а тогда у меня был ChatGPT, справился с этим намного интереснее, чем 30 человек, которые выполняли ту же самую просьбу. Это были мои друзья и читатели на ФБ. Но это совершенно не означает, что искусственный интеллект заменит человеческий. Между ними такое отношение, что мы вводим его, искусственный интеллект, в этот мир, а он вводит нас в другой. И мы друг другу взаимно необходимы , - уверен Михаил Эпштейн.

О том, были ли за годы использования ИИ во всех областях искусства созданы настоящие шедевры, говорит поэт, переводчик, журналист и независимый исследователь искусственного интеллекта Станислав Львовский:

Сделать это может только человек, который пользуется этими сложными новыми вещами

- Ответ на этот вопрос двоякий. Это зависит от того, что попадается вам на глаза и что вы видите. Потому что по умолчанию, если не прикладывать к этому каких-то специальных и очень больших усилий, и текстовые модели и те, которые производят картинки и музыку, в основном выдают какие-то средние образцы тех сетов, которым они обучены. Для того, чтобы увезти их из этой средней области, нужно предпринимать специальные усилия. И ещё нужно понять, как эти усилия нужно прикладывать. С другой стороны, ИИ - это очень новый инструмент. Если вы посмотрите на первые фотографии, которые делал Надар, они тоже были далеки от искусства и от того, что потом стало каким-то эталоном искусства в фотографии. Это новый инструмент, который сам по себе ничего нам сказать не хочет. Сказать хочет только человек, и сделать это может только человек, который пользуется этими сложными новыми вещами.

-В каких креативных сферах ИИ наиболее успешен, и людям каких профессий он может потенциально угрожать?

Станислав Львовский
Станислав Львовский

- Насколько я понимаю, только что в Каннах показали первый полнометражный фильм, сделанный с помощью нейросетей. Судя по трейлеру, это что-то из разряда марвеловских комиксов. Но технически это выглядит уже очень любопытно. Бюджет этого проекта - 400 тысяч долларов. Там невероятное количество текстовых описаний сцен. Это сложный и очень долгий процесс. Что касается угрозы для профессионалов: когда появились модели, которые производили изображения очень высокого качества, среди художников началась заметная паника. Я имею в виду не современных художников, не contemporary, а тех художников, которые зарабатывают на жизнь фигуративной живописью, которая продаётся на ярмарках в любом среднем американском городе.

Общение с ИИ, иллюстративное фото
Общение с ИИ, иллюстративное фото
Мне кажется, что те, кто захочет как-то включить ИИ в свои рабочие процессы и вообще в свою жизнь, вполне могут это сделать

Среди них началась паника, была видна большая агрессия по отношению к новым инструментам и к людям, которые их используют. На то, чтобы всё это как-то утихло, понадобился буквально год. И я вижу, что большинство этих людей так или иначе просто включили эти модели в свои рабочие процессы. Кто-то использует их для того, чтобы исследовать новые визуальные идеи, кто-то - ещё каким-то способом. Есть много разных вариантов. Мне кажется, что те, кто захочет как-то включить ИИ в свои рабочие процессы и вообще в свою жизнь, вполне могут это сделать. Не думаю, что им что-то принципиально угрожает.

Честно говоря, мне кажется, что больше всего пострадают банки изображений, которые раньше поставляли картинки для новостей и прочего. Понятно, что для всякой новости нужна собственно фотография, и раньше проще было пойти в банк и купить её, а теперь проще что-нибудь сгенерировать. Вот эти люди из банков изображений и пострадают, а насчёт художников я сомневаюсь. Обычные люди вряд ли будут сами генерировать картинки для украшения дома или офиса, они всё равно будут их где-то покупать. Это же вопрос того, как устроен этот институт, а не того, какого качества будут эти изображения. Я думаю, что эта трансформация не будет совсем безболезненной, но каких-то апокалиптических горизонтов я, честно говоря, не вижу, - рассказал исследователь искусственного интеллекта Станислав Львовский.